Органчик, Чт. 3

Нет более оживленных сходок за воротами домов. Умолкло щелканье подсолнухов, нет игры в бабки. Улицы запустели, на площадях показались хищные Звери. Люди только по нужде оставляли дома свои и, На мгновение показавшие испуганные и изнурённые Лица, тотчас же хоронились. Нечто подобное было, по словам старожилов, Во времена Тушинского царика, да еще при Бироне, Когда гулящая девка Танька Корявая чуть-чуть не Подвела всего города под экзекуцию. Но даже и тогда было лучше. По крайней мере, тогда хоть что-нибудь понимали, А теперь чувствовали только страх, зловещий и Безотчетный страх. В особенности тяжело было смотреть на город поздним Вечером. В это время Глупов, и без того мало Оживленный, окончательно замирал. На улице царили голодные псы, но и те не Лаяли, а в величайшем порядке предавались Изнеженности и распущенности нравов. Густой мрак окутывал улицы и дома, И только в одной из комнат градоначальнической Квартиры мерцал далеко за полночь зловещий свет. Проснувшийся обыватель мог видеть, как Градоначальник сидит, согнувшись за письменным Столом и все что-то скребет пером и вдруг подойдет К окну, крикнет: "Не потерплю!" И опять садится за стол, и опять скребет. Начали ходить безобразные слухи. Говорили, что новый градоначальник совсем даже не Градоначальник, а оборотень, присланный в Глупов по Легкомыслию. Что он по ночам в виде ненасытного Упыря парит над городом и сосет у сонных обывателей Кровь. Разумеется, все это повествовалось и передавалось Друг другу шепотом. Хотя же и находились смельчаки, Которые предлагали поголовно пасть на колено и Просить прощения, но и тех взяло раздумье: А что, если это так именно и надо? Что ежели признано необходимым, чтобы в Глупове, Грех его ради, был именно такой, А не иной градоначальник? Соображения эти показались до того резонными, Что храбрецы не только отреклись от своих Предложений, но тут же начали попрекать друг друга в Смутьянстве и подстрекательстве. И вдруг всем сделалось известным, Что градоначальника секретно посещает часовых и Органных дел мастер Байбаков. Достоверные свидетели сказывали, что однажды в Третьем часу ночи видели, как Байбаков, Весь бледный, испуганный, вышел из квартиры Градоначальника и бережно нес что-то, Обернутое в салфетки. И что всего замечательнее, в эту достопамятную ночь Никто из обывателей не только не был разбужен криком "Не потерплю", но и сам градоначальник, По-видимому, прекратил на время критический анализ Недоимочных реестров и погрузился в сон. Примечание. Очевидный анахронизм. В 1762 году недоимочных реестров не было, Просто взыскивались деньги, сколько с кого надлежит. Не было, следовательно, и критического анализа. Впрочем, это скорее не анахронизм, А прозорливость, которую летописец по местам Обнаруживает в столь сильной степени, что читателю Делается даже не совсем ловко. Так, например, мы увидим это далее. Он провидел изобретение электрического телеграфа и Даже учреждение губернских правлений. Возник вопрос: какую надобность мог иметь Градоначальник в Байбакове, который, Кроме того, что пил без просыпа, был еще и Явный прелюбодей? Начались подвохи и подсылы с целью выведать тайну. Но Байбаков оставался нем, как рыба, И на все увещания ограничивался тем, что трясся всем Телом. Пробовали споить его, но он, Не отказываясь от водки, только потел, А секрета не выдавал. Находившиеся у него в учении мальчики могли сообщить Одно что действительно приходил однажды ночью Полицейский солдат, взял хозяина, который через час Возвратился с узелком, заперся в мастерской и с тех Пор затосковал. Более ничего узнать не могли. Между тем таинственные свидания градоначальника с Байбаковым участились.