Protiv Mira E

Everybody gotta die sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. Everybody gotta die, sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. Прикоснись к этому, советую. АСВ непотопляемый, неуправляемый, неповторимый, Так как родился в пекле. От неприятностей уши бьются в стекла. Я переписал те строки, которые были написаны шрамами На спине, слезами мамиными и молитвами. За меня они за камнем пламени носкали годы. Девяностые ковали такого, как я, и вот опали, Свет приглушен. На голове шапка Roberto Cavalli Арсана, на теле раны сквозные, скосные мутные. Помню моменты жуткие, ненавистью по горло сытый, Как после общипита. Вокруг твари, бляди, шакалы. Грязи много, зашкалит скоро. Постоянные разговоры, ссоры, ссоры, Как тогда. Стою смирно, вокруг горы, только пустота, Опасность по пятам. Мало кому хватает духу Признаться предательстве. Новые шрамы на спине Доказательство. Понимаю, схожу с ума, разговариваю с Пустотой. Один шаг и там пропасть. Не дает упасть гордость, не ронять очи чести стимул. Настал момент истины и мести. Теперь я дышу в спину всем вам. Everybody gotta die sometime. Два огня в два рика, два глаза, Две судьбы, две пропасти. Два глаза, две судьбы. Шум ветра поединок, как со старых пластинок. Больше нету глаз, только холод дыханием в затылок. Он был одинок, как волк, отбившийся от стаи, Которого манит лес. Он воет, пока вокруг все лает. Его тянет к родному краю, там, где родная стая На свободе летает. Вокруг все тает. Он крепок, как камень, Холоден, как лед. Он вне формата, Вне рамок и мысли чистые, быстрые, Как шелест листвы. Острые иглы, как лезвия бритвы, цепляющие словно Строки молитвы. Толки, как иголки, только разложены по полкам. Так что оставьте в покое, суки, уберите руки. Ни к чему пустые звуки. Мне противны ваши губы, Надоели ваши клубы и эти подруги, суки. Вечно на движениях, как ласкают мои руки. Я снова пройду эту пулю, мне эти бетоны улиц. Утопая в толпе лиц, я, словно шприц, Беру вашу кровь и даю вам насладиться моими мыслями, Что зажали голову, как тиски. Виски и кола, киски танцуют под Джона Пола. Я снова держу в руках эти листы и стою, Склонив голову, молча. Я не улыбаюсь, я просто скалюсь, скалюсь по-волчьи. Everybody gotta die sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. Everybody gotta die, sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. Everybody gotta die sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. Everybody gotta die, sometime. Then I feel his pain, then I feel his Pain. In-invincible, untouchable. In-invincible, untouchable. Invincible.