Небо над Петербургом

В заваренном кофе не скрытая сахаром горечь терпка и Честна, а значит жива. То смеется, то плачет Небо над Петербургом. Растаяло противосолнечное ежи Облаками, Пастью звериной. Они безобидны, все стаями ходят по кругу, Кусая лишь тех, кто боится, срываясь на бег Безоглядный. Впрочем, дело каждого Беседовать с ночью или ложиться ней спать. Мне ближе тропинка подальше от дня, Ведь он режет глаза без ножа. И врач говорит: "Мне жаль, Но его уже поздно спасать. Он болен свободой, да так, что бессильны таблетки, Уколы и промывания. Без справки о заболевании Вытравит ночь из палаты, оставив бродить Незрячим щенком меж цепей Накормленных золотом улиц, что помнят и серп, И молот, тяжесть шагов великана Бати". Но время рубил косой он, и вы, Господь отца ячьих лап через Смольный к Ярму блокады, где живых резал голод в Халате и, в задник заправив медь, Наблюдал, как в венах аналов густела черная кровь, Хранившая тайны Неба над Ленинградом. Стерли все звезды, стерли. Сбиты все ориентиры. Люди мишени в тире. Время ком снега в горле. Невский на миг затихнет и выбьется на Потребу. Новый Росток и вспыхнет, звездами Вспыхнет небо. Небо над Петербургом. Небо над Петербургом. Небо над Петербургом. Небо над Петербургом.