Глава II

Глава вторая. "Дай же отряхнуться, папаша", говорил несколько Сиплым от дороги, но звонким юношеским голосом Аркадий, весело отвечая на отцовские ласки. "Я тебя всего запачкаю". "Ничего, ничего", твердил, умилённо улыбаясь, Николай Петрович и раза два ударил рукою по Воротнику сыновней шинели и по собственному пальто. "Покажи-ка себя, покажи-ка", прибавил он, Отодвигаясь, и тотчас же пошёл торопливыми шагами к Постоялому двору, приговаривая: "Вот сюда, сюда, до лошадей поскорее". Николай Петрович казался гораздо встревоженнее Своего сына. Он словно потерялся немного, Словно робел. Аркадий остановил его. "Папаша, сказал он, позволь познакомить тебя с моим Добрым приятелем Базаровым, о котором я тебе так Часто писал. Он так любезен, что согласился Погостить у нас". Николай Петрович быстро обернулся И, подойдя к человеку высокого роста в длинном Балахоне с кистями, только что вылезшему из Тарантаса, крепко стиснул его обнаженную красную Руку, которую тот не сразу ему подал. "Душевно рад, начал он, и благодарен за доброе Намерение посетить нас. Надеюсь... Позвольте узнать ваше имя и отчество?" "Евгений Васильев", отвечал Базаров ленивым, Но мужественным голосом и, отвернув воротник Балахона, показал Николаю Петровичу всё своё лицо, Длинное и худое, с широким лбом, Кверху плоским, книзу заострённым носом, Большими зеленоватыми глазами висячими бакенбардами Песочного цвета. Оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало Самоуверенность и ум. "Надеюсь, любезнейший Евгений Васильевич, Что вы не соскучитесь у нас?" Продолжал Николай Петрович. Тонкие губы Базарова чуть тронулись, Но он ничего не отвечал и только приподнял фуражку. Его тёмно-белокурые волосы, длинные и густые, Не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа. "Так как же, Аркадий? Заговорил опять Николай Петрович, оборачиваясь к Сыну. Сейчас закладывать лошадей, Что ли? Или вы отдохнуть хотите?" "Дома отдохнём, папаша. Вели закладывать". "Сейчас, сейчас, Подхватил отец. Эй, Пётр, слышишь? Распорядись, братец, поживее". Пётр, который в качестве усовершенствованного слуги Не подошёл к ручке барича, а только издали Поклонился ему, снова скрылся под воротами. "Я здесь с коляской, но и для твоего тарантаса Есть тройка", хлопотливо говорил Николай Петрович Между тем, как Аркадий пил воду из железного Ковшика, принесённого хозяйкой постоялого двора, А Базаров закурил трубку и подошёл к ямщику, Отпрягавшему лошадей. "Только коляска двухместная. И вот я не знаю, как твой приятель..." "Он в тарантасе поедет, перебил вполголоса Аркадий. Ты с ним, пожалуйста, не церемонься. Он чудесный малый, такой простой, Ты увидишь". Кучер Николай Петрович вывел лошадей. "Ну, поворачивайся, толстобородый", Обратился Базаров к ямщику. "Слышь, Митюха, подхватил другой тут же стоявший Ямщик с руками, засунутыми в задние прорехи тулупа, Барин-то тебя как прозвал? Толстобородый и есть". Митюха только шапкой тряхнул и потащил вожжи за Спотной корягой. "Живей, живей, ребята, подсобляйте! Воскликнул Николай Петрович. На водку будет". В несколько минут лошади были заложены, Отец с сыном поместились в коляске, Пётр взобрался На козлы, Базаров вскочил в тарантас, Уткнулся головой в кожаную подушку, И оба экипажа покатили.