Тито. История одного койота. Глава 8

Глава восьмая. Красавица весна воцарилась в прекрасных Бэдлендах. Если бы природа когда-нибудь сказала себе: "Ну, теперь позабавимся и создадим место, Которое бы соединяло в себе все, Что есть на земле совершенного, Чудесного и прекрасного. Рай для людей, животных и птиц". То, несомненно, именно в тот день она создала эти Дикие фантастические холмы, кишащие жизнью, Пестреющие прекраснейшими цветами, Покрытые кое-где таинственными рощами, Разукрашенные далеко раскинувшимися степями и Сверкающими озерами и ручьями. Здесь, в этой стране холмов, меняющихся на каждом Шагу, вырисовывающихся на горизонте, Словно скульптурные украшения, Построенных из драгоценнейших минералов и словно Окрашенных постоянным, чуть заметным лучом Заходящего солнца. В этой стране вечно яркого неба наверху и вечно Яркой земли внизу, Природа, кажется, щедро рассыпала дары, Которые она в других местах распределяет так же Скупо, как золото. Маленький холмик к западу от фермы "Чимней Пот" Покрылся свежей травой. Весна в своем пышном расцвете разукрасила землю Пестрыми цветами, И даже кактус, самое отвратительное из трав, Удивил мир прекрасным цветком, Столь же похожим на него, как жемчужина похожа на Свою мать раковину. Шалфей мелькал золотыми пятнами, И анемоны покрывали холмы Бэдлендов синеватым Снегом. И в воздухе, и в ложбинах, и на холмах Везде чувствовалось благоухание весны. Это было время, когда наступил конец зимней Голодовки. Начиналось летнее раздолье. И когда мать природа повелела наконец маленьким Койотам увидеть свет. Матери не приходится учиться любить своих Беспомощных детей. Они приносят любовь с собою, настоящую безграничную Любовь. И в своей темноватой теплой берлоге Тита нянчила, Лизала и ласкала своих детенышей от глубины своего Переполненного новой для нее нежностью сердца. Но удовольствие любить их было так же велико, Как и беспокойство за их безопасность. В прежнее время Тита должна была заботиться только о Себе. Все, чему она научилась во время своего странного Детства, все, что она узнала позже, Случилось ей исключительно в целях самосохранения. Теперь же она забыла себя ради своего выводка. Главной ее заботой было сохранить свое убежище в Тайне. И вначале это было не особенно трудно, Потому что она уходила только в случае крайней Необходимости. Она уходила и приходила с величайшей осторожностью и Только после того, как внимательно исследовала Местность. Если бы было возможно сопоставить представление Волчат о своей матери и представление о ней Пастухов, то оказалось бы, что между ними нет ничего Общего, хотя каждое в своем роде верно. Люди знали Титу только как существо с парой ужасных Челюстей, с ногами, не знающими усталости. Существо, одаренное необыкновенным коварством и Всюду оставляющее за собой следы разрушения. Маленькие же знали ее как любящего, Нежного и всемогущего хранителя. Для них ее грудь была мягка и тепла и Бесконечно нежна. Она кормила и отогревала их, сторожила их Внимательно и с удивительным умом. Она всегда была у них под рукою с пищей, Когда они были голодны, с всевозможными уловками, Готовыми победить коварство врага и с сердцем, Полным храбрости, Залогом того, что все ее прекрасно задуманные планы Увенчаются успехом. Новорожденный койот представляет собой неуклюжий, Глупый и для каждого, кроме своей матери, Довольно неинтересный подвижный комочек. Но когда глаза его раскроются, ноги окрепнут, Когда он научится играть на солнышке со своими Братьями или бежать, сломя голову, На нежный зов матери, принесшей пищу. Маленький койот превращается в самое ловкое, Самое прелестное существо на свете. И когда девять детенышей Тита подросли, Не надо было и материнской нежности, чтобы с большим Интересом наблюдать за ними. Наступило и лето. Маленькие получали уже мясо, и Тита с помощью Оседланного была постоянно занята добыванием пищи Для себя и детей. Иногда она приносила домой луговую собаку, Иногда возвращалась с пастью, полной мышей, А раз или два, благодаря остроумному способу Охотиться сообща, заманивая и сбивая врага с толку, Ей удалось даже поймать большого североамериканского Кролика. Покушав, все семейство располагалось на солнышке. Тита всходила на какой-нибудь холм и обозревала Землю и воздух своими острыми глазами, Следя, чтобы ни один враг не нашел их счастливого Дома. А веселые волчата играли в пятнашки или Охотились за бабочками, или затевали отчаянные Схватки друг с другом, или, наконец, Теребили кости и перья, валявшиеся у порога их норы. Один наиболее слабенький, как это случается в каждой Семье, оставался около матери и карабкался ей на Спину или тормошил ее хвост. Все они представляли красивую картину, И группа играющих волчат казалась на первый взгляд Ее центром. Но более острый продолжительный взгляд остановился Бы на матери, Внимательной, наблюдающей с известной долей Беспокойства, но с выражением глубокой материнской Нежности. О, она была так горда и так счастлива, И готова была сидеть так, наблюдая за ними и Молчаливо любить их, пока не настанет время идти Домой или не почудится где-нибудь опасность. Тогда тихим рычанием она подавала знак, И все исчезали в мгновение ока, а она отправлялась Вперед, чтобы встретить и победить врага или Раздобыть свежей пищи.