Тито. История одного койота. Глава 6

Глава шестая. К весне дружба Тито и Осёдланного окончательно Окрепла. Койоты, конечно, не дают друг другу имен, Как люди. И Тито, и Осёдланный не называли друг Друга мужем и женой, Но у них был особенный звук, род короткого лая, По которому они всегда узнавали один другого и Который заменял им эти слова. Свободный союз койотов распался теперь сам собой, Так как с весной каждый койот обзаводился своим Домиком. И кроме того, появление с теплом луговых Собак на поверхность земли делало совершенно Излишней охоту сообща. Обыкновенно койоты не спят в пещерах или в Каких-либо определенных местах. Они всю ночь напролет, пользуясь прохладой, Бродят с места на место, а днем спят несколько Часов на солнечной стороне какого-нибудь пригорка. Но весной эта привычка пропадает. Когда дни сделались теплее, Тито и Осёдланный стали Приготовлять логовище для своей будущей семьи. На склоне одного маленького, залитого солнцем Холмика нашли они заброшенную барсучью нору, Вычистили, расширили и углубили ее. Набросав в нее кучу травы и листьев, Они устроили из нее уютное гнездышко. Оно помещалось в самом солнечном закоулке, Образуемом холмами, в полумиле к западу от малой Миссури. В тридцати ярдах от него проходила цепь холмов, С которых открывался далекий вид на зеленые склоны и Купы виргинского тополя у реки. Люди назвали бы это местечко очень красивым, Но более чем вероятно, что это его качество совсем Не занимало койотов. Тито почти все время проводила близ своего нового Дома. Осёдланный обыкновенно приносил ей пищу, Но иногда и сама она отправлялась на охоту в Соседнюю деревню луговых собак. Это была та самая, на которую Тито наткнулась в Тот день, когда она обрела свою свободу и потеряла Хвост. Если бы она была способна взглянуть назад, Она бы, конечно, засмеялась над тем, Как глупа она была тогда. Насколько переменились все ее приемы, Выяснилось очень скоро. Одна луговая собака сделала себе норку в стороне от Других. Норка была образцовая. Раз Тито увидала, что эта собака щиплет траву ярдах В десяти от своей норы. Поймать луговую собаку, которая далеко от остальных, Конечно, гораздо легче, чем находящуюся посреди Деревни, потому что у нее ведь только одна пара Глаз, чтобы наблюдать за всем окружающим. И Тито решила воспользоваться случаем. Но как бы ей приступить к делу, Не имея никакого заслона, кроме низенькой травы? Белый медведь знает, как приблизиться к тюленю на Плоской льдине. И индеец умеет совсем вплотную подойти к пасущейся Лане. Тито также знала, как поступить теперь. И хотя какая-то сова пронеслась над нею с Предостерегающим криком, начала приводить свой план В исполнение. Луговая собака видит хорошо, только сидя на задних Ногах. Ее глаза мало пригождаются ей, Когда она уткнется в траву. И Тито знала это. Затем желтовато-серое животное на желтовато-сером Фоне песка травки делается заметным, Только когда начинает двигаться. Тито, казалось, знала и это. Итак, не пытаясь даже особенно прятаться, Она тихонько пошла по направлению к собаке, Держась против ветра не для того, Чтобы не дать собаке слышать свой запах, Но для того, чтобы самой все время слышать ее Запах. Как только ее жертва двинулась вперед, Держа что-то в передних лапах, Тито обратилась в Изваяние. Как только собака снова склонилась головой в траву, Она решительно пошла вперед, наблюдая за каждым ее Движением, чтобы всегда успеть застыть на месте, Когда та поднимет голову на лай своих товарищей. Раз или два она казалась встревоженной криками своих Друзей, но, не видя ничего, продолжала пощипывать Траву. Расстояние между Тито ее жертвой скоро сократилось До десяти, а затем и до пяти ярдов, А она все еще не была замечена. И наконец, когда собака опять низко наклонилась, Она сделала быстрый прыжок и схватила ее своими Острыми зубами.