Часть первая. Глава XI

Глава одиннадцатая. Князь ушел из гостиной и затворился в своей комнате. К нему тотчас же прибежал Коля утешать его. Бедный мальчик, казалось, не мог уже теперь от него Отвязаться. "Это вы хорошо, что ушли, сказал он. Там теперь кутерьма еще пуще, чем давеча пойдет. И каждый-то день у нас так. И все через эту Настасью Филипповну заварилось". "Тут у вас много разного наболело и наросло, Коля", заметил князь. "Да, наболело. Про нас и говорить нечего. Сами виноваты во всем. А вот у меня есть один большой друг. Этот еще несчастье. Хотите, я вас познакомлю?" "Очень хочу. Ваш товарищ?" "Да, почти как товарищ. Я вам потом это все разъясню". "А хороша Настасья Филипповна, как вы думаете? Я ведь ее никогда еще до сих пор не Видывал, а ужасно старался. Просто ослепила. Я бы Ганьке все простил, если б он по Любви. Да зачем он деньги берет? Вот беда!" "Да, мне ваш брат не очень нравится". "Ну еще бы! Вам-то после... А знаете, я терпеть не могу этих разных мнений. Какой-нибудь сумасшедший или дурак, или злодей в Сумасшедшем виде даст пощечину, И вот уж человек на всю жизнь обесчещен, И смыть не может иначе, как кровью. Или чтобы у него там на коленках прощения просили. По-моему, это нелепо и деспотизм. На этом Лермонтова драма "Маскарад" основана. И глупо, по-моему. То есть, я хочу сказать, ненатурально. Но ведь он ее почти в детстве писал". "Мне ваша сестра очень понравилась". "Как она в рожу-то Ганьке плюнула! Смелая Валька. А вы так не плюнули. И я уверен, что не от недостатка смелости. Да вот она и сама легка на помине. Я знал, что она придет. Она благородная, хоть и есть недостатки". "А тебе тут нечего", прежде всего накинулась на него Варя. "Ступай к отцу. Надоедает он вам, князь?" "Совсем нет, напротив". "Ну, старшая пошла. Вот это-то в ней скверно. А кстати, я ведь думал, что отец, наверное, С Рогожиным уедет. Каяться, должно быть, теперь. Посмотреть, что с ним в самом деле", прибавил Коля, Выходя. "Слава богу, увела и уложила маменьку, И ничего не возобновлялось. Ганя сконфужен и очень задумчив. Да и есть о чем. Каков урок! Я поблагодарить вас еще раз пришла и спросить, Князь, вы до сих пор не знавали Настасью Филипповну?" "Нет, не знал". "С какой же вы, кстати, сказали ей прямо в Глаза, что она не такая? И, кажется, угадали. Оказалось, что и действительно может быть не такая. Впрочем, я ее не разберу. Конечно, у ней была цель оскорбить, это ясно. Я прежде о ней тоже много странного слышала. Но если она приехала нас звать, То как же она начала обходиться с мамашей?" "Птицын ее отлично знает. Он говорит, что и угадать ее не мог давеча". "А с Рогожиным? Так нельзя разговаривать, Если себя уважаешь в доме своего... Маменька тоже о вас очень беспокоится". "Ничего", сказал князь и махнул рукой. "И как это она вас послушалась?" "Чего послушалась?" "Вы ей сказали, что ей стыдно, и она вдруг Вся изменилась. Вы на нее влияние имеете, Князь", прибавила, чуть-чуть усмехнувшись, Варя. Дверь отворилась, и совершенно неожиданно Вошел Ганя. Он даже и не поколебался, Увидя Варю, одно время постоял на пороге и вдруг С решимостью приблизился к князю. "Князь, я сделал подло. Простите меня, голубчик", сказал он вдруг с сильным Чувством. Черты лица его выражали сильную боль. Князь смотрел с изумлением и не тотчас ответил. "Ну, простите, ну простите же! Нетерпеливо настаивал Ганя. Ну, хотите я вашу руку сейчас поцелую?" Князь был поражен чрезвычайно и молча обеими руками Обнял Ганю. Оба искренне поцеловались. "Я никак, никак не думал, что вы такой, Сказал наконец князь, с трудом переводя дух. Я думал, что вы не способны". "Повиниться-то, с чего я взял давеча, Что вы идиот. Вы замечаете то, чего другие никогда не заметят. С вами поговорить бы можно, но лучше не говорить". "Вот пред кем еще повинитесь", Сказал князь, указывая на