Начальник и управляющий

Начальник и управляющий. Муравьиный начальник успел добраться до своего Жилища раньше других муравьев. Он хотел с подобающей его званию торжественностью Встретить пленников. И когда он прибежал домой, он прежде всего, Прежде чем даже стряхнуть пыль со своего тела, Сделал должные распоряжения. Он крикнул: "Позвать сюда моего управляющего!" И сейчас же сотни других муравьев закричали один за Другим: "Позвать, позвать сюда управляющего!" Управляющий явился. Это был худой, поджарый муравей с такой тонкой Талией, что издали могло показаться, Что тело его состоит из двух половинок, Соединенных между собой тоненьким-тоненьким Волоском. Он опирался на палку, Совсем как старый нищий, и так же кашлял, Как старик. И всякий раз, когда кашлял, сплевывал в сторону и Долго потом не мог отдышаться. Он остановился перед своим господином на расстоянии Трех шагов и проговорил шамкающим голосом: "Я здесь". И сейчас же закашлялся И сплюнул в сторону. Потом поднял глаза на муравьиного начальника и долго Молча смотрел на него слезящимися глазами. На лице его при этом было такое выражение, Как будто он каждую секунду ожидал, Что начальник накричит на него и даже прибьет. Бедный старик! Начальник кивнул головою и сказал коротко: "Здорово!" Потом крякнул. Старик, держа палку передними лапками несколько Наклонно, так, что нижний конец ее упирался в землю На шаг от ног его, а верхний касался груди, Прошамкал в ответ на это приветствие: "Здравствуйте, батюшка!" И опять закашлялся. "Сейчас сюда приведут пленников", Сказал начальник. Старик повернулся к нему боком и, Приложив лапку к уху, спросил: "Ась?" "Пленников приведут", сказал начальник. Старик закивал головою. "Так, так, заговорил он. Так, так". И улыбнулся. Улыбка у него вышла какая-то бессмысленная и вместе С тем жалкая, жалкая. Он мигнул глазами и переспросил: "Так приведут?" И снова улыбнулся, обнажая громадные челюсти, Лишенные зубов, и опять закивал головою. "Пленников-с, пленников-с, продолжал он шамкать. Это хорошо, что пленников. Хорошо! Ах, как хорошо, батюшка начальник!" "Кузнецов", сказал начальник. А старик все продолжал шамкать, Глядя на начальника слезящимися и блестящими в то же Время будто от радости глазками. "Так, так, так. Хорошо". Вдруг он точно встрепенулся. "Так кузнецов?" "Кузнецов". "Ага", Закачал головою старик, и улыбка его стала еще Радостнее, еще шире. "Ах, как хорошо!" И оставив свою палку и прижав ее одной лапкой К груди, он другую приложил к груди и произнес Почти с умилением: "Люблю, Люблю кузнецов". И вдруг, сделав деловитое лицо, Спросил: "А что вы прикажете из них сделать?" И опять его глаза стали такими умильными, Как будто ему показали самое его любимое блюдо. "Ботвинью? Прошамкал он, замолк на минуту и продолжал. Или, может, закоптить?" И сейчас же, заглянув начальнику в глаза с самым Подобострастным видом и даже перегнувшись несколько Вбок, проговорил: "Ась?" И вдруг, прищурив один глаз, причмокнул губами и Повторил: "Ась?" А у начальника, пока он говорил, так глаза Замаслились, ничуть не хуже, чем у его управляющего. И он уже не говорил ничего потому только, Что, вероятно, в эти минуты думал сам также о Том, что лучше сделать из кузнецов ботвинью или Закоптить впрок. "Там видно будет", проговорил он наконец, Отводя глаза в сторону. "Эко он аппетитно рассказывает", Подумал он в то же время и сплюнул, Совсем как старик. Однако он сейчас же, чтобы не дать заметить своего Волнения, нахмурился и отрывисто сказал: "Слушай меня!" И снова отвел глаза в сторону и снова подумал: "Эко он и то аппетитно глядит". "Слушаю-с, слушаю-с, заговорил управляющий. Слушаюсь, батюшка начальник." Начальник крякнул. Он не сразу нашелся, что сказать. В его голове по-прежнему вертелся вопрос: Что сделать ботвинью или закоптить впрок, Или и то и другое вместе, а карака закоптить, А из спинки сделать ботвинью. И он старался не глядеть в глаза старику, Чтобы эти мысли не лезли в голову. "Так что же?" Спросил старик. Начальник опять крякнул. "Ась?" Опять спросил старик и, как прежде, Повернулся к начальнику боком и приложил лапку к Уху. "Ботвинью?" Он был совсем глух от старости и многого не Слышал. И так как самому ему больше нравилась Ботвинья, то ему, естественно, и показалось, Что начальник именно заговорил о ботвинье, А не о чем другом. "Так ботвинью? Повторил он свой вопрос, заискивающе заглядывая в Глаза начальнику. Умолк на минуту и опять одобрительно закивал Головою. Так, так. Уж чего лучше ботвиньи." "Гм", сказал начальник. Он чувствовал, что мысли у него путаются. "У, чтоб его, думал он про старика. Хотя бы помолчал, а то заладил: ботвинья, Ботвинья. У, чтоб его!" В эту минуту он даже забыл, что он хотел Сказать управляющему. Он провел лапкой по глазам и потом по лбу, Подумал минуту и вдруг, выпрямившись, Крикнул: "Пока что очистить темную комнату, Назначить караульщиков и велеть всем моим муравьям Собраться около кочки."