Алые паруса, Чт. 1

Уходят в море Корабли. У них дорога Далека. И паруса плывут Вдали, как облака. Тихонько с ветром говоря, На незнакомой широте. Плывут далекие Моря в своей песне. Паруса. Писатель Александр Грин поведал нам повесть об Алых парусах. Вот ее первая половина. "Предсказание." В одно из редких возвращений домой Лонгрен, Матрос "Ориона", крепкого трехсоттонного брига, Не увидел на этот раз еще издали на пороге Дома свою жену. Мэри. А где же Мэри? Она всегда всплескивала руками, а затем бежала Навстречу к нему до потери дыхания. Почему нет Мэри? Вместо нее у детской кроватки нового предмета в Маленьком доме Лонгрена стояла взволнованная Соседка. Твоя Мэри в раю, старик. Посмотри на свою дочь. Мертвея, Лонгрен наклонился и увидел восьмимесячное Существо, сосредоточенно взиравшее на его длинную Бороду. Когда Умерла Мэри? Три месяца я ходила за нею. Из денег, что ты оставил, Добрая половина ушла на лечение. Вот и пришлось твоей Мэри кланяться трактирщику Меннерсу. Пошла просить в долг до твоего возвращения, А через час встретила я ее заплаканную на дороге В город. Сказала, что идет в Лиз заложить обручальное кольцо. Меннерс соглашался дать ей денег, Да только Требовал за это любви. В тот вечер погода была холодная. Дождь, ветер. Уговаривала я ее не ходить в Лиз. Да не послушалась она. На другой день Слегла в бреду и жару. Доктор говорил воспаление легких. Ну, А через неделю... Как Назвала Мэри девочку? Ассоль. Ассоль. Так, так. Спасибо тебе, вдова. На другой же день Лонгрен поехал в город, Взял расчет, Простился с товарищами И стал растить свою дочь. Он зажил одинокой жизнью вдовца, Сосредоточив все помыслы, надежды, Любовь и воспоминания на маленьком существе. Так так, Ассоль. Вот беда. Не знаю я колыбельных песенок. Ты уж не посетуй. Не ворчи, океан, не Пугай. Нас земля испугала Давно. В теплый край, Южный край Приплывем все Равно. В теплый край, Южный край Приплывем все равно. Ночный крест нам сияет вдали. С первым ветром проснется Компас. Бог храня Корабли, да Помилует нас. Бог храня Корабли, Да помилует нас Десять лет скитальческой жизни оставили в руках Лонгрена очень немного денег. Он стал работать. Скоро в городских магазинах появились его игрушки Искусно сделанные маленькие модели лодок, Катеров, парусников, крейсеров. Малообщительный по натуре, он после смерти жены стал Еще замкнутее и нелюдимее. Меж ним и земляками легло холодное отчуждение, И будь работа Лонгрена игрушки менее независима от Дел деревни, ему пришлось бы ощутительно испытать на Себе последствия таких отношений. Когда Соль было уже пять лет, произошло событие, Тень которого, павшая на отца, Укрыла и дочь. Была весна, ранняя и суровая. К холодной земле припал резкий береговой норд. Пустынно было на улицах Каперны. Один Лонгрен часто уходил на берег моря. Стоны и шумы, завывающая пальба огромных взлетов Воды оглушали измученную душу Лонгрена, Низводя его горе к смутной печали. В один из таких дней трактирщик Меннерс забыл Вывести лодку на песок. Его двенадцатилетний сын Хин, заметив, Что отцовская лодка бьется под мостками о сваи, Пошел и сказал об этом отцу. Меннерс немедленно отправился к воде, Где увидел на конце мола стоявшего спиной к нему Лонгрена. На берегу кроме их двух никого более не было. Меннерс опустился в бешено плещущую воду и отвязал Шкот. Стоя в лодке, он стал пробираться к берегу, Хватаясь руками за сваи. Весла он не взял, и в тот момент, Когда, пошатнувшись, упустил схватиться за очередную Сваю, сильный удар ветра вырнул Нос лодки от мостков в сторону океана. Ах, дьявол! Ветер и волны несли лодку в гибельный Простор. Лонгрен, что же ты стал как пельнь? Видишь, меня уносит. Брось причал. Лонгрен, ты ведь слышишь меня? Я погибаю. Будь ты проклят. Позови, позови рыбаков. Лонгрен, спаси! Я дам тебе денег, Лонгрен. Ты, ты, Лонгрен, Лонгрен, спаси! Она также просила тебя. Думай об этом, пока еще жив, Меннерс. И не забудь. Обезумевший лавочник был подобран пароходом, Шедшим в Лисс. Простуда и потрясение ужаса прикончили дни Меннерса. Он прожил менее сорока восьми часов, Призывая на Лонгрена все бедствия, Возможные на земле и в воображении. Рассказ Меннерса, как матрос следил за его гибелью, Отказав в помощи, поразил жителей Каперны. Если бы Лонгрен кричал, выражал жестами или Суетливостью злорадство, свое торжество при виде Отчаяния Меннерса, рыбаки поняли бы его. Но он поступил иначе, чем поступали они. Поступил внушительно непонятно и этим поставил себя Выше других. Словом, сделал то, Чего не прощают. Никто более не кланялся ему, Не протягивал руки. Так случай с Меннерсом закрепил ранее неполное Отчуждение. Став полным, оно вызвало прочную Взаимную ненависть, тень которой пала и на Соль. Посещение кухни было строго воспрещено Грею, Но раз открыв уже этот удивительный, Полыхающий огнем очагов мир пара, Шипения, клокотания кипящих жидкостей, Стука ножей и вкусных запахов, Мальчик усердно навещал огромное помещение. Грей не был еще так высок, чтобы взглянуть в Самую большую кастрюлю, бурлившую подобно Везувию. Он с трепетом смотрел, как ее ворочают две служанки. На плиту выплескивалась тогда дымная пена и пар, Поднимаясь с зашумевшей плиты, волнами наполнял Кухню. Раз жидкости выплеснулось так много, Что она обварила руку одной девушке. Бетси, плача, натирала маслом пострадавшие места, В то время как другие женщины хлопотали около нее. Грей пережил ощущение острого чужого страдания, Которое не мог испытать сам. Очень ли тебе больно, Бетси? Попробуй, Так узнаешь. Мальчик, нахмурив брови, вскарабкался на табурет, Зачерпнул горячей жижи и плеснул на сгиб кисти. Впечатление оказалось неслабым, но Грей не Пошатнулся. Он подошел к Бетси, заложив горящую руку в карман Штанишек. Мне кажется, что тебе Очень больно. Пойдем, Бетси, к врачу. Пойдем же, ну пойдем. Врач смягчил боль, наложив повязку. Лишь после того, как Бетси ушла, Мальчик показал свою руку. Этот незначительный эпизод сделал двадцатилетнюю Бетси и десятилетнего Грея истинными друзьями