Алые паруса, Чт. 2

Грэю шел уже двенадцатый год, Когда все намеки его души, все разрозненные черты Духа и оттенки тайных порывов Соединились в одном сильном моменте и, Тем получив стройное выражение, стали неукротимым Желанием. Это случилось в библиотеке. Там Грей увидел огромную картину. Она изображала корабль, вздымающийся на гребень Морского вала. Паруса, полные неистовой силы шторма, Валились всей громадой назад. Разорванные облака низко трепетали над океаном, Но всего замечательнее была в этой картине фигура Человека, стоящего на баке. Завернутые полы его кафтана трепали с ветром, Белая коса и черная шпага, вытянута, Рвались в воздух. Богатство костюма выказывало в нем капитана. Он был, видимо, поглощен опасным моментом и кричал. Но что? Не мысли, но тени этих мыслей выросли в душе Грея, пока смотрел он эту картину. В маленьком мальчике постепенно укладывалось Огромное море. Там, сея за кормой пену, двигались корабли, Корабли с мрачной тайной и бунтами, Корабли открытий и корабли приключений. В этом мире естественно возвышалась над всем фигура Капитана. Он был судьбой, душой и Разумом корабля. Такое представление о капитане заняло главное место В блистающем сознании Грея. Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так Удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни. Опасность, риск, чудесная неизвестность, Увлекательное кипение встреч, событий, Безмерное разнообразие жизни. Между тем как высоко в небе то Южный Крест, То Медведица И все материки в зорких глазах, Хотя твоя каюта полна не покидающей Родины с ее Книгами, картинами, письмами И сухими цветами. Когда Ассоль исполнилось восемь лет, Отец стал изредка брать ее с собой в город, А затем посылать даже одну, если была надобность Перехватить денег в магазине или снести товар. Это случалось нечасто, хотя Алис лежал всего в Четырех верстах от Каперны. Однажды в середине такого путешествия Ассоль присела Отдохнуть. Закусывая, она перебирала игрушки. Из них две-три оказались новинкой для нее. Лонгрен сделал их ночью. Одна такая новинка была миниатюрной гоночной яхтой. Белое суденышко это несло алые паруса. Видимо, сделав яхту, Лонгрен не нашел подходящего Материала на паруса, употребив что было лоскутки Алого шелка. Ассоль пришла в восхищение. Пламенный веселый цвет так ярко горел в ее руке, Как будто она держала огонь. Дорогу пересекал ручей, справа и слева уходящий в Лес. Если я спущу ее на воду, поплавать немного, Она ведь не промокнет, а я ее потом вытру. Отойдя в лес по течению ручья, девочка осторожно Спустила на воду у самого берега пленившее ее судно. Паруса тотчас сверкнули алым отражением в прозрачной Воде. Свет, пронизывая материю, Лег дрожащим розовым излучением на белых камнях дна. Ты откуда приехал, капитан? Ассоль важно заговорила с воображенным лицом. Я приехал, приехал. Приехал я из Китая. А что ты привез? Что привез, о том не скажу. Ах, ты так, капитан? Ну, тогда я тебя посажу обратно в корзину. Только что капитан приготовился смиренно ответить, Что он пошутил и что готов показать слона, Как вдруг тихий отбег береговой струи повернул яхту Носом к середине ручья. И как настоящая, полным ходом покинув берег, Она ровно поплыла вниз. Ха, капитан испугался! Ассоль побежала за уплывающей игрушкой, Надеясь, что ее где-нибудь прибьет к берегу. Поспешно таща не тяжелую, но мешающую корзинку, Она старалась не терять из вида красивый, плавно Убегающий треугольник парусов. Спотыкалась, падала и снова бежала. Но вот Ассоль увидела, что деревья впереди свободно Раздвинулись, пропустив синий разлив моря, Облака и край желтого песчаного обрыва, На который она выбежала, почти падая от усталости. Ой! Здесь было устье ручья. Ассоль увидела, что у ручья на плоском большом камне Спиной к ней сидит человек, держа в руках сбежавшую Яхту, и всесторонне