Неожиданное приключение

Глава пятая. Неожиданное приключение. Вот значит так. "Пойдем", говорит, "к артистам". Пошли мы. Только идет он, а сам: "Ох, ох", охает. Видно, больно. Я и спрашиваю: "Что это с вами?" Молчит. Только опять шага три, Четыре ступит и опять: "Ох!" "Больно, спрашиваю, вам?" Вдруг как охнет. "Ох!" Сел. "Эх, ругается, муравьиная твоя душа". "Что, спрашиваю, такое?" "Больно, говорит, перевязал". "Жало?" "Жало, говорит. Чтоб ему самому так довелось". "Как же, говорю, быть?" Ну, он поманил к себе одного муравья. Кругом много их было. "Сбегай, говорит, за фельдшером". "Слушаюсь", говорит муравей. Взял и пошел. Приходит фельдшер. "Что, спрашивает, такое?" А шмель уж и не то что говорит, а Стонет: "Убью я тебя, коновал ты этакий". "Виноват-с", говорит муравей. "Скот, говорит, что ты со мной сделал?" А тот опять: "Виноват-с". А шмель: "Разве бинт так затягивают?" "Я, говорит, не затягивал". "Распутляй!" Кричит. Лег на бок, да как опять: "Ох!" Да на другой бок перевалился. "Смертушка моя!" "Ничего-с, говорит муравей, я сейчас". Стал он ему развязывать бинт. Развязал, оглядел потом рану. "Дело, говорит, пустое, только не нужно двигаться". "То есть как это так не двигаться?" "А очень просто. Сядьте и сидите либо лягте". "Хм, говорит, Никак, говорит, нельзя". Поглядел шмель на меня. "А ты, бурчит, меня только попробуй". "Что вы?" спрашиваю. "Попробуй улететь только, я тебя и больным..." А тот муравей: "Нельзя, говорит, Этого". Задумался он, нахмурился, потом как глянет на Муравья: "А не врешь?" "С чего, говорит, мне врать?" Опять он подумал, подумал. "Ну, говорит, тогда позвать сюда двух Пауков". Глянул вверх, а тут как раз муха летела. "Эй, кричит, муха!" "Я, говорит муха. "Слетай-ка за Сидором да за Карпом". Крякнул и на меня поглядел. "Все равно не уйдешь", говорит. И опять крякнул. Ну, через несколько там времени смотрю ползут Страшнейшие этакие, громаднейшие. Подползли, остановились против него, Смотрят. Сидор черный, а Карп серый. Глянул он на них. "Здравствуйте, говорит, братцы". Поклонились они. Указал он на меня глазами. "А нуте-ка, говорит, Приконайте-ка ее к этой крапивке". Кинулся на меня Сидор, кинулся Карп. Батюшки мои! Живо скрутили, привязали потом к крапиве. "Есть! говорят. Есть значит, сделали. Опять на него глядят, что дальше скажет. А он крякнул этак. "И сами, говорит, не отлучайтесь, Караульте ее". Тут Карп сел с одного боку, а Сидор с Другого. "Будьте, говорят, покойны, не улетит". "То-то, смотрите у меня", и лапой погрозил. "Я, говорит, вас..." А они опять: "Не сумлевайтесь, Не улетит". Хорошо. Прикрутили они меня, значит, к крапиве. Сами около сели, а шмель лег. Скоро таки он заснул. Заснул и бредит, только не разберешь, Что, так невнятно. А муравей фельдшер сидит около, головой качает. "Чего он? спрашивают у него пауки. Бредит то?" "Да, бредит. Театром, говорит. Переглянулись пауки, усмехнулись. Помолчали, помолчали. Потом Сидор толк Карпа в бок, а тот: "Чего ты?" Шепотом этак. "А она, говорит, спит". Говорит он так, а я думаю: "Неспроста это. Дай притворюсь, будто сплю". Хорошо. Глянул на меня Карп. "Спит", говорит, а я не сплю, все слышу. И начался у них тут разговор. Ох, и вспомнить страшно! Ни одного я тут слова не пропустила. А как тогда же не умерла от страху, И сама не помню. Да вот слушайте.