В нашу гавань заходили корабли

В нашу гавань заходили корабли, Большие корабли из океана. В таверне веселились все моряки И пили за здоровье Мари-Мана. В таверне веселились все моряки И пили за здоровье атамана. В таверне шум и гам, и духота. Пираты нас наслаждались танцем Мэри. Не танец был, а просто красота. Вдруг с шумом распахнулись двери. Не танец был, а просто лепота. Вдруг с шумом распахнулись обе двери. В дверях стоял наездник молодой. Глаза его, как молнии, сверкали. Наездник был красив, он сам собой. И все узнали в нем ковбоя Гарри. Наездник был красив, он сам собой. И все узнали в нем ковбоя Гарри. Вот и Мэри, и вернулся Гарри живой. Но он прошел сюда не с океана. "Мы, Гарри, рассчитаемся с тобой", Раздался пьяный голос Мари-Мана. "Мы, Гарри, рассчитаемся с тобой", Раздался пьяный голос атамана. И в воздухе сверкали два ножа. Пираты затаили все дыхание. Все знали атамана как вождя, А Гарри как по делу фехтования. Все знали атамана как вождя, А Гарри как по делу фехтования. Но Гарри был угрюм и молчалив. Он знал, что ему Мэри изменила. Он молча отбивался от перил, И в этот миг она его любила. Он молча отбивался от перил, И в этот миг она его любила. Вдруг с шумом появился атаман, И губы Гарри прошептали: "Погиб пират, Пусть плачет океан. Кровь алая стекла с ножа у Гарри. Погиб пират, пусть плачет океан. Кровь алая стекла с ножа у Гарри". Заходят в нашу гавань корабли, Большие корабли из океана. В таверне веселятся моряки И пьют уже за Гарри атамана. В таверне веселятся моряки И пьют уже за Гарри атамана.