рассматривает ее с любопытством Слона, поймавшего бабочку. Клянусь гримами и перо, совершенно Невероятное происшествие. Это был путешествующий пешком Эгль, Известный собиратель песен, легенд, Преданий и сказок. Седые кудри складками выпадали из-под его соломенной Шляпы. Ах, почему я не родился писателем? Алые Паруса. Славный сюжет! Ассоль сползла по обрыву и подошла к незнакомцу. Теперь отдай мне. Ты уже поиграл. Ты как поймал ее? Старик поднял голову и с минуту разглядывал девочку. Каждая черта Ассоль была выразительна, Легка и чиста, как полет ласточки. Темные, с оттенком грустного вопроса глаза казались Несколько старше лица. Клянусь Эзопом и Андерсеном, это что-то Особенное. Слушай-ка ты, растение Это твоя штука? Да, я за ней бежала по всему ручью. Я думала, что умру. Она была тут? У самых моих ног. Как зовут тебя, крошка? Ассоль. А, Хорошо. Мне, собственно, не надо было спрашивать твое имя. Хорошо, что оно так странно, так однотонно Музыкально, как свист стрелы или шум Морской раковины. Что бы я стал делать, называйся ты одним из Тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, Которые чужды прекрасной неизвестности? Тем более я не желаю знать, кто ты, Кто твои родители и как ты живешь. К чему нарушать очарование? Я занимался, сидя на этом камне, сравнительным Изучением финских и японских сюжетов, Как вдруг ручей выплеснул эту яхту, А затем появилась ты такая, как есть. Я, милая, поэт в душе, хотя никогда не сочинял Сам. Что у тебя в корзинке? Лодочки, потом проход, Да еще три таких домика с флагами. Там солдаты живут. Отлично. Тебя послали продать. По дороге ты занялась игрой. Ты пустила яхту поплавать, а она Сбежала. Ведь так? Ты разве видел? Тебе кто-то сказал. Или ты угадал? Я это знал. А как же? А потому что я Самый главный волшебник. Ой! Тебе нечего бояться меня. Напротив, мне хочется поговорить с тобой по душе. Ну-ка, Ассоль, слушай меня внимательно. Я был в той деревне, откуда ты, должно быть, Идешь, словно в Копернике. Я люблю сказки и песни. Просидел я в деревне той целый день, Стараясь услышать что-нибудь, никем не слышанное. Но у вас не рассказывают сказок, А если рассказывают, то знаешь эти истории о хитрых Мужиках и солдатах с вечным восхвалением Жульничества и--а, Стой! Я сбился. Я заговорю Снова. Не знаю, сколько пройдет лет, только в Копернике расцветет одна сказка, Памятная надолго. Ты будешь Большой Ассоль. Однажды утром в морской дали под солнцем Сверкнет алый парус, Сияющая громада алых парусов белого корабля Двинется, рассекая волны, Прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, Без криков и выстрелов. На берегу много соберется народу, Удивляясь и ахая. И ты будешь стоять там. Корабль подойдет величественно к самому берегу под Звуки прекрасной музыки. Нарядная в коврах, в золоте и цветах поплывет от Него быстрая лодка. Ты увидишь. Храброго красивого принца. Он будет стоять и протягивать к тебе руки. "Здравствуй, Ассоль!", Скажет он. Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне И приехал, чтобы увезти тебя навсегда в свое Царство. Жить с тобой мы станем так дружно и Весело, что никогда твоя душа не узнает слез и Печали. Он посадит тебя в лодку, привезет на корабль, И ты уедешь навсегда в блистательную страну, Где всходит солнце И где звезды спустятся с неба, Чтобы поздравить тебя с приездом. И это все мне? Может быть, Он уже пришел, тот корабль? Не так скоро. Сначала, как я сказал, ты вырастешь, Потом, ну что говорить? Это будет и кончено. Что бы ты тогда сделала? Я? Я бы его любила. Если он не дерется. Нет, не, не будет драться, не будет. Ручаюсь за это. Прощай, девочка. И не забудь того, что я сказал тебе. Прощай! Да будет мир пушистый твоей голове. Он скажет: "Здравствуй, Ассоль. Ты откуда приехал, капитан?" Я приехал, Приехал я... Кого ты ищешь? Здравствуй, Ассоль!