Варю. "Нет, это уж все враги мои. Будь уверены, князь, много проб было. Здесь искренно не прощают", горячо вырвалось у Гани, И он повернулся от Вари в сторону. "Нет, прощу", сказала вдруг Варя. "И к Настасье Филипповне вечером поедешь?" "Поеду, если прикажешь. Только лучше сам посуди, Есть ли хоть какая-нибудь возможность мне теперь Ехать". "Она ведь не такая, она, видишь, Какие загадки загадывает, фокусы". И Ганя злобно засмеялся. "Сама знаю, что не такая. И с фокусами, да с какими? Еще смотри, Ганя, за кого она тебя сама почитает. Пусть она руку мамаши поцеловала, Пусть это какие-то фокусы, но она все-таки ведь Смеялась же над тобой. Это не стоит семидесяти пяти тысяч, Ей-богу, брат. Ты способен еще на благородные чувства, Потому и говорю тебе: Эй, не езди и сам, эй, берегись, Не может это хорошо уладиться". Сказав это, вся взволнованная Варя быстро вышла из Комнаты. Вот они все так, сказал Ганя, усмехаясь. И неужели же они думают, что я этого сам Не знаю? Да ведь я гораздо больше их знаю. Сказав это, Ганя уселся на диван, видимо, Желая продолжить визит. Если знаете сами, спросил князь довольно робко, Как же вы этакую муку выбрали, Зная, что она в самом деле семидесяти пяти тысяч Не стоит? Я не про это говорю, пробормотал Ганя. А кстати, скажите мне, как вы думаете, Я именно хочу знать ваше мнение, стоит эта мука Семидесяти пяти тысяч или не стоит? По-моему, не стоит. Ну уж известно. И жениться так стыдно? Очень стыдно. Ну так знайте же, что я женюсь и теперь Уж непременно. Еще давеча колебался, а теперь уж нет. Не говорите, я знаю, что вы хотите сказать. Я не о том, о чем вы думаете. А меня очень удивляет ваша чрезвычайная уверенность. В чем? Какая уверенность? В том, что Настасья Филипповна непременно пойдет за Вас и что все это уже кончено. А во-вторых, если бы даже и вышло, Что семьдесят пять тысяч вам так и достанутся прямо В карман. Впрочем, я, конечно, Тут многого не знаю. Ганя сильно пошевелился в сторону князя. Конечно, вы всего не знаете, сказал он. Да и с чего бы я стал всю эту Обузу принимать? Мне кажется, что это сплошь да рядом случается. Женятся на деньгах, а деньги у жены. Нет, у нас так не будет. Тут, тут есть обстоятельства, пробормотал Ганя в Тревожной задумчивости. А что касается до ее ответа, то в нем Уже нет сомнений, прибавил он быстро. Вы из чего заключаете, что она мне откажет? Я ничего не знаю, кроме того, что видел. Вот и Варвара Ардалионовна говорила сейчас. Эээ, это они так, не знают уж что сказать. Над Рогожиным она смеялась. Будьте уверены, это я разглядел, это видно было. Я давеча побоялся, а теперь разглядел. Или, может быть, как она с матерью и с Отцом, и с Варей обошлась? И с вами. Пожалуй. Но тут старинное бабье мщение больше Ничего. Это страшно раздражительная, Мнительная самолюбивая женщина, Точно чином обойденный чиновник. Ей хотелось показать себе и все свое пренебрежение к Ним, ну и ко мне. Это правда, я не отрицаю. А все-таки за меня выйдет. Вы не подозреваете, на какие фокусы человеческое Самолюбие способно. Вот она считает меня подлецом за то, Что я ее чужую любовницу так откровенно за ее Деньги беру, а и не знает, что иной бы Ее еще подлее надул. Пристал бы к ней и начал бы ей либерально Прогрессивные вещи рассыпать да из женских разных Вопросов вытаскивать. Так она бы вся у него в игольное ушко, Как нитка прошла. Уверил бы самолюбивую дуру и так легко, Что ее за благородство сердца и за несчастье только Берет, а сам все-таки на деньгах бы женился. Я не нравлюсь тут, потому что велеть не хочу, А надо бы. А что сама делает? Не то же ли самое? Так за что же после этого меня презирает? Да игры эти затевает. Оттого, что я сам не сдаюсь, да гордость показываю. Ну да увидим. Неужели вы ее любили до этого? Любил вначале, да довольно. Есть женщины, которые годятся только в любовницы и Больше ни