Тито. История одного койота. Глава 12

Глава двенадцатая. Осёдланный думал, что они одержали победу. Он чувствовал себя в безопасности, потому что знал, Что запах следов, который мог снова выдать их Человеку, исчезнет к утру. Тита же не была так уверена. Ведь это двуногое животное было так близко от ее Дома и ее маленьких. Она с таким трудом спаслась от него, И оно всегда могло вернуться. А Джек напоил свою лошадь, снова развел огонь, Сварил кофе и поужинал, закурив перед сном сигару и Изредка вспоминая о маленьких пушистых комочках, Которые завтра утром будут в его руках. Он уже был готов завернуться в свое теплое шерстяное Одеяло, когда где-то далеко в темноте зазвучала Вечерняя песня койотов. Слышны были раскатистые переливы нескольких голосов. Джек прислушался, злорадно усмехнулся и сказал: "Так, все в порядке. Пойте себе, голубчики. Утром увидимся". Это был обычный ночной крик койотов. Он прозвучал раз, и потом все затихло. Джек скоро позабыл о нем в своем крепком сне. Крик этот издали Тита и Осёдланный не ради пустой Забавы. У них была ясная, определенная цель: Узнать наверное, были ли у их врага собаки. И не получив ответного воя, Тита узнала, Что собак не было. Она подождала с час или больше, Пока мерцающий огонек костра совсем потух, И только фырканье лошади, пощипывавшей травку, Нарушало мертвую тишину, воцарившуюся на полянке. Тогда она тихо подкралась к месту стоянки. Так тихо, что лошадь услыхала ее только тогда, Когда она была уже футах в двадцати от нее. Лошадь вздрогнула так, что веревка, Которой она была привязана к колышку, взвилась в Воздухе и тихо фыркнула. Тита спокойно двинулась вперед и, Широко раскрыв свою громадную пасть, Схватила веревку между большими, напоминающими Ножницы, задними зубами почти около самых ушей Лошади. Она пожевала ее несколько минут, И волокна, все еще сильно натянутые испуганной Лошадью, быстро поддались под острыми зубами. Вот и последняя лопнула, и лошадь очутилась на Свободе. Она не была особенно встревожена, Так как запах койотов был знаком ей, И, сделав всего несколько прыжков, она остановилась. Стук ее подков о землю разбудил спящего человека. Он приподнялся, оглянулся, но видя, Что лошадь стоит на месте, снова спокойно заснул, Уверенный, что все в порядке. Тита шмыгнула было в сторону, но теперь снова Вернулась, словно тень. Осторожно обошла неподвижную человеческую фигуру, Подозрительно понюхала кофе и затем остановилась в Удивлении над жестяной кружкой, Тогда как Осёдланный, исследовав сковородку, На которой лежала горка сухарей, забросал ее грязью. Рядом на низком кусте висела уздечка. Койоты не знали, что это такое, Но просто ради забавы разорвали ее на мелкие Кусочки. Наконец, схватив мешки, где лежали сало и мука Джека, они унесли их далеко в поле и там Закопали в песок. Досадив таким образом врагу, насколько она могла, Тита, сопровождаемая Осёдланным, Отправилась в поросший лесом овражек, Находившийся в нескольких милях расстояния. В этом овраге Тита присмотрела уже нору, Сделанную каким-то животным и потом расширенную Многими другими, между прочим, Лисицей, старавшейся выкопать ее обитателей. Она останавливалась и внимательно оглядывала многие, Казалось, подходящие места, прежде чем дошла до этой Норы. Дойдя же до нее, принялась усердно ее Увеличивать. Осёдланный следовал за нею, недоумевая, Пока не увидел, за что она принялась. И когда она, усталая, вышла из норы, Он полез в нее и, обнюхав ее всю предварительно, Начал работать, взрывая землю задними ногами. А когда сзади него нарастала целая горка, Он выходил и отбрасывал ее подальше. Так работали они в течение многих часов, Не обменявшись ни словом и, тем не менее, Настолько хорошо понимая друг друга, что один всегда Помогал другому. И к восходу солнца перед ними была пещера, Которая могла бы приютить их в случае, Если им придется бежать. Хотя, конечно, ее нельзя было сравнить с их уютным Домом в холмике, поросшем травою.