Хрупкая веточка

Хрупкая веточка. У Данилы с Катей, это которая своего жениха у Хозяйки горы вызволила, ребятишек многонько Народилось, восемь, слышь, ка, Человек, и все парнишечки. Мать-то не раз ревливала: хоть бы одна девчонка на Поглядку. А отец знай похохатывает: "Такое, видно, наше с тобой положение". Ребятки здоровенькие росли, только одному не Посчастливилось. То ли с крылечка, То ли еще откуда свалился и себя повредил. Горбик у него расти стал. Бабушки правили, понятно, да толку не вышло. Так горбатенькому и пришлось на белом свете маяться. Другие ребятишки, я так замечал, Злые выходят при таком-то случае, А этот ничего, веселенький рос и на выдумки мастер. Он третьим в семье-то приходился, А все братья слушались его да спрашивали: "Ты, Митя, как думаешь? По-твоему, Митя, к чему это?" Отец с матерью и те частенько покрикивали: "Митюшка, погляди-ка, ладно на твой глаз. Митяйка, не приметил, куда я воровы поставила?" И то Митюньке далось, что отец смолоду ловко на Рожке играл. Этот тоже пикульку смастерит, так она у него ровно Сама песню выговаривает. Данило по своему мастерству все-таки зарабатывал Ладно. Ну и Катя без дела не сиживала. Вот, значит, и поднимали семью. За куском в люди не ходили. И об одежонке ребячьей Катя заботилась, Чтоб всем права была. Пимешки там, шубейки и прочее. Летом-то понятно, и босиком ладно. Своя кожа не куплена. А Митюньке, как он всех жальчее, И сапожнежки были. Старшие братья этому не завидовали, А малые сами матери говорили: "Мамонька, Пора поди Мите новые сапоги заводить. Гляди, ему на ногу не лезут, а мне бы Как раз пришлось". Свою, видишь, ребячью хитрость имели, Как бы поскорее Митины сапожнежки себе пристроить. Так у них все гладенько и катилось. Соседки издивовались прямо: "Что это у Катерины за Ребята? Никогда у них и драчки меж собой не Случится". А это все Митюнька главная причина. Он в семье-то ровно огонек в лесу: Кого развеселит, кого обогреет, Кого на думки наведет. К ремеслу своему Данила не допускал ребятишек до Времени. Пускай, говорит, подрастут сперва, Успеют еще малахитовой-то пыли наглотаться. Катя тоже с мужем в полном согласье. Рано еще за ремесло садить. Да еще придумали поучить ребятишек, Чтоб, значит, читать, писать, цифру понимать. Школы по тогдашнему положению не было. И стали старшие-то братья бегать к какой-то Мастерице, и Митюнька с ними. Те ребята понятливые, хвалила их мастерица, А этот вовсе на отличку. В те годы по мудреному учили, а он с Лету берет. Не успеет мастерица показать, Он обмозговал. Братья еще склады толмили, а он уж читал, Знай, слова лови. Мастерица не раз говаривала: "Не бывало у меня Такого выученика". Тут отец с матерью возьми и погордись маленько. Завели Митюньке сапожки поформеннее. Вот с этих сапожек у них полный переворот жизни И вышел. В тот год, слышь, ка, барин на заводе жил. Пропикнул, видно, денежки в Санктбурхе, Вот и приехал на завод, не выскребли, Дескать, еще сколь-нибудь. При таком-то деле понятно, как денег не найти, Ежели с умом распорядиться. Одни приказные да приказчик сколько воровали. Только барин вовсе в эту сторону и глядеть не Умел. Едет это он по улице и углядел: У одной избы трое ребятишек играют, И все в сапогах. Барин им и маячит рукой-то: идите сюда. Митюньке хоть и не приводилось до той поры барина Видеть, а признал, небось. Лошади, вишь, отменные, кучер по форме, Коляска под лаком и седок гора горой жиром заплыл, Еле ворочается, а перед брюхом палку держит с Золотым набалдашником. Митюнька оробел маленько, но все-таки ухватил Братишек за руки и подвел поближе к коляске. А барин хрипит: "Чьи такие?" Митюнька, как старший, объясняет спокойненько: "Камнереза Данилы сыновья. Я вот Митрий, а это мои братики малые". Барин аж посинел от этого разговору, Чуть не задохся, только пристанывает: "Ох, ох, что делают, что делают. Ох, Потом, видно, провздыхался и заревел медведем: "Это что, а?" А сам палкой-то на ноги ребятам показывает Малые, понятно, испужались, к