Молчание

Эдгар По. Молчание. Басня. Горные вершины дремлют, долины, Скалы и пещеры молчат. Алкман. "Слушай меня, сказал дьявол, положив руку мне на Голову. Страна, о которой я говорю, Пустынная область в Ливии вдоль берегов реки Заиры. И там нет ни покоя, ни молчания. Воды реки шафранового нездорового цвета и не текут в Море, но вечно трепещут под огненным оком солнца в Беспокойном и судорожном движении. На много миль по обе стороны илистого речного ложа Раскинулась бледная пустыня гигантских водяных Лилий. Они вздыхают в этой пустыне, Вытягивая к небу свои длинные призрачные шеи и Покачивая неумирающими главами. Неясный шепот слышится среди них, подобный ропоту Подземных вод, и они обмениваются вздохами. Но есть и граница их царству дремучий, Страшный, высокий лес. Там, как волны вокруг Гебридских островов, Вечно колышутся низкие кусты, но там нет ветра в Небесах, и громадные первобытные деревья вечно Раскачиваются с грозным скрипом и гулом, И с вершин их сочится капля за каплей вечная Роса, и у корней их переплетаются в тревожном сне Странные ядовитые цветы. И в высоте с шумом и свистом несутся на Запад серые тучи, низвергаясь водопадом по огненному Своду горизонта. Но там нет ветра в небесах, И на берегах реки Заиры нет ни покоя, Ни молчания. Была ночь, и шел дождь, и, падая, Он оставался дождем, но, упав, Становился кровью. И я стоял в трясине среди белых лилий, И дождь падал на мою голову, и лилии обменивались Вздохами в безотрадном величии своего отчаяния. И вдруг поднялась луна в тонком призрачном тумане, И цвет ее был багровый. И взгляд мой упал на высокую серую скалу, Стоявшую на берегу реки и озаренную лунным светом. И скала была серая и прозрачная, И огромная, и скала была серая. На челе ее были вырезаны буквы, И я прошел по трясине, достиг берега реки и Остановился под скалою, чтобы прочесть надпись на Камне. Но я не мог разобрать надписи, И я хотел вернуться в болото. Но луна вспыхнула ярким багрянцем, И я обернулся и снова взглянул на скалу и На надпись. И надпись была Отчаяние. Я взглянул вверх и увидел человека на вершине скалы И спрятался среди водяных лилий, Чтобы наблюдать за ним. И был он высок и строен, И от шеи до пят закутан в тогу Древнего Рима. И черты лица его были неясны, Но были они чертами божественными, Потому что покров ночи и тумана, И луны, и росы не мог скрыть черты лица Его. И лоб его был высок и запечатлен мыслью, И глаза его полны тревоги. И в немногих морщинах на его лице прочел я Повесть скорби и усталости, и отвращения к Человечеству, и жажды уединения. И человек сидел на скале, опустив голову на руки, И смотрел на картину безотрадного. Он взглянул вниз на беспокойные кустарники и вверх На громадные первобытные деревья, И еще выше на шумное небо и багровую луну. А я лежал под покровом лилий и следил за Движениями человека. И человек дрожал в одиночестве. Но ночь убывала, а он все сидел на скале, И человек отвратил свой взор от неба и взглянул На мрачную реку Заиру, и на ее желтые зловещие Воды, и на бледные легионы водяных лилий. И человек прислушивался ко вздохам водяных лилий и к Их тихому ропоту. А я лежал в своем убежище и следил за Действиями человека, и человек дрожал в одиночестве. Но ночь убывала, а он все сидел на скале. Тогда я ушел в глубину болот и прошел сквозь Чащу лилий, и созвал гиппопотамов, Которые жили в трясине, в глубине болот. И гиппопотамы услышали мой зов и явились к подножию Скалы, и громко и страшно ревели при лунном свете. А я лежал в своем убежище и следил за Действиями человека. И человек дрожал в одиночестве. Но ночь убывала, а он все сидел на скале. Тогда я проклял стихии проклятием смятения, И страшная буря разразилась в небесах, Где раньше не было ветра, и небеса почернели от Бешенства бури. И дождь хлестал человека, И воды речные вышли из берегов, И река запенилась, возмущенная бурей, И водяные лилии стонали на своем ложе, И лес трещал под напором ветра. И гремел гром, и сверкала молния, и скала тряслась До самого основания. А я лежал в своем убежище и следил за Действиями человека. И человек дрожал в одиночестве, Но ночь убывала, а он все сидел на скале. Тогда я пришел в бешенство и проклял реку, И лилии, и ветер, и лес, и небо, И гром, и вздохи водяных лилий, проклял их Проклятием молчания. И стали они прокляты и умолкли. И луна перестала пробираться по небу, и раскаты Грома замерли, и молния угасла, И облака повисли недвижимо, и воды, Вернувшись в свое ложе, остановились, И деревья не колыхались более, и лилии не вздыхали, И не слышно было их ропота, и ни тени, Звука не раздавалось в широкой беспредельной Пустыне. И я взглянул на надпись на скале, И она изменилась, и была эта надпись Молчание. И взоры мои упали на лицо человека, И лицо его было бледно от ужаса, и он Быстро приподнял голову и выпрямился на скале и Прислушался. Но ни единого звука не слышно было в беспредельной Пустыне, и надпись на скале была Молчание. И человек содрогнулся и отвратил лицо свое и убежал Прочь так поспешно, что я никогда не видал его Более. Да, много прекрасных сказок в книгах, Написанных магами, в окованных железом печальных Книгах, написанных магами. Там, говорю я, есть чудные истории о небе и О земле, и о могучем море, и о гениях, Правящих морем и землею, и высоким небом. И много было мудрости в изречениях сивилл. И святые, святые тайны слышала древность в трепете Листьев вокруг Додоны. Но клянусь Аллахом, сказку, рассказанную мне Дьяволом, когда он сидел со мною в тени гробницы, Я считаю чудеснейшей из всех. И, окончив свою сказку, дьявол откинулся в Углубление гробницы и засмеялся. И я не мог смеяться вместе с дьяволом, И он проклял меня за то, что я не Мог смеяться. И рысь, которая всегда живет в Гробнице, вышла оттуда и легла у ног дьявола и Смотрела ему в очи."