Old boy E

День убил меня, словно киллер. Ночь. И не спасает текила. Утром я открываю глаза, Чтобы под вечер голоса нашли свои адреса. День убил меня, словно киллер. Ночь. И не спасает текила. Утром я открываю глаза, Чтобы под вечер голоса нашли свои адреса. Я ушел с праздника в чужих ботинках. Сонный. Хмурый. в шапке-невидимке. Облака летают влево-вправо будто сраный tinder. Мы в Петербурге видели солнце только на картинках. М. Ты не потушил девочку-пожар. Сука, м. Ультрафиолет. Атомный загар. Сука, м, я таким как ты по утрам бросал Со шпаною около метро под ноги «Корсар». Мы снимали «Каин», не было денег, я в чужих джинсах. Пацаны постарше задонатили на клип тридцать. Берлин Рек банда – со мной Франки, Тони Твин. Помню, как Илья Васильев чуть не сьехал с ножевым. С первыми деньгами круто покутили в Питере. Мы просто боялись стать бедными, как родители. Жизнь поимеет всех никто не выйдет победителем. Прикинь, еще в десятом было похуй на политику. Пишут: Грустный? У тебя вроде есть бабки. Вроде отели и рестораны готовы кормить бесплатно. Видел – кружишь: Ницца, Канны, Сингапур, Монако. Как тебе может быть грустно, сука, Просто иди нахуй!!! Я не могу ходить всегда ведь с улыбкой как Верник, Когда душа уже взрывается, как смертник. Мы все меняемся и мы с тобой не те, наверное. Я не смогу второй «собеседник», ты не сможешь первый. День убил меня, словно киллер. Ночь. И не спасает текила. Утром я открываю глаза, Чтобы под вечер голоса нашли свои адреса. День убил меня, словно киллер. Ночь. И не спасает текила. Утром я открываю глаза, Чтобы под вечер голоса нашли свои адреса.