Голодный город, Чт. 7

Новый ходок Пахомыч взглянул на дело несколько иными Глазами, нежели несчастный его предшественник. Он понял так, что теперь самое верное средство это Начать во все места просьбы писать. "Знаю я одного человечка, обратился он к глуповцам. Не к нему ли нам наперед поклониться сходить?" Услышав эту речь, большинство обрадовалось, Как ни велика была нууужа, но всем как будто Полегчало при мысли, что есть где-то какой-то Человек, который готов за всех стараться. Что без старания не обойдешься, это одинаково Сознавалось всеми. Но всякому казалось не в пример удобнее, Чтоб за него старался кто-нибудь другой. Поэтому толпа уж совсем было двинулась вперед, Чтобы исполнить совет Пахомыча, как возник вопрос: Куда идти направо или налево? Этим моментом нерешительности воспользовались люди Охранительной партии. "Стойте, атаманы-молодцы, сказали они. Как бы нас за этого человека бригадир не Взбандировал. Лучше спросим наперед: каков-таков человек?" "А таков этот человек, что все ходы и выходы Знает. Одно слово, прожженный", Успокоил Пахомыч. Оказалось на поверку, что человечек не кто иной, Как отставной приказный Боголепов, Выгнанный из службы за трясение правой руки, Каковому трясению состояла причина в напитках. Жил он где-то на болоте, в полуразвалившейся избенке Некоторой мещанской девки, которая за свое Легкомыслие пользовалась прозвищем Козы и Общественной кружке. Занятий настоящих он не имел, а составлял с утра До вечера ябеды, которые писал, Придерживая правую руку левою. Никаких других сведений человечке не имелось, Да, по-видимому, и не ощущалось в них надобности, Потому что большинство уже зараньше было расположено К безусловному доверию. Тем не менее, вопрос охранительных людей все-таки не Прошел даром. Когда толпа окончательно двинулась по Указанию Пахомыча, то несколько человек отделились и Отправились прямо на бригадирский двор. Произошел раскол. Явились так называемые отпадшие, То есть такие прозорливцы, которых задача состояла в Том, чтобы оградить свои спины от потрясений, Ожидающихся в будущем. Отпадшие пришли на бригадирский двор, Но сказать ничего не сказали, а только потоптались На месте, чтобы засвидетельствовать. Несмотря, однако, на раскол, дело, затеянное Глуповцами на болоте, шло своим чередом. На минуту Боголепов призадумался, как будто ему еще Нужно было старый хмель из головы вышибить. Но это было раздумье мгновенное. Вслед за тем он торопливо вынул из чернильницы перо, Обсосал его, сплюнул, вцепился левою рукой в правую И начал строчить. "Во все места Российской империи просят Принесчастнейшего города Глупова всенижайшие Всебедствующие всех сословий чины и людишки. О чем тому следуют пункты. Первый. Всим доводим до всех Российской империи мест И лиц. Мрем мы все сироты до единого. Начальство же кругом себя видит неискусное ко Взысканию подати и строгое к подаванию же помощи Малопоспешное. И еще доводим, которая у того Бригадира Фердыщенко ямская жена Аленка, То от нее беспременно всем нашим бедам источник Приключился, а более того причины не видим. А когда жила Аленка у мужа своего Митьки-ямщика, То было в нашем городе смирно и жили мы Всем изобильно, хотя же и дальше терпеть согласны, Однако опасаемся, ежели все помрем, То как бы бригадир со своей Аленкой нас не Оклеветал и перед начальством в сумнение не ввел. Второе. Более сего пунктов не имеется". К сему прошению вместо людишек города Глупова за Неграмотностью их поставлено двести и тринадцать Крестов. Когда прошение было прочитано и Закрестовано, то у всех словно отлегло от сердца. Запаковали бумагу в конверт, запечатали и сдали на Почту.