во что. Я не говорю, что она Была моей любовницей. Если захочет жить смирно, и я буду жить смирно. Если же взбунтуется, тотчас же брошу, А деньги с собой захвачу. Я смешным быть не хочу. Прежде всего не хочу быть смешным. Мне все кажется, осторожно заметил князь, Что Настасья Филипповна умна. К чему ей, предчувствую, такую муку в западню идти? Ведь могла бы и за другого выйти. Вот что мне удивительно. А вот тут-то и расчет. Вы тут не все знаете, князь, тут... И кроме того, она убеждена, что я ее люблю До сумасшествия. Клянусь вам. И знаете ли, я крепко подозреваю, Что и она меня любит по-своему. То есть, знаете поговорку: кого люблю, Того и бью. Она всю жизнь будет меня за Валета бубнового считать. Да это-то ей, может быть, и надо. И все-таки любить по-своему. Она к тому приготовляется. Такой уж характер. Она чрезвычайно русская женщина, я вам скажу. Ну а я ей свой готовлю сюрприз. Эта давешняя сцена с Варей случилась нечаянно, Но мне в выгоду. Она теперь видела и убедилась В моей приверженности что я все связи для нее Разорву. Значит, и мы не дураки, Будьте уверены. Кстати, уж вы не думаете ли, Что я такой болтун? Я, голубчик князь, может, и в самом деле дурно Делаю, что вам доверяюсь, но именно потому, Что вы первый из благородных людей мне попались, Я на вас и накинулся. То есть накинулся, не примите за каламбур. Вы за давешнее ведь не сердитесь, а? Я первый раз, может быть, в целые два года По сердцу говорю: здесь ужасно мало честных людей. Честнее Птицына нет. Что вы, кажется, смеётесь или нет? Подлецы любят честных людей. Вы этого не знали? А я ведь... А впрочем, чем я подлец, скажите мне по совести? Что они меня все вслед за нею подлецом называют. И знаете, вслед за ними и за нею я И сам себя подлецом называю. Вот что подло, так подло! "Я вас подлецом теперь уже никогда не буду считать, Сказал князь. Давеча я вас уже совсем за злодея Почитал. И вдруг вы меня так обрадовали. Вот и урок: не судить, не имея опыта. Теперь я вижу, что вас не только за злодея, Но и за слишком испорченного человека считать Нельзя. Вы, по-моему, просто самый обыкновенный человек, Какой только может быть, разве только что слабый Очень и нисколько не оригинальный". Ганя язвительно про себя усмехнулся, Но смолчал. Князь увидал, что отзыв его не Понравился, сконфузился и тоже замолчал. "Просил у вас отец денег?" Спросил вдруг Ганя. "Нет". "Будет не давайте. А ведь был же даже приличный человек, Я помню. Его к хорошим людям пускали. Как они скоро все кончаются, все эти старые Приличные люди! Чуть только изменились Обстоятельства, и нет ничего прежнего, точно порох Сгорел. Он прежде так не лгал, Уверяю вас, прежде он был только слишком Восторженный человек. И вот во что это разрешилось. Конечно, вино виновато. Знаете ли, что он любовницу содержит? Он уже не просто невинный лгунишка теперь стал. Понять не могу долготерпения матушки. Рассказывал он вам про осаду Карса или про то, Как у него серая пристяжная заговорила? Он ведь до этого даже доходит". И Ганя вдруг так и покатился со смеху. "Что вы на меня так смотрите?" Спросил он князя. "Да я удивляюсь, что вы так искренне засмеялись. У вас, право, еще детский смех есть. Давеча вы вошли мириться и говорите: Хотите, я вам руку поцелую? Это точно, как дети бы мирились. Стало быть, еще способны же вы к таким словам И движениям. И вдруг вы начинаете читать целую Лекцию об этом мраке и об этих семидесяти пяти Тысячах. Право, все это как-то нелепо и не может Быть". "Что же вы заключить хотите из этого?" "То, что вы не легкомысленно ли поступаете слишком, Не осмотреться ли вам прежде. Варвара Ардалионовна, может быть, и правду говорит". "А нравственность?" "Что я еще мальчишка, это я и сам знаю, Горячо перебил Ганя. И уж хоть тем одним, что с вами такой Разговор завёл. Я, князь, не по расчету в этот Мрак иду, продолжал