День первый, Чт. 28

По этой причине он постоянно показывался то пешком, То верхом, смотря по тому, как приходилось, Перед домом той дамы, так что и она, И многие другие догадались о причине его появления и Часто шутили промеж себя, что человек столь зрелый Годами и умом влюбился. Точно они полагали, что прелестнейшая страсть любви Содержится и обитает лишь в неразумных юношеских Душах, а не в других. Когда маэстро Альберто продолжал являться, Случилось однажды в праздник, что та дама, А с ней много других, сидели перед дверью ее Дома, и когда они увидели издали направлявшегося к Ним маэстро Альберто, все вместе решили просить его К себе и оказать ему почет, а затем поглумиться Над его старостью. Так и сделали, ибо встав и пригласив его, Повели его на прохладный двор, Куда велели принести тонких вин и лакомств, А под конец в приятной игривой форме задали ему Вопрос: как могло статься, что он воспылал любовью к Этой красавице, зная, что в нее влюблены многие Красивые, благородные, прекрасные юноши? Поняв тонкий укор, маэстро отвечал с веселым видом: "Что я люблю, мадонна, не должно удивлять человека Мудрого, особливо, что я люблю вас, Ибо вы того стоите. И хотя у стариков, естественно, недостает сил, Потребных для упражнения в любви, Вместе с тем не отнято у них ни желание, Ни понимание того, что значит быть любимым. А это они, естественно, тем более понимают, Что у них и разумение больше, чем у юношей. А надежда, побуждаемая меня любить вас, Мадонна, любимую столькими молодыми людьми, В следующем. Я много раз видел, Как, вечеряя, женщины ели лупины и порей. И хотя в порей ни одна часть не вкусна, Менее дурна и приятнее на вкус его головка, Вы все вообще, побуждаемые развращенным аппетитом, Ее-то и держите в руках, а едите листья, Не только ни к чему не годные, но и Неприятные на вкус. Почем я знаю, Мадонна, что и выбирая ухаживателей, Вы не поступаете таким же образом? Если так, я был бы избран вами, А другие отвергнуты". Дама, устыдившись немного, подобно другим сказала: "Маэстро, вы очень хорошо и мило проучили нас за Наше надменное намерение. Во всяком случае, ваша любовь дорога мне, Как должна быть дорога любовь столь мудрого и Достойного человека. Потому свободно располагайте мною, Как своей собственностью, лишь бы соблюдена была моя Честь". Поднявшись вместе со своими спутниками, Маэстро, весело смеясь, простился с дамой и ушел, Так не разобрав, над кем подшучивает. Она, рассчитывавшая на победу, Сама оказалась побежденной. От этого вы отлично убережетесь, Коли будете благоразумны. Уже солнце склонялось к вечеру, И жар значительно спал, когда рассказы юных дам и Трех юношей пришли к концу. Потому королева сказала шутливо: "Теперь, дорогие подруги, мне ничего не остается Сделать в этот день моего правления, как только дать Вам новую королеву, и пусть она по своему усмотрению Устроит на следующий день свою и нашу жизнь в Целях пристойного развлечения. Казалось бы, что дню еще далеко до ночи, Но так как тот, кто не распорядится заблаговременно, Не может устроить хорошо будущее, и затем, Дабы можно было приготовить все, Что новая королева найдет нужным на завтра, Я решаю, чтобы следующие дни начинались с этого Часа. Поэтому во имя того, кем все живет, И в наше утешение, пусть нашим царством руководит на Следующий день юная и разумная Филомена". Так сказав и поднявшись, она сняла с себя лавровый Венок и, почтительно возложив его на Филомену, Первая преклонилась перед ней, как перед королевой, За нею все другие, равно как и юноши, Предоставляя себя ее власти. Филомена, несколько покрасневшая от стыдливости, Когда увидела себя венчанной на царство, Вспомнила недавние речи Помпинеи и, Чтобы не показаться простушкой, ободрившись, Во-первых, утвердила в должностях всех назначенных Помпинеей, распорядилась тем, что следовало Приготовить на следующее утро и к будущему ужину на Том же месте, где они пребывали, а затем начала Держать такую речь.