Часть первая. Глава XII

Глава двенадцатая. Коля провёл князя недалеко, до Литейный, В одну кафе-бильярдную на нижнем этаже. Вход с улицы. Тут направо в углу, В отдельной комнатке, как старинный обычный Посетитель, расположился Ардалион Александрович с Бутылкой перед собой на столике в самом деле, С Independence Belge в руках. Он ожидал князя, едва завидел, Тотчас же отложил газету и начал было горячее и Многословное объяснение, в котором, впрочем, Князь почти ничего не понял, потому что генерал был Уж почти что готов. "Десяти рублей у меня нет, перебил князь. А вот двадцать пять. Разменяйте и сдайте мне пятнадцать, потому что я Остаюсь сам без гроша". "Ох, без сомнения! И будьте уверены, что это тот же час..." "Я, кроме того, к вам с одной просьбой, Генерал. Вы никогда не бывали у Настасьи Филипповны?" "Я? Я не бывал. Вы это мне говорите. Несколько раз, милый мой, несколько раз! Вскричал генерал в припадке самодовольной, Торжествующей иронии. Но я, наконец, прекратил сам, потому что не хочу Поощрять неприличный союз. Вы видели сами, вы были свидетелем в это утро. Я сделал все, что мог сделать отец, но отец Кроткий, снисходительный. Теперь же на сцену выйдет отец иного сорта, И тогда увидим, посмотрим, заслуженный ли старый Воин одолеет интригу или бесстыдная камелия войдет в Благороднейшее семейство". "А я вас именно хотел попросить, Не можете ли вы как знакомый ввести меня сегодня Вечером к Настасье Филипповне? Мне это надо непременно сегодня же. У меня дело, но я совсем не знаю, Как войти. Я был давеча представлен, но все-таки не приглашен. Сегодня там званый вечер. Я, впрочем, готов перескочить через некоторые Приличия, и пусть даже смеются надо мной, Только бы войти как-нибудь". "И вы совершенно, совершенно попали на мою идею, Молодой друг мой! Воскликнул генерал восторженно. Я вас не за этою мелочью звал, Продолжал он, подхватывая, впрочем, Деньги и отправляя их в карман. Я именно звал вас, чтобы пригласить в товарищи на Поход к Настасье Филипповне или, Лучше сказать, на поход на Настасью Филипповну. Генерал Иволгин и князь Мышкин. Каково-то это ей покажется. Я же под видом любезности в день рождения изъяву Наконец свою волю. Косвенно, непрямо, но будет все как бы и прямо. Тогда Ганя сам увидит, как ему быть. Отец ли заслуженный и, так сказать, И прочее, или... Но что будет, то будет. Ваша идея в высшей степени плодотворна. В девять часов мы отправимся. У нас есть еще время". "Где она живет?" "Отсюда далеко, у Большого театра, Дом Мытовцевой, почти тут же, на площади, В бельэтаже. У ней большого собрания не будет. Даром, что именинница, и разойдутся рано". Был уже давно вечер. Князь все еще сидел, слушал и ждал генерала, Начинавшего бесчисленное множество анекдотов и ни Одного из них не доканчивавшего. По прихоти князя он спросил новую бутылку и только Через час ее докончил. Затем спросил другую, докончил и ту. Надо полагать, что генерал успел рассказать при этом Чуть не всю свою историю. Наконец князь встал и сказал, что ждать больше не Может. Генерал допил из бутылки последние подонки, Встал и пошел из комнаты, ступая очень нетвердо. Князь был в отчаянии. Он понять не мог, как мог он так глупо Довериться. В сущности, он и не доверялся никогда. Он рассчитывал на генерала, чтобы только как-нибудь Войти к Настасье Филипповне, хотя бы даже с Некоторым скандалом, но не рассчитывал же на Чрезвычайный скандал. Генерал оказался решительно пьян, В сильнейшем красноречии и говорил без умолку, С чувством, со слезой в душе. Дело шло беспрерывно о том, что через дурное Поведение всех членов его семейства все рушилось и Что этому пора наконец положить предел. Они вышли наконец на Литейную. Все еще продолжалась оттепель, унылый, Теплый, гнилой ветер свистал по улицам, Экипажи шлепали в грязи, рысаки клячи звонко Доставали мостовую подковами. Пешеходы унылую и мокрую толпой