Трауры

Йоу-йоу-йоу! Там, где нету пошлого, Там, где все картины отпечатывают прошлое слепком на Полотне, как на дне морском пустота, Запечатлели холод траура того дня. За закрытыми дверями прячут мысли господа, Те, что пальцами своими тушат пламя факела. Разрисованные стены их домов прячут пачканые Гобелены и ковры с полом. Всего им что-то мало, блядь, как баптистам веры Мало. Их Бог издалека напоминает чем-то дьявола. Их фабулы направлены на тайны золотых веков, Направлены по направлению кулаков. Не на меня с такими взглядами, как будто я Снарядами пытаюсь нарядить их, подняв на смех Трауры. Там, где нету пошлого, Там, где все картины отпечатывают прошлое слепком на Полотне, как на дне морском пустота, Запечатлели холод траура того дня. Там, где нету пошлого, там, где все картины Отпечатывают прошлое слепком на полотне, Как на дне морском пустота, запечатлели холод траура Того дня. Словно зеленое пятно на фоне мрамора среди Придворных лиц вашего траура мои слова как пыль, Которой дышите. Я не трачу сил на крик, вы же не Слышите. В камине стынет пепел, Рука сжимает трость, но вас никак не беспокоят Случайные гости, будто в непогоду удары бьют как Гром в стальную дверь, украшенную львом. И вроде зачем ваш унылый покой веков тревожить, Как усталых каменных богов, пока по капле вас не Покинут силы все. Прах к праху и зола к золе. Там, где нету пошлого, там, где все картины Отпечатывают прошлое слепком на полотне, Как на дне морском пустота, запечатлели холод траура Того дня. Старые комнаты, пропитанные шорохами. Запах тлена вперемешку с запахом пороха. Престарелый, им как и замкам сотни лет. Тлеющий парафин капает на паркет. Тусклый свет, обстановка скорби на глаза. Пауза, затем еще одна, вот она, Да. Минута молчания, слезы, суета. Последняя фраза сказана, господа. Трубите в трубы похоронные мелодии. Траур и как день и ночь приходят и уходят. В стелится шелком роскоши последняя дорога. Я ухожу в небытие. Все, до скорого.