День второй, Чт. 9

Новелла восьмая. Граф Анверский, ложно обвиненный, Отправляется в изгнание, оставив двух своих детей в Разных местностях Англии. Вернувшись неузнанным, находит их в хорошем Положении, идет в качестве конюха в войско Французского короля и, признанный невинным, Возвращен в прежнее состояние. Да, мы сильно вздыхали при рассказе о разнообразных Приключениях красавицы. Но кто знает, что было причиною этих вздохов? Быть может, были и такие, что вздыхали не менее Вследствие желания столь же частых браков, Чем из сострадания. Но не будем теперь говорить об этом. Когда они посмеялись по поводу последних слов, Сказанных Памфило, и королева увидела, Что ими кончилась новелла. Обратившись к Елизе, она приказала продолжать Рассказы в заведенном порядке. Та сделала это охотно, начав таким образом: "Обширно то поле, на котором мы сегодня вращаемся, И нет никого, кто бы не был в состоянии Пробежать с большою легкостью не одно поприще, А десять. Столь обильными, неожиданными и суровыми Случайностями сделала его судьба. Потому, принимаясь рассказывать об одной из Бесконечно многих, скажу, что когда римское Имперское достоинство перенесено было от французов к Немцам, между тем и другим народом возникла великая Вражда и жестокая, непрестанная война. Вследствие этого, как для защиты своей страны, Так и для нападения на чужую, король французский и Его сын, собрав все силы своей страны, А также силы друзей и родственников, какие могли Оказать помощь, выставили великое войско, Чтобы пойти на неприятеля. Прежде чем выступить, не желая оставить королевство Без правительства, зная Гвальтьери, Графа Анверского, за человека родовитого и умного, Верного их друга и слугу, и полагая, Что хотя он и хорошо знаком с военным искусством, Более склонен к изнеженности, чем к такого рода Труду, они на свое место поставили его править Королевством Франции в качестве общего наместника, Сами двинулись в путь. И вот Гвальтьери стал править вверенную ему Должность разумно и в порядке, Всегда обо всем советуясь с королевой и ее Невесткой. И хотя они оставлены были под его охраной И властью, он, тем не менее, чтил их как Государынь и старших. Был означенный Гвальтьери человек из себя Красивейший, лет около сорока, столь приятный Обходительный, как только мог быть знатный человек. Кроме того, самый привлекательный и изысканный Рыцарь, какие только известны были в то время, Более других заботившийся об украшении своей особы. И вот когда французский король с сыном были на Упомянутой войне, а Гвальтьери, У которого умерла жена, оставив ему лишь малолетних Сына и дочь, часто хаживал ко двору указанных дам, Нередко беседуя с ними о нуждах королевства. Случилось, что жена королевича обратила на него свои Взоры и, с большой любовью созерцая его особу и Нравы, воспылала к нему тайной страстью. Сознавая себя молодой и свежей, Зная, что у него нет жены, она думала, Что ее желание легко будет удовлетворить, И полагая, что препятствием тому может быть один Лишь ее стыд, решила, отрешившись от него, Открыть ему все. Однажды, когда она была одна и время казалось ей Удобным, она будто бы для беседы о других предметах Послала за ним. Граф, мысли которого далеко были от мыслей дамы, Отправился к ней без всякого промедления. Когда они по ее желанию уселись на скамье одни В комнате, и граф уже дважды спросил ее о Причине, по которой она его вызвала, А она молчала, побужденная, наконец, Любовью, вся загоревшись от стыда, Почти плача и вся дрожа, прерывающимся голосом она Так заговорила: "Дорогой, милый друг и господин мой, Как человек мудрый, вы хорошо знаете, Как слабы бывают мужчины и женщины, Одни более, чем другие, по различным причинам. Потому по справедливости перед лицом праведного Судьи один и тот же поступок, смотря по разным Качествам лица, не получит одинаковое наказание. Кто станет отрицать, что более заслуживает порицания Бедняк или бедная женщина, которым приходится трудом Снискивать потребное для жизни, Если они отдадутся и последуют побуждениям любви, Чем богатая, незанятая женщина, Которой нет недостатка ни в чем, что отвечает ее Желаниям? Я думаю, наверное, никто. По этой причине я полагаю, что указанные условия Должны в большой мере послужить к оправданию той, Кто в них поставлен, если б ей случилось увлечься К любви, а в остальном ее извинит выбор разумного И доблестного любовника, если любящая сделала именно Таковой. Так как оба эти условия, как мне кажется, Соединились во мне и, кроме того, И другие, побуждающие меня любить, Как то моя молодость отсутствие мужа, То пусть они и предстанут перед лицом вашим в Мою пользу и в защиту моей пламенной страсти. Если они подействуют на вас, как должны Подействовать на людей разумных, то молю вас дать Мне совет и помощь в том, о чем я Вас и попрошу. Дело в том, что не будучи в состоянии в Отсутