Четыре зверя в одном, Чт. 3

Кто? Где? Царь? Не вижу, не замечаю. Так вы слепой? Возможно, я вижу только толпу идиотов И полоумных, которые кидаются ниц перед гигантским Жирафом, стараясь поцеловать копыто животного. Смотрите, как он ловко лягнул одного проходимца и Другого, и третьего, и четвертого. Право, это животное удивительно владеет своими Ногами. Проходимца. Как бы не так! Все это благородные и свободные граждане Эпидафны. Животное, говорите вы? Смотрите, чтобы вас не подслушали. Разве вы не замечаете, что у этого зверя Человеческое лицо? Да, милый мой, Этот жираф не кто иной, как Антиох Эпифан, Антиох знаменитый, царь Сирии и могущественнейший из Всех властителей Востока. Правда, иногда его называют Антиох Сумасшедший, Но это потому, что не все способны оценить его Заслуги. Конечно, он нарядился жирафом и старается Как можно лучше разыграть свою роль, но это делается Для поддержания царского достоинства. К тому же этот монарх исполинского роста, Так что наряд не слишком удобен или велик для Него. Во всяком случае, можно быть уверенным, Что он нарядился только по случаю какого-нибудь События исключительной важности. Согласитесь, что лишение жизни тысячи евреев событие Важное. Как величаво он шествует на четвереньках. Смотрите, его хвост несут, подняв кверху, Две наложницы, Эллина и Аргелайса. Он был бы пленителен, если бы не выпученные глаза, Которые, кажется, вот-вот выскочат из орбит, И странный, не поддающийся описанию цвет лица Результат возлияний без меры. Последуем за ним к гипподрому и прислушаемся к Торжественной песне, которую он начинает петь. Есть ли царь, кроме Эпифана? Назовите, если знаете. Есть ли царь, кроме Эпифана? Браво, браво! Нет никого, кроме Эпифана. Нет, нет никого. Разрушайте же храмы, снимайте солнце с неба. Хорошо и сильно. Толпа называет его князем поэтов, Славой Востока, усладой человечества и Замечательнейшим из жирафов. Она требует повторения и, слышите, Он снова запел. В гипподроме его увенчают, Предвкушая его будущие победы на Олимпийских играх. Но, Бог мой, что такое происходит в толпе за Нами? За нами? А, да, вижу, друг мой. Хорошо, что вы заметили вовремя. Укроемся поскорее в безопасном месте сюда. Прячемся под арку акведука, и я объясню вам, В чем дело. Так и вышло, как я ожидал. Страшная наружность жирафа с человечьим лицом Оскорбила чувства зверей. Вспыхнуло восстание, и люди бессильны усмирить его. Несколько сирийцев уже растерзаны. Кажется, четвероногие патриоты решили съесть жирафа. Князь поэтов вскочил на задние лапы и удирает. Придворные бросили его на произвол судьбы. Наложницы последовали их примеру. Услада человечества, тебе плохо приходится. Слава Востока, тебя съедят. Не смотрите же так жалобно на свой хвост. Видно, суждено ему перепачкаться в грязи. Тут ничего не поделаешь. Не оглядывайся, брось его. Лучше приударь пошибче и улепетывай к гипподрому. Вспомни, что ты Антиох Эпифан, Антиох знаменитый, Князь поэтов, слава Востока, услада человечества, Замечательнейший из жирафов. Неба, как шибко ты улепетываешь! Какой удивительный бегун! Удирай, князь! Браво, Эпифан! Ловко, жираф! Знаменитый Антиох. Он бежит, прыгает, летит, как стрела из катапульты. Он приближается к гипподрому, прыгает, Кричит: "Он там". Счастье твое, Слава Востока. Промедли ты еще хоть секунду у ворот амфитеатра, Не нашлось бы медвежонка в Эпидафне, Который не запустил бы зубов в твое тело. Довольно, с нас, уйдем. Наши нежные современные уши не выдержат гвалта, Который поднимается по поводу спасения короля. Слышите? Началось. Смотрите, весь город на ногах. Без сомнения, это самый населенный город Востока. Какая чудовищная масса народа, какая смесь званий Возрастов, какое множество сект и наций, Какое разнообразие костюмов, какой хаос языков, Как ревут звери, как оглушительно гремят Инструменты, какая бездна философов! Идем. Довольно с нас. Стойте минутку. Я вижу страшную суматоху в Гипподроме. В чем дело, скажите, Пожалуйста? О, пустяки. Благородные и свободные граждане, восхищенные Твердостью, храбростью, мудростью и божественной Природой своего царя, видевшие своими глазами его Нечеловеческое проворство, считают своей Обязанностью возложить на его чело в дополнение к Лаврам поэта венок за победу в беге венок, Который он, очевидно, должен получить на ближайших Олимпийских играх, почему они и присуждают его Заранее.