он, проговариваясь, Как уязвленный в своем самолюбии молодой человек. По расчету я бы ошибся, наверно, потому и головой, И характером еще не крепок. Я по страсти, по влечению иду, Потому что у меня цель капитальная есть. Вы вот думаете, что я семьдесят пять тысяч получу И сейчас же карету куплю? Нет-с, я тогда тридцатигодний старый сюртук Донашивать стану и все мои клубные знакомства брошу. У нас мало выдерживающих людей, хоть и все Ростовщики, а я хочу выдержать. Тут главное довести до конца вся задача. Птицын семнадцати лет на улице спал, Перочинными ножичками торговал и с копейки начал. Теперь у него шестьдесят тысяч, да только после Какой гимнастики! Вот эту-то я всю гимнастику и Перескочу и прямо с капитала начну. Через пятнадцать лет скажут: вот Иволгин, Король иудейский. Вы мне говорите, что я человек неоригинальный. Заметьте себе, милый князь, что нет ничего обиднее Человеку нашего времени и племени, как сказать ему, Что он не оригинален, слаб характером, Без особенных талантов и человек обыкновенный. Вы меня даже хорошим подлецом не удостоили счесть. И знаете, я вас давеча съесть за это хотел. Вы меня пуще Епанчина оскорбили, который меня Считает и без разговоров, без соблазнов, В простоте души, заметьте это, способным ему жену Продать. Это, батюшка, меня давно уже бесит, И я денег хочу. Но жив деньги, знайте, я буду человек в высшей Степени оригинальный. Деньги тем всего подлее и ненавистнее, Что они даже таланты дают и будут давать до Скончания мира. Вы скажете, что это все по-детски или, пожалуй, Поэзия. Что ж, тем мне же веселее будет. А дело все-таки сделается. Доведу и выдержу. Rira bien qui rira le dernier. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Меня Епанчин почему так обижает? По злобе, что ль? Никогда-с. Просто потому, что я слишком ничтожен. Ну-с, а тогда! Однако же довольно и пора. Коля уже два раза нос выставлял. Это он вас обедать зовет, а я со двора. Я к вам иногда забреду. Вам у нас недурно будет. Теперь вас в родню прямо примут. Смотрите же, не выдавайте. Мне кажется, что мы с вами или друзьями, Или врагами будем. А как вы думаете, князь, если б я давеча Вам руку поцеловал, как искренно вызывался, Стал бы я вам врагом за это впоследствии?" Непременно стали бы. Только не навсегда. Потом не выдержали бы и простили. Решил князь, подумав и засмеявшись. Эге, да с вами надо осторожнее. Черт знает, вы и тут яду влили. А кто знает, может быть, вы мне и враг. Кстати, ха-ха-ха, и забыл спросить, Правда ли мне показалось, что вам Настасья Филипповна что-то слишком нравится? А? Да, нравится. Влюблены? Нет. А, весь покраснел и страдает. Ну да ничего, ничего, не буду смеяться. До свидания. А знаете, ведь она женщина Добродетельная. Можете вы этому верить? Вы думаете, она живет с тем, с Тоцким? Ни-ни. И давно уже. А заметили вы, что она сама ужасно неловка и Давеча в иные секунды конфузилась? Право! Вот этакие-то и любят властвовать. Ну, прощайте. Ганечка вышел гораздо развязнее, чем вошел, И в хорошем расположении духа. Князь минут с десять оставался неподвижен и думал. Коля опять просунул в дверь голову. Я не хочу обедать, Коля. Я давеча у Епанчиных хорошо позавтракал. Коля прошел в дверь совсем и подал князю записку. Она была от генерала, сложена и запечатана. По лицу Коли видно было, как было ему тяжело Передавать. Князь прочел, встал и взял шляпу. Это два шага, законфузился Коля. Он теперь там сидит за бутылкой, и чем он Там себе кредит приобрел, понять не могу. Князь, голубчик, пожалуйста, не говорите потом про Меня здесь нашим, что я вам записку передал. Тысячу раз клялся этих записок не передавать, Да жалко. Да вот что, пожалуйста, С ним не церемоньтесь. Дайте какую-нибудь мелочь, и дело с концом. У меня, Коля, у самого мысль была. Мне вашего папашу видеть надо. По одному случаю. Пойдемте же.