Латвийская баллада

На рассвете, когда просветляется тьма и снежинками Сна золотится туман, спят цыплята, Овцы и люди. Приблизительно в пять васильки расцвели. Из листвы по тропинке за травами шли красная Лошадь и белый пудель, Красная лошадь и белый Пудель. Это было. Петух почему-то молчал. Аист клювом, как маятником, качал. Чуть шумели сады, огороды. У стрекоз и кузнечиков зодчей война. Разносился из воздуха запах вина, Как варенья из черной Смороооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо Оооооооооооооооооды. Приблизительно в пять и минут через пять те, Кто встал, перестал почему-либо спать. Ууу колодцев с ведрами люди. На копытах коровы уже развели разговор. Поросята и все-таки шли красная Лошадь и белый пудель, Красная лошадь и белый Пудель. И откуда взялись? И вдвоем почему? Пусть бы шли, как все лошади по одному. Ну а пудель Откуда? Это было так странно. Не то несет то, что шли, и что их Не увидел никто. Это может быть чудо из Чуууууууудууу. На фруктовых деревьях дышали дрозды, На все опадала роса, как дожди. Сено косили косами люди. Самолет сам летел. Шмель крылом шевелил, козлоногая блеяла. Шли и ушли красная лошадь И белый пудель, красная Лошадь и белый пудель. День прошел, как все дни в истечении Дней, ни короче моих и Чужих, ни длинней. Много солнца И много неба. Прозвенел колокольчик, вернулся пастух, Кукареку прокаркал прекрасный петух. Ну и овцы у нас просят Хлеееееееба. И опять золотилась закатная тьма, И чаинками сна Золотился туман. И варили варево люди. В очагах возгорались из искры огни. Было грустно и мне. Я-то знал, кто они. Красная лошадь и белый Пудель, красная лошадь И белый пудель.