скитались по Тротуарам, попадались пьяные. "Видите ли вы эти освещенные бельэтажи? Говорил генерал. Здесь все живут мои товарищи, А я, я из них наиболее отслуживший, Наиболее пострадавший. Я бреду пешком к Большому театру, В квартиру подозрительной женщины. Человек, у которого в груди тринадцать пуль. Вы не верите? А между тем единственно для меня Пирогов в Париже телеграфировал и осажденный Севастополь на время бросил. А не вот он, парижский гофмедик, Свободный пропуск во имя науки выхлопотал и в Осажденный Севастополь являлся меня осматривать. Об этом самому высшему начальству известно". "А, это тот Иволгин, у которого тринадцать пуль? Вот как говорятся". "Видите ли вы, князь, этот дом? Здесь в бельэтаже живет старый товарищ, Генерал Соколович с благороднейшим и Многочисленнейшим семейством. Вот этот дом, да еще три дома на Невском И два в Морской вот весь теперешний круг моего Знакомства, то есть собственно моего личного Знакомства Нина Александровна давно уже покорилась Обстоятельствам. Я же еще продолжаю вспоминать и, Так сказать, отдыхать в образованном кругу общества Прежних товарищей и подчиненных моих, Которые до сих пор меня обожают. Этот генерал Соколович, а давненько, Впрочем, я у него не бывал и не видал Анну Федоровну. Знаете, милый князь, Когда сам не принимаешь, так как-то невольно Прекращаешь и к другим. А между тем, хм, вы, кажется, не Верите? Впрочем, почему же не ввести мне сына моего Лучшего друга и товарища детства в этот Очаровательный семейный дом? Генерал Иволгин и князь Мышкин, Вы увидите изумительную девушку, да не одну, Двух, даже трех украшение столицы и общества. Красота, образованность, направление, женский Вопрос, стихи все это совокупилось в счастливейшую Разнообразную смесь, не считая по крайней мере Восьмидесяти тысяч рублей приданого чистых денег за Каждую, что никогда не мешает ни при каких женских И социальных вопросах. Одним словом, я непременно, непременно должен и Обязан ввести вас, генерал Иволгин и князь Мышкин. Сейчас? Теперь? Но вы забыли, начал было князь. Ничего, ничего я не забыл. Идем сюда, на эту великолепную лестницу. Удивляюсь, как нет швейцара, но праздник и швейцар Отлучился. Еще не прогнали этого пьяницу? Этот Соколович всем счастьем своей жизни и службы Обязан мне, одному мне и никому иначе. Но! Вот мы здесь. Князь уже не возражал против визита и следовал Послушно за генералом, чтобы не раздражить его в Твердой надежде, что генерал Соколович и все Семейство его мало-помалу испарятся, Как мираж, и окажутся несуществующими, Так что они преспокойно спустятся обратно с Лестницы. Но, к своему ужасу, он стал терять эту Надежду. Генерал взводил его по лестнице, Как человек, действительно имеющий здесь знакомых, И поминутно вставлял биографические и Топографические подробности, исполненные Математической точности. Наконец, когда уже, взойдя в бельэтаж, Остановились направо против двери одной богатой Квартиры и генерал взялся за ручку колокольчика, Князь решился окончательно убежать. Но одно странное обстоятельство остановило его на Минуту. Вы ошиблись, генерал, сказал он. На дверях написано "Кулаков". А вы звоните к Соколовичу. Кулаков, Кулаков ничего не доказывает. Квартира Соколовича. Я звоню к Соколовичу. Наплевать на Кулакова. Да, вот и отворяют. Дверь действительно отворилась, выглянул лакей и Возвестил, что господ дома нет. Как жаль, как жаль и как нарочно! С глубочайшим сожалением повторил несколько раз Ардалион Александрович. Доложите же, мой милый, что генерал Иволгин и князь Мышкин желали засвидетельствовать собственное свое Уважение и чрезвычайно, чрезвычайно сожалели. В эту минуту в отворенные двери выглянуло из комнаты Еще одно лицо, по-видимому, домашней экономки, Может быть, даже гувернантки, дамы лет сорока, Одетой в темное платье. Она приблизилась с любопытством и недоверчивостью, Услышав имена