воротам кинулись, А Митюнька стоит и никак в толк взять не Может, о чем его барин спрашивает. Тот заладил свое, недоладом орет: "Это что?" Митюнька вовсе оробел, да и говорит: "Земля". Барина тут как параличом хватило. Захрипел вовсе: "До чего Дошло? До чего дошло? Тут Данила сам из избы выбежал. Только барин не стал с ним разговаривать. Ткнул кучера набалдашником в шею: "Поезжай". Этот барин нетвердого ума был. Смолоду за ним такое замечалось. К старости и вовсе несамостоятельный стал. Напустится на человека, а потом и сам объяснить не Умеет, что ему надо. Ну, Данила с Катериной и подумали: Может, обойдется дело, забудет про ребятишек, Пока домой доедет. Только не тут-то было. Не забыл барин ребячьих сапожичек. Первым делом на приказчика насел: "Ты куда глядишь? У барина башмаков купить не на что, А крепостные своих ребятишек в сапогах водят. Какой ты после этого приказчик?" Тот объясняет: "Вашей, дескать, Барской милостью Данила на оброк отпущен и сколько Брать с него тоже указано. А как платит он исправно, я и думал..." "А ты, кричит, не думай, а гляди в оба. Вон у него что завелось. Где это видано вчетверо ему оброк назначить". Потом призвал Данилу и сам объяснил ему новый оброк. Данила видит, вовсе не суразится и говорит: "Из воли барской уйти не могу, а только оброк Такой тоже платить не в силу. Буду работать, как другие, по вашему барскому Приказу". Барину видать, это не по губе. Денег и без того нехватка, не до каменной поделки. Впору и ту продать, кое от старых годов осталось. На другую какую работу камнереза поставить тоже не Подходит. Ну и давай рядиться. Сколько все-таки ни отбивался Данила, Оброк ему вдвое барин назначил. А не хошь в гору? Вот куда загнулось. Понятное дело, худо Данилу с Катей пришлось. Все прижало, а ребятам хуже всего. До возрасту за работу сели, так и доучиться им Не довелось. Митюнька, тот виноватее всех себя считал. Сам так и лезет на работу помогать, Дескать, отцу с матерью буду. А те опять свое думают: И так-то он у нас нездоровый, а посади его За малахит, вовсе изведется. Потому кругом в этом деле худо. Присадочный вар готовить, пыли не продохнешь, Щебенку колотить, глаза береги. А олово крепкой водкой на полир разводить, Парами задушит. Думали, думали и придумали отдать Митюньку по Гранильному делу учиться. Глаз, дескать, хваткий, пальцы гибкие и силы большой Не надо. Самая по нему работа. Гранильщик, конечно, у них в родстве был. К нему и пристроили. А он рад-радехонек, потому знал парнишечка смышленый И к работе не ленив. Гранильщик этот так себе средненький был, Второй, а то и третий цены камешек делал. Все-таки Митюнька перенял от него, Что тот умел. Потом этот мастер и говорит Данилу: "Надо твоего парнишку в город отправить, Пущай там дойдет до настоящей точки. Шибко рука у него ловкая". Так и сделали. У Данилы в городе мало ли знакомства было по Каменному-то делу. Нашел, кого надо, и пристроил Митюньку. Попал он тут к старому мастеру по каменной ягоде. Мода, видишь, была из камней ягоды делать, Виноград там, смородину, малину и прочее. И на все установ имелся. Черну, скажем, смородину из агату делали, Белу из дурмашков, клубнику из сургучной яшмы, Книженику из мелких шерловых шариков клеили. Одним словом, всякой ягоде свой камень. Для корешков да листочков тоже свой порядок был: Кое из афата, кое из малахита либо из арлеца, И там еще из какого-нибудь камня. Митюнька весь этот установ перенять перенял, А нет нет и придумает по-своему. Мастер сперва ворчал, потом похваливать стал. "Пожалуй, так-то живее выходит". Напоследок прямо объявил: "Гляжу я, парень, шибко большое твое дарование к Этому делу. Впору мне, старику, У тебя учиться. Вовсе ты мастером стал, да еще с выдумкой". Потом помолчал маленько, да и наказывает: "Только ты гляди, ходу ей не давай, Выдумке-то, как бы за нее руки не отбили. Бывали такие случаи". Митюнька, известно, молодой, без внимания к этому, Еще посмеивается Была бы выдумка хорошая, кто за нее руки отбивать Станет? Так вот и стал Митюха мастером, А еще вовсе молодой, только-только ус пробиваться Стал. По заказам он не скучал. Всегда у него работы полно. Лавочники по каменному делу смекнули живо, Что от этого парня большим барышом пахнет. Один перед другим заказы ему дают. Успевай только. Митюха тут и придумал: "Пойду-ка я домой. Коли мою работу надо, так меня и дома найдут. Дорога недалекая и груз невелик. Материал привезти да поделку забрать". Так и сделал. Семейные обрадовались, понятно, Митя пришел. Он тоже повеселить всех желает, А самому несладко. Дома-то чуть не цельная малахитовая мастерская Стала. Отец и двое старших братьев за станками в Малухе сидят, и младшие братья тут же: Кто на распиловке, кто на шлифовке. У матери на руках долгожданная девчушка годовушка Трепещется, А радости в семье нет. Данила уж вовсе стариком глядит. Старшие братья покашливают, да и на малых смотреть Невесело. Бьются, бьются, а все в барский оброк Уходит. Митюха тут и заподумывал. Все, дескать, из-за тех сапожнешек вышло. Давай скорее свое дело налаживать. Оно хоть мелкое, а станков к нему не один. Струментишко тоже требуется. Мелочь все, а место и ей надо. Пристроился в избе против окошка и припал к работе, А про себя думает: "Как бы добиться, Чтоб из здешнего камня ягоды точить? Тогда и младших братишек можно было бы к этому Делу пристроить". Думает, думает, а пути не видит. В наших краях известно: хризолит да малахит больше Попадаются. Хризолит тоже дешево не добудешь, Да и не подходит он. А малахит только на листочке, и то не вовсе Годится. Оправки либо подклейки требует. Вот раз сидит за работой, окошко перед станком по Летнему времени открыто. В избе никого больше нет. Мать по своим делам куда-то ушла. Малыши разбежались. Отец со старшими в малухе сидят. Не слышно их. Известно, над малахитом-то песни не запоешь и на Разговор не тянет. Сидит Митюха, обтачивает свои ягоды из купеческого Материала, а сам все о том же думает: "Из какого бы вовсе дешевого здешнего камня такую же Поделку гнать?" Вдруг просунулась в окошко какая-то не то женская, Не то девичья рука с кольцом на пальце и В зарукавье, И ставит прямо на станок Митюхе большую плитку Змеевика, а на ней, как на подносе, Соковина дорожная. Кинулся Митюха к окошку. Нет никого. Улица пустехонька, Ровно никто и не прохаживал. Что такое? Шутки кто шутит albo наваждение какое? Оглядел плитку да соковину и чуть не заскакал от Радости. Такого материала возами вози, А сделать из него видать можно, если со сноровкой Выбрать да постараться. Что только? Стал тут смекать, какая ягода больше подойдет. А сам на то место уставился, где рука-то была. И вот опять она появилась и кладет на станок Репейный листок, а на нем три годных веточки: Черемуховая, вишневая и спелого спелого крыжовника. Тут Митюха не удержался, на улицу выбежал дознаться, Кто это над ним шутки строит. Оглядел все. Никого, как вымерло. Время самой жарыни. Кому в эту пору на улице быть? Постоял, постоял, подошел к окошку, Взял со станка листок с веточками и разглядывать Стал. Ягоды настоящие, живые. Только то диво, откуда вишня взялась. С черемухой просто. Крыжовнику тоже в господском саду довольно. А это откуда, коли в наших краях такая ягода Не растет, а будто сейчас сорвана. Полюбовался так на вишни, а все-таки крыжовник ему Милее пришелся и к материалу ровно больше подходит. Только подумал, рука-то его по плечу и погладила. Молодец, дескать, понимаешь дело. Тут уж слепому ясно, чья это рука. Митюха в полевой вырос. Сколько-нибудь раз слыхал про хозяйку горы. Вот он и подумал: "Хоть бы сама показалась". Ну, не вышло. Пожалела, видно, горбатенького парня растревожить Своей красотой. Не показалась. Занялся тут Митюха соком да змеевиком. Немало перебрал, но выбрал и сделал со смекалкой. Попотел. Ягодки-то крыжовника сперва половинками обточил, Потом внутри-то выемки наладил, Да еще где надо жилобочки прошел, Где опять узелочки оставил Склеил