Обращение к читателю, Чт. 1

Обращение к читателю от последнего Архивариуса-летописца. Очевидно, что летописец, определяя качество этих Исторических лиц, не имел понятия даже о Руководстве, изданных для средних учебных заведений. Но страшнее всего, что он был незнаком даже со Стихами Державина. Обращение это помещается здесь дострочно словами Самого летописца. Издатель позволил себе наблюсти Только за тем, чтобы права буквы "ять" не были Слишком бесцеремонно нарушены. "Ежели древним еллинам и римлянам дозволено Было слагать хвалу своим безбожным начальникам и Предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, Ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, Окажемся в сем случае менее достойными и Благодарными? Ужели во всякой стране найдутся и Нероны преславные, и Калигулы, Доблестью сияющие, и только у себя мы таковых не Обрящем? Неронов Калигула, твой конь в Сенате. Смешно и нелепо даже помыслить таковую нескладицу, А не то, чтобы оную вслух проповедовать, Как делают некоторые вольнолюбцы, Которые потому свои мысли вольными полагают, Что они у них в голове, словно мухи без Пристанища, там и сям вольно летают. Не только страна, но и град всякий, Даже всякая малая весь, и та своих доблестью сияющих И от начальства поставленных Ахиллов имеет и не Иметь не может. Взгляни на первую лужу, и в ней найдешь гада, Который и ройством своим всех прочих гадов Превосходит и затемняет. Взгляни на дерево, и там усмотришь некоторый сук Больший и против других крепчайший, Следовательно, и доблестнейший. Взгляни, наконец, на собственную свою персону, И там прежде всего встретишь главу, А потом уже не оставишь без приметы брюхо и Прочие части. Что же, по-твоему, Доблестнее глава ли твоя, хотя и легкою начинкою Начиненная, но и совсем тем к горе устремляющаяся, Или же стремящееся долу брюхо, На то только и пригодное, чтобы изготовлять смрадный Твой кал? О, подлинно же легкодумное твое вольнодумство! Таковы-то были мысли, которые побудили меня, Смиренного городового архивариуса, Получающего в месяц два рубля содержания, Но и за всем тем славословящего, Купно с троими моими предшественниками неумытными Устами воспеть хвалу славных оных Неронов, Кои на безбожием и лживою еллинскою мудростью, Но твердостью и начальственным дерзновением Преславный наш град глупо преестественно украсили.