генерала Иволгина и князя Мышкина. Марьи Александровны нет дома, проговорила она, Особенно вглядываясь в генерала. Уехали с барышней, с Александрой Михайловной к Бабушке. И Александра Михайловна с ними. О Боже, какое несчастье! И вообразите, сударыня, всегда-то мне такое Несчастье. Покорнейше прошу вас передать мой поклон Александре Михайловне, чтобы припомнили... Одним словом, передайте им мое сердечное пожелание Того, чего они сами себе желали в четверг вечером При звуках баллады Шопена. Они помнят мое сердечное пожелание. Генерал Иволгин и князь Мышкин. Не забуду-с, откланивалась дама, Ставшая доверчивее. Сходя вниз по лестнице, генерал еще с неостывшим Жаром продолжал сожалеть, что они не застали и что Князь лишился такого очаровательного знакомства. Знаете, мой милый, я несколько поэт в душе. Заметили вы это? А впрочем, впрочем, Кажется, мы не совсем туда заходили, Заключил он вдруг совершенно неожиданно. Соколовичи, я теперь вспомнил, в другом доме живут и Даже, кажется, теперь в Москве. Да, я несколько ошибся, но это ничего. Я только об одном хотел бы знать, Уныло заметил князь, совершенно ли должен я Перестать на вас рассчитывать и уж не отправиться ли Мне одному? Перестать рассчитывать? Одному? Но с какой же стати, когда для меня Это составляет капитальнейшее предприятие, От которого так много зависит в судьбе всего моего Семейства? Но, молодой друг мой, Вы плохо знаете Иволгина. Кто говорит Иволгин, тот говорит стена. Надейся на Иволгина, как на стену вот как говорили Еще в эскадроне, с которого начал я службу. Мне вот только по дороге на минутку зайти в Один дом, где отдыхает душа моя вот уже несколько Лет после тревог и испытаний. Вы хотите зайти домой? Нет, я хочу к капитанше Терентьевой, Вдове капитана Терентьева, бывшего моего Подчиненного и даже друга. Здесь, у капитанши, я возрождаюсь духом и сюда несу Мои житейские сибирные горести. И так как сегодня я именно с большим нравственным Грузом, то я--Мне кажется, я без того сделал Ужасную глупость, пробормотал князь, Что давеча вас потревожил. К тому же вы теперь... Прощайте А я не могу, не могу же отпустить вас От себя, молодой друг мой! Вскинулся генерал. Вдова, мать семейства, Извлекает из своего сердца те струны, Которые отзываются во всем моем существе. Визит к ней это пять минут. В этом доме я без церемоний, я тут почти Что живу. Умоюсь, сделаю самый необходимый туалет, И тогда на извозчике мы пустимся к Большому театру. Будьте уверены, что я нуждаюсь в вас на весь Вечер. Вот в этом доме мы уже и пришли. А, Коля, ты уже здесь. Что, Марфа Борисовна дома или ты сам только что Пришел? О, нет, отвечал Коля, как раз столкнувшись вместе с Ними в воротах дома. Я здесь давным-давно с Ипполитом. Ему хуже. Сегодня утром лежал. Я теперь за картами в лавочку спускался. Марфа Борисовна вас ждет, только папаша... Ух, как вы! Заключил Коля, пристально вглядываясь в походку и Стойку генерала. Ну уж пойдемте. Встреча с Колей побудила князя сопровождать генерала И к Марфе Борисовне, но только на одну минуту. Князю нужен был Коля. Генерала же он, во всяком случае, решил бросить и Простить себе не мог, что вздумал давеча на него Понадеяться. Взбирались долго в четвертый этаж и по черной Лестнице. Князя познакомить хотите? Спросил Коля дорогой. Да, друг мой, познакомить. Генерал Иволгин и князь Мышкин. Ну что, как Марфа Борисовна? Знаете, папаша, лучше бы вам не ходить. Съест. Третий день носа не кажете, А она денег ждет. Вы зачем ей денег-то обещали? Вечно-то вы так, теперь и разделывайтесь. В четвертом этаже остановились перед низенькой Дверью. Генерал, видимо, робел и совал вперед князя. А я останусь здесь, бормотал он. Я хочу сделать сюрприз. Коля вошел первый. Какая-то дама, сильно набеленная и нарумяненная, В туфлях, в куцевейке и с волосами, Заплетенными в косички, лет сорока, выглянула из Дверей, и сюрприз генерала