Человеку свойственно ошибаться (Слово протоиерея Артемия Владимирова)

К сожалению, ко всем нам, безусловно, Приложимо древнее латинское изречение Errare humanum Est. Человеку свойственно ошибаться. Часто на собственном горьком опыте мы Убеждаемся, как опасно отклоняться от стези Правды, чести, добра, чистоты. И наваливается печаль мирская, Тяжелая, Когда чувствуешь, что совесть уже не душистый Прекрасный цветок, не белая акация, А Некая емкость, в которой тяжкие камни Воспоминания ошибок, слов, о которых ты пожалел Тотчас, как их произнес, действий, В совершении которых тебя упрекал внутренний Неподкупный судья, голос души своей, Привычек, из которых, собственно, И образуется характер, нрав человека. И вот эта печаль будет посерьезнее. Священники душевэды по профессии, И они часто только взглянут на человека, И видно, как за внешним лоском проглядывает Вот эта печаль, эта печать, и видно, Что нуждается душа в нейрохирургической операции. И вот об этой-то операции, которая имеет чудесное Свойство восстанавливать потерянную красоту Души, возвращать ей Молодость. А молодость души заключается Во внутренней потребности благодарить Творца, В желании ежедневно свершать те дела милости, От которых радуется твое собственное сердце больше, Чем тех, кого ты облагодетельствовал. Юность души в особой энергии, которая Захватывает и чувства, и ум, и устремляет их туда За грань земного бытия. И эта деятельность духа, именуемая Молитвой, всего более низводит на нас златые нити Божьей благодати. В этой хирургии нуждаются все: От патриарха до гимназиста. И Небесный врач Христос простирает со креста свои Руки, призывая каждого, осознав в себе Присутствие кровоточащей язвы, Родимого пятна, Какого-то инородного тела, осколка 1812 Года, раскрыть, раскрыть пошире свое сердце И допустить хирурга, Самого Спасителя для врачевания нашего Бессмертного духа. Покаяние. Отверзи ми двери Жизнодавчы. Так Великим постом Церковь учит всех Нас просить, просить светило врача Душ и телес, Поскорее склонившись над нами, Увидев наши раны, уврачевать их единым Прикосновением божественного перста. И святые печали это как раз плоды Покаяния. Нам, священникам, дано быть свидетелями той Глубинной подлинной радости, которую человеческий Дух обретает на пепелище, на том Месте, где, кажется, все разрушено. Вот некоторые, не зная силы покаяния, Основа этого таинства в воскресении Христовом, Для Бога нет ничего невозможного. Он, восстав из мертвых, оживляет всех, Кто потерял жизнь. Он дарует любовь в новом качестве. А еще вчера пришедший говорил: "Любовь ушла, и скучный и грустный, И некому руку пожать". Господь Бог восстанавливает то, Что кажется подвержено неисцельной болезни. Ему возможно все, Как нам возможно этого пожелать. И священникам дано видеть, как человек, Оглядываясь на прожитые годы, Словесно раскрывая котомку своего сердца, Страшась и стыдясь самого себя и набравшись Гражданского мужества, наконец, Осуществляет, материализует, воплощает слово И по-детски: Господи, прости! Господи, грешен! Господи, тяжело! Помилуй! Вот так слово за слово подымает со Дна памяти то, чего стыдится, то, Что, может быть, давно переосмыслил. Время-то грехов не лечит. И струится в сердце, наполняет его Мгновенно, тотчас в награду за одну только Искренность и веру в торжество Божьей правды, Благодать Господня в человеческую душу. И она из скукоженного, смятенного Состояния, подверженная депрессивному Какому-то чувству, склонная из-за Пустяков взрываться, как Сивка-бурка, Вещий Каурка. Тебе одно слово, ты тридцать взамен, И ни одно из них, может быть, и несправедливо. Душа, которая, кажется, уже решилась сойти во Гроб с этой тяжестью, И вдруг она превращается в цветник, И Сердце согревается, И вместо тяжелого взора ясный взгляд На лице, которое напоминало маску смерти, Вдруг непроизвольно появляется детская улыбка. Выйдешь, говорю, размышляя и вспоминая себя самого и Собственную первую студенческую исповедь, На свежий воздух, и птицы поют иначе, И солнышко такое ласковое, и кажется, Что мир бесконечно прекрасен, будучи обновленным Через возрождение твоей собственной души.