Письмо рыбе

Дорогая рыба! Пишу тебе, находясь гораздо ближе к поверхности, Чем ты можешь представить. Расставаясь, ставлю черную метку на плавнике. Каждой клеточкой в дневнике размываю чернильные Пятна своей привязанности. Черти как оправданный за недосказанностью улик Оказываюсь по ту сторону темноты. Видишь ли, из глубины еле видимый лик луны здесь Обретает совсем не лишнюю функцию фонаря. Дорогая рыба, Я Пишу тебе, Не слишком рассчитывая на ответ. Неизбежно прибившийся от окружающих звуков акцент Проявляется и на письме. Я, как все бестелесные сомнамбулы, Видящие сны во сне, обучаюсь питаться воздухом, Двигаться в пустоте, неестественной прежде, А нынче вполне себе, Не вполне тебе. Ибо в этой лишенной привычной упругости тел среде Постепенно стирается метка та самая Черная на плавнике. Дорогая рыба, Мне все это кажется каким-то оптическим фокусом, Опытом метаморфоз. Подчиненное точным сигналам сезонного времени Тождество слов и поз позволяет вписаться в любой Городской ландшафт. Шаг, Завершающий каждый второй гештальт, По статистике шаг, порождающий каждый второй невроз. Город, Где роза по осени пахнет экстрактом роз, Источает особый невидимый глазу парфюм, Феромон, флюид, не опасный для местных, Но пресно смертельный для некоторых малоизученных Видов людей и рыб. Дорогая рыба, Ты б и часу не продержалась на этой искусственно Вспененной феном FM волне вне своих замкнутых Раковин, страхов, коралловых мифов и фобий, Жемчужных в луне. Но если есть место, где день не похож на Ночь и за тенью бывает свет, а за светом Мрак, ты бы скорее свихнулась. Но здесь Это вправду так И не иначе. Помнишь чуть выше про город и запах роз? Знаю, что плакать не будешь. Для тех, кто живет под водой, не бывает слез. Просто прочтешь письмо И качнешь плавником, если что-то еще отзовется под Темной толщей зыбью твоих оправ. Завтра Я стану суше, Ты морем. Все к лучшему, рыба, Не слушай меня. Я прав.