неожиданно лопнул. Только что дама увидала его, как немедленно Закричала: Вот он, низкий и ехидный человек! Так и ждало мое сердце. Пойдемте, это так, бормотал генерал князю, Все еще невинно отсмеиваясь. Но это не было так. Едва только вошли они через темную низенькую Переднюю в узенькую залу, обставленную полудюжиной Плетеных стульев и двумя ломберными столиками, Как хозяйка немедленно стала продолжать каким-то Заученным, плачевным и обычным голосом. И не стыдно, не стыдно тебе, варвар и тиран Моего семейства, варвар и изувер! Ограбил меня всю, соки высосал и тем еще недоволен. Доколе переносить я тебя буду, Бесстыдный бесчестный ты человек? Марфа Борисовна, Марфа Борисовна, Это князь Мышкин, генерал Иволгин и князь Мышкин, Бормотал трепетавший и потерявшийся генерал. Верите ли вы, вдруг обратилась капитанша к князю, Верите ли вы, что этот бесстыдный человек не пощадил Моих сиротских детей? Все ограбил, все перетаскал, все продал и заложил, Ничего не оставил. Что я с твоими заемными письмами делать буду, Хитрый и бессовестный ты человек? Отвечай, хитрец, отвечай мне, ненасытное сердце! Чем, чем я накормлю моих сиротских детей? Вот появляется пьяный и на ногах не стоит. Чем прогневла я Господа Бога, гнусный безобразный Хитрец, отвечай! Но генералу было не до того. Марфа Борисовна, двадцать пять рублей, Все, что могу помощью благороднейшего друга. Князь, я жестоко ошибся. Такова жизнь. А теперь извините, я ослаб, продолжал генерал, Стоя посреди комнаты и раскланиваясь во все стороны. Я ослаб, извините. Леночка, подушку, милая. Леночка, восьмилетняя девочка, немедленно сбегала за Подушкой и принесла ее на клеенчатый, Шерстяный и ободранный диван. Генерал сел на него с намерением еще много сказать, Но только что дотронулся до дивана, Как тотчас же склонился набок, повернулся к стене и Заснул сном праведника. Марфа Борисовна церемонно и горестно показала князю Стул у ломберного стола. Сама села напротив, подперла рукой правую щеку и Начала молча вздыхать, смотря на князя. Трое маленьких детей, две девочки и мальчик, Из которых Леночка была старшая, подошли к столу. Все трое положили на стол руки, и все трое Тоже пристально стали рассматривать князя. Из другой комнаты показался Коля. Я очень рад, что вас здесь встретил, Коля, Обратился к нему князь. Не можете ли вы мне помочь? Мне непременно нужно быть у Настасьи Филипповны. Я просил давеча Ардалиона Александровича, Но он вот заснул. Проводите меня, потому я не знаю ни улиц, Ни дороги. Адрес, впрочем, имею. У Большого театра дом Мотовцовой. Настасья-то Филипповна? Да она никогда и не живала у Большого театра. А отец никогда и не бывал у Настасьи Филипповны, Если хотите знать. Странно, что вы от него чего-нибудь ожидали. Она живет близ Владимирской, у Пяти углов. Это гораздо ближе отсюда. Вам сейчас? Теперь половина десятого. Извольте, я вас доведу. Князь и Коля тотчас же вышли. Увы, князю не на что было взять и извозчика, Надо было идти пешком. Я было хотел вас познакомить с Ипполитом, Сказал Коля. Он старший сын этой куцевейшиной Капитанши и был в другой комнате. Нездоров и целый день сегодня лежал. Но он такой странный, он ужасно обидчивый, И мне показалось, что ему будет вас совестно, Так как вы пришли в такую минуту. Мне все-таки не так совестно, как ему, потому что У меня отец, а у него мать. Тут все-таки разница, потому что мужскому полу в Таком случае нет бесчестья. А впрочем, это может быть предрассудок насчет Предоминирования в этом случае полов. Ипполит великолепный малый, но он раб иных Предрассудков. Вы говорите, у него чахотка? Да, кажется. Лучше бы скорее умер. Я бы на его месте непременно желал умереть. Ему братьев и сестер жалко. Вот этих маленьких-то. Если бы возможно было, если бы только деньги, Мы бы с ним наняли отдельную квартиру и отказались Бы от наших семейств. Это наша мечта. А знаете что? Когда