Симфония No. 13, соч. 113 "Бабий Яр": II. Юмор

Цари, короли, императоры, Властители всей земли Командовали парадами, но Юмором, но юмором не могли, Не Могли. В дворцы именитых особ средь небоживших Выхоленно являлся бродяга Эзоп и нищими они Выглядели. В домах, где ханжа наседил своими ногами Шутлыми всю пошлость ханжа наседил, Сшибал как шахматный жутками. Всю пошлость ханжа наседил, сшибал как шахматный Жутками. Хотели юмор купить. Но только юмор не купишь. Хотели юмор убить. А юмор показывал кукиш. Бороться с ним дело трудное. Казнили его без конца. Его голова отрубленная торчала На пике стрельца. Жонглируя Скоморошьи дудочки, свой Начинали сказ. Он громко кричал: "Я дудочки!" Я дудочки! "Я дудочки!" И лихо смеялся, Ха-ха! В Закопанном Тут сапожишке, ругаясь и словно каясь, Преступники политическим он пойман и сел На казнь. Всевидом покорность выказывал, Готов к неземному житью. Как Будда из-под тигровой сказы вал рукой махал И тютю. Юмор прятали в камеры, но чертовство Удалось. И шелухи, и стены каменные он проходил Насквозь, откашливаясь, простуженный как рядовой Боец шагалым, частушкой, мастушкой, Свинцовкой на зимний парад. И выкликал взглядом сумрачным. Но это ему не вредит. Он сам на себя с юмором, юмор бара глядит. Он бесен! Бесен. Он вовок! Вовок. И юрак! И юрак. Бродячий, сок, жесток. Ведь так, расстались с юмором. Он мужественный человек.