половинки, Да тогда их начисто и обточил. Живая ягодка-то вышла! Листочки тоже тонко из змеевки выточил, А на корешок ухитрился колючки тонюхонькие Пристроить. Одним словом, сортовая работа. В каждой ягодке ровно зернышки видно, И листочки живые, даже маленько с изъянами. На одном дырки жучком будто проколоты, На другом опять ржавые пятнышки пришлись. Ну как есть настоящие. Данила с сыновьями хоть по другому камню работали, А тоже в этом деле понимали. И мать по камню срабатывала. Все налюбоваться не могут на Митюхину работу. И то им диво, что из простого змеевика да Дорожного соку такая штука вышла. Мите и самому любо. Ну как работа? Тонкость. Ежели кто понимает, конечно. Из соку да змеевику Митя много потом делал. Семье-то шибко помог. Купцы, видишь, не обегали этой поделки. Как за настоящий камень платили. И покупатель в первую голову Митюхину работу Выхватывал. Потому на от личку. Митюха, значит, и гнал ягоду, и черемуху делал, И вишню, и спелый крыжовник. А первую веточку не продавал, себе оставил. Посыкался отдать девчонке одной, Да все сумление брало. Девчонки, видишь, не отворачивались от Митюхина Окошка. Он хоть горбатенький, а парень с разговором Да выдумкой. И ремесло у него занятное, И не скупой. Шариков для бусок, Бывало, горстью давал. Ну, девчонки нет-нет и подбегут. А у этой чаще всех заделье находилось перед окошком Зубами поблестеть, косой поиграть. Митюха и хотел отдать ей свою веточку, Да все боялся. Еще на смех девчонку поднимут, А то и сама за обиду почтет. А тот барин, из-за которого поворот жизни случился, Все еще на земле пыхтел да отдувался. В том году он дочь свою просватал за какого-то Там князя ли, купца, и приданое ей собирал. Полевской приказчик и вздумал подслужиться. Митину-то веточку он видал и тоже, Видно, понял, какая это штука. Вот и послал своих охлестов с наказом: "Если отдавать не будет, отберите силой". Тем что? Дело привычное. Отобрали у Мити веточку, принесли, А приказчик ее в бархатную коробушечку. Как барин приехал в полевую, приказчик сейчас: "Получите, сделайте милость, подарочек для невесты. Подходящая штучка". Барин поглядел, тоже похвалил сперва-то, Потом и спрашивает: "Из каких камней делано и Сколько камни стоят?" Приказчик и отвечает: "То и удивительно, Что из самого простого материалу из змеевику да Шлаку". Тут барин сразу задохся: "Что? Как? Из шлаку? Моей дочери?" Приказчик видит неладно выходит. На мастера все поворотил: "Это он, Шельмец, мне подсунул, да еще насказал четвергов с Неделю, а то бы я разве посмел?" Барин, знай, хрипит: "Мастера тащи, Тащи мастера!" Приволокли, понятно, Митюху. И понимаешь, узнал ведь его барин. Это тот, в сапогах-то который. С палкой на Митюху кинулся: "Как ты смел?" Митюха сперва и понять не может. Потом раскумекал и прямо говорит: "Приказчик у меня силом отобрал, Пускай он и отвечает". Только с барином какой разговор? Все свое хрипит: "Я тебе покажу". Потом схватил со стола веточку, Хлоп ее на пол и давай-ка топтать. В пыль, понятно, раздавил. Тут уж Митюху за живое взяло. Затрясло даже. Оно и то сказать, кому полюбится, Коли твою дорогую выдумку диким мясом раздавят. Митюха схватил баринову палку за тонкий конец, Да как хрястнет набалдашником по лбу. Так барин на пол и сел, и глаза выкатил. А вот диво в комнате приказчик был и прислужников Сколько хочешь, а все как как и менели. Митюха вышел и куда-то девался. Так и найти не могли. А поделку его и потом люди видали. Кто понимающий, те узнавали ее. И еще заметочка вышла. Та девчонка, которая зубы-то мыла перед Митюхиным Окошком, тоже потерялася и тоже с концом. Долго искали эту девчонку. Видно, рассудили по-своему-то, Что ее найти легче. Потому далеко женщина от своих мест уходить Непривычна. На родителей ее наступали: "Указывай место!" А толку все-таки не добились. Данилу с сыновьями прижимали, конечно, Да, видно, об руку большого пожалели, Отступили. А барин еще сколько-то задыхался. Все-таки в скорости его жиром задавило.