я давеча рассказал ему про Ваш случай, так он даже разозлился. Говорит, что тот, кто пропустит пощечину и не Вызовет на дуэль, тот подлец. Впрочем, он ужасно раздражен. Я с ним и спорить уже перестал. Так вот, как вас, стало быть, Настасья Филипповна Тотчас же и пригласила к себе? То-то и есть, что нет. Как же вы идете? Воскликнул Коля и даже остановился среди тротуара. И, и в таком платье! А там званый вечер. Уж, ей-богу, не знаю, как я войду. Примут хорошо нет, значит, дело манкировано. А насчет платья что ж тут делать? А у вас дело или вы так только pour Passer le temps, в благородном обществе, Чтобы провести время? Нет, я, собственно, то есть я по делу. Мне трудно это выразить, но... Ну, по какому именно, это пусть будет как вам Угодно. Мне главное то, что вы там не просто Напрашиваетесь на вечер в очаровательное общество Камелий, генералов и ростовщиков. Если бы так было, извините, князь, Я бы над вами посмеялся и стал бы вас Презирать. Здесь ужасно мало честных людей, Так даже некого совсем уважать. Поневоле свысока смотришь, а они все требуют Уважения. Варя первая. И заметили вы, князь, в наш век все авантюристы. Именно у нас в России, в нашем любезном отечестве. И как это так все устроилось, не понимаю. Кажется, уж как крепко стояло. А что теперь? Это все говорят и везде пишут. Обличают. У нас все обличают. Родители первые на попятный, сами своей прежней Морали стыдятся. Вон в Москве родитель уговаривал сына ни перед чем Не отступать для добывания денег. Печатно известно. Посмотрите на моего генерала. Ну что из него вышло? А впрочем, знаете что? Мне кажется, что мой генерал честный человек. Ей-богу, так! Это только все беспорядок да вино. Ей-богу, так! Даже жалко. Я только боюсь говорить, Потому что все смеются. А, ей-богу, жалко. И что в них, в умных, то? Все ростовщики, все сплошь до единого. Ипполит ростовщичество оправдывает. Говорит, что так и нужно. Экономическое потрясение, какие-то приливы и отливы. Черт их дери. Мне ужасно это досадно от него, Но он озлоблен. Вообразите, его мать, капитанша-то, деньги от Генерала получает да и мужу на скорые проценты Выдает. Ужасно стыдно. А знаете, что мамаша, моя, то есть, Мамаша Нина Александровна, генеральша, Ипполиту деньгами, платьем, бельем и всем помогает. И даже детям отчасти через Ипполита, Потому что они у ней заброшены. И Варя тоже. Вот видите, вы говорите, Людей нет честных и сильных и что все только Ростовщики. Вот и явились сильные люди ваша мать и Варя. Разве помогать здесь и при таких Обстоятельствах не признак нравственной силы? Варька из самолюбия делает и из хвастовства, Чтобы от матери не отстать. Ну а мамашу действительно я уважаю. Да, я это уважаю и оправдываю. Даже Ипполит чувствует, а он почти совсем Ожесточился. Сначала было смеялся и называл это со Стороны мамаши низостью, но теперь начинает иногда Чувствовать. Гм, так вы это называете Силой? Я это замечу. Ганя не знает, а то бы назвал потворством. А Ганя не знает? Ганя многого еще, кажется, не знает, Вырвалось у задумавшегося князя. А знаете, князь, вы мне очень нравитесь. Давешний ваш случай у меня из ума не идет. Да и вы мне очень нравитесь, Коля. Послушайте, как вы намерены жить здесь? Я скоро достану себе занятие и буду кое-что Добывать. Давайте жить я, вы и Ипполит, Все трое вместе. Наймемте квартиру, А генерала будем принимать к себе. Я с величайшим удовольствием, но мы, Впрочем, увидим. Я теперь очень, Очень расстроен. Что, уж пришли? В этом доме? Какой великолепный подъезд! И швейцар. Ну, Коля, не знаю, что из этого Выйдет. Князь стоял как потерянный. Завтра расскажете. Не робейте очень-то. Дай вам Бог успеха, потому что я сам ваших Убеждений во всем. Прощайте. Я обратно туда же и расскажу Ипполиту. А что вас примут, в этом сомнения нет. Не опасайтесь, она ужасно оригинальная. По этой лестнице в первом этаже. Швейцар укажет.