Дорожный сторож

Дорожный сторож. Нельзя вообще сказать, чтобы у кузнецов не было во Время их долгого пути приятных минут. Раз, когда они таким образом сидели на солнышке, Наслаждаясь теплом, из лопухов именно против того Места, где они уселись, вышел пожилой муравей и, Остановившись против них на самой середине дороги, Поглядел сначала на Парфена и сказал: "Ай да франт!" Потом перевел глаза на Терентия и сказал так же И совершенно таким же тоном: "Ай да франт!" И покачал головою. Потом он умолк. "Чего тебе?" обратился к нему Терентий, И сейчас же вслед за ним и Парфен повторил, Как эхо: "Да, чего тебе, муравей?" После этого оба они подбоченились и уставились на Муравья, выпучив свои большие немигающие глаза. "Хм", сказал муравей. "Вот тебе и хм", откликнулся Терентий и, Помолчав минуту, с достоинством добавил: "А ты, мил муравей, не приставай к прохожим, Когда тебя не спрашивают". И Парфен тоже повторил за ним: "Да, не приставай, когда не спрашивают". И бросил на муравья многозначительный взгляд. "Не приставай", сказал опять Парфен наставительно. "Чего вы тут сидите?" Спросил муравей и, оглянувшись вокруг, Проговорил, остановив опять глаза на кузнецах: "Дорога для всех. А вы ишь, расселись!" "И расселись," не без ехидства, Метнув на него быстрым взглядом, произнес Терентий. "Чего ж вы расселись?" Спросил муравей. "А так нам нравится", Ответил Терентий. Муравей крякнул. "Вот тебе и весь сказ", буркнул Терентий. "А ты, мил муравей, нас не трогай, Мы тебя не трогаем, и ты нас не трогай". Несколько секунд муравей молчал, Глядя в сторону немного хмурым взглядом. Он точно подыскивал слова, что ему сказать еще Терентию. Затем он поднял голову и проговорил Нерешительно, поглядывая то на Терентия, То на Парфена: "А я почему знаю, кто вы за народ? Может, вы..." Он хотел было продолжать, по крайней мере, Так показалось Терентию, но почему-то вдруг оборвал Свою речь. "Мы то?" переспросил его Терентий. "Да, вы то. Может вы..." И муравей опять умолк. "Ну?", сказал Терентий, нахмурившись. "Мало ли тут, заметил муравей, Всякого народу шатается." "Да, равнодушно произнес Терентий, Вроде тебя, например." Это замечание муравей пропустил мимо ушей. Во всяком случае, он сделал вид, что не слушает Терентия. Он поднял с земли сухую тоненькую веточку, Казавшуюся, впрочем, порядочной дубиной в его Маленьких лапках, и сказал строго: "А ежели вы Разбойники?" И потом добавил: "И ежели я вас вот эдак!" Тут он встряхнул дубиной. Терентий остался спокойно сидеть на своем месте. Парфен немного качнулся назад от неожиданности, Но сейчас же выпрямился. "Сам ты разбойник", спокойно заметил Терентий. "Разбойник и есть", отозвался вслед за ним Парфен. Муравей опустил дубину. "Только тронь, сказал Терентий, Я, брат, и не такой кувалдой махал." И поднявшись, он обратился к Парфену: "Пойдем, брат." Парфен тоже поднялся. "Пойдем", сказал он. И они зашагали по дороге друг подле друга. Они даже не оглянулись на муравья. Они даже, по-видимому, совсем забыли про него. По крайней мере, они сейчас же заговорили о другом. Парфен сказал: "Опять эти проклятые лопухи!" "Да, заметил Терентий, тут и бронхит, И лихорадку как раз схватишь." "И потом, отозвался Парфен, и лети в горчичниках." "И полетишь", хмуро добавил Терентий. "Уж чтоб их!" А муравей глядел им вслед и думал: "Разбойники, будь я трижды анафема проклят, Если не разбойники." И он долго стоял посреди дороги, Упершись подбородком в верхний край своей дубинки, И долго следил за кузнецами. Потом он бросил дубинку и, пройдя несколько шагов по Дороге, свернул в лопухи. Муравей был дорожный сторож, звали его Антипом. Он давно уже состоял в этой должности Дорожного сторожа и, нужно сказать правду, Весьма добросовестно нес свою службу. По крайней мере, обитатели лопухового леса Чувствовали себя, когда им приходилось Путешествовать по лесу, так же спокойно, Как у себя дома. Даже божьи коровки не боялись совершенно одни Прогуливаться по лесу или по дороге. И когда какая-нибудь залетная божья коровка, Незнакомая с местною жизнью, собираясь домой, Упрашивала подруг проводить ее, ей обыкновенно Замечали: "А Антип то на что? У нас спокойно, у нас Антип как выломит вот Эдакую дубинищу, да как выйдет на дорогу, Лягушка и та близко не подойдет." Вообще хороший был сторож Антип. Ему даже здесь муравьиный начальник пожаловал медаль За храбрость и за добросовестное исполнение Возложенных на него обязанностей. Придя домой после описанной нами встречи с Кузнецами, Антип прежде всего погостился перед Капелькой росы в чашечке колокольчика, Служившей ему зеркалом. Потом надел свою медаль, взял палку и отправился по Начальству. Он считал необходимым известить начальство о двух Странных господах в зеленой одежде, Встретившихся ему сегодня на дороге. Эти зеленые господа внушали ему мало доверия, А главное, судя по их росту, они должны были Обладать порядочной силой и, конечно, Могли натворить бог знает чего с прохожими, Если только подозрения его были справедливы.