Небывалый аэростат, Чт. 5

Нужно ли говорить, что в самое короткое время мы Потеряли из вида берег. Корабли то и дело попадались нам навстречу. Большинство лежало в дрейфе. Наше появление возбуждало сенсацию. Многие суда встречали нас салютами из сигнальной Пушки. Матросы приветствовали аэростат громкими Криками, которые мы слышали удивительно отчетливо, Маханием шляп и платков. Так прошел день без всяких особенных приключений, А с наступлением ночи мы попытались определить длину Пройденного пути. По приблизительному расчету мы Сделали не менее пятисот миль. Вероятно, гораздо больше. Машина все время действовала и, без сомнения, Немало способствовала нашему движению. С наступлением ночи ветер превратился в настоящий Ураган. Океан, расстилавшийся под нами, Был ясно виден вследствие фосфоресценции. Всю ночь ветер дул с востока, предвещая успех нашему Предприятию. Холод и сырость давали себя Чувствовать, но корзина была вместительна. Мы улеглись на дне и устроились довольно сносно с Помощью одеял и пальто. Постскриптум мистера Эйнсворта. Никогда в жизни я не испытывал такого возбуждения, Как в последние девять часов. Не знаю чувства более возвышенного, чем странное Ощущение опасности и новизны при таком предприятии, Как наше. Дай Бог, чтобы оно удалось. Я желаю успеха не ради собственной незначительной Особы, а ради великого торжества человеческих Знаний. Предприятие до такой степени просто и исполнимо, Что я удивляюсь, как никто не попытал счастья раньше Нас. Один такой ураган, если он продлится Четыре-пять дней, а они сплошь и рядом бывают еще Продолжительнее, легко перенесет шар от континента До континента. При таком урагане широкий Атлантический океан Становится простым озером. Больше всего поражает меня глубокая тишина на море При таком сильном волнении. Вода не подает голоса небесам. Безбрежный, пылающий океан кипит и бьется. Огромные валы, точно немые великаны, Схватившиеся в судорожной борьбе. В такую ночь человек живет. Я не променял бы ее на целое столетие обыденного Существования. Воскресенья седьмого. Рукопись мистера Массона. К десяти часам утра ураган превратился в Сравнительно слабый ветер, узлов восемь или девять Для корабля на море, и понес наш аэростат с Быстротою тридцати или более миль в час. В то же время он значительно уклонился к северу, Так что нам пришлось поддерживать западное Направление с помощью винта и руля, которые Действовали как нельзя лучше. На мой взгляд, изобретение оказалось вполне Успешным, и задача управления шаром, Только не прямо против ветра, может считаться Решенной. Мы бы не могли справиться со вчерашним Ураганом, но могли бы уклониться от него, Поднявшись на достаточную высоту. Движение против умеренного ветра, без сомнения, Вполне возможно. В полдень мы поднялись на высоту двадцать пять тысяч Футов, выбросив часть балласта. Сделали это в надежде отыскать более благоприятное Воздушное течение. Однако самым удобным оказалось то, В котором мы находимся теперь. Газа у нас довольно, чтобы перелететь эту лужу, Хотя бы путешествие продлилось три недели. Я ничуть не беспокоюсь за успех предприятия. Опасности затруднения страшно преувеличены. Я могу выбрать благоприятное течение воздуха, А если все течение против меня, Я могу двигаться вперед с помощью аппарата. Ничего особенного не случилось. Ночь обещает быть прекрасной. Постскриптум мистера Эйнсворта. Могу отметить лишь немногое. Меня очень удивило, что, поднявшись на высоту, Равную высоте Котопакси, я не испытывал ни особенно Сильного холода, ни головной боли, ни удушья. Мистер Массон, мистер Голэнд, сэр Эверард тоже не Испытывали никаких болезненных ощущений. Мистер Осборн жаловался на стеснение в груди, Но оно скоро прошло. Мы двигались очень быстро в течение всего дня и, Наверное, пролетели уже больше половины пути. Нам попались навстречу штук двадцать или тридцать Кораблей разной величины, и, пожалуй, наш аэростат Возбудил в них немалое изумление. Как видно, перелететь океан вовсе не особенная Трудность.