Танкист-летёха

Танк подбит, Танк разбит. Люк заклинило, и ясно, Что душа в огне сгорит. Дай Бог, чтобы не напрасно. Что душа в огне сгорит. Дай Бог, чтобы не напрасно. За броней Ревущий бой. А внутри вдруг стало тихо. И звенит в ушах покой. А вокруг бушует лихо. А за той, за рекой крик ее: "Живи, Мой Лёха". И под Курской дугой воевал танкист Лётёха. Дёрнул люк, Толкнул он люк Из последних сил, что было. Скрежет стали и рваный звук. И всё в памяти Застыло. Мамин взгляд, сестры наряд, Что отец привёз из Риги, Лица со двора ребят, Непрочитанные стопкой книги. Лица со двора ребят, Непрочитанные книги. "Ты живи, Дорогой",-прилетело издалека. И под Курской дугой воевал танкист Лётёха. Дым душил, кромешный ад, И уже с дыханием туго. Только мысли за ребят, может, Вырвались они из круга. А его тащил медбрат из Пылающей машины. Обгоревший лейтенант материл Вражины мины. Сквозь дым, сквозь огонь, под сполохи да под Грохот. Да под Курской дугой выживал танкист Лётёха, Молодой танкист Лётёха. Нет, не так, совсем не так. До последнего до вздоха, Умирая, он шептал, мол, за Родину Совсем неплохо. За любимых, за живых неплохо. Молодой танкист Лётёха. Танк подбит, Танк горит, Танк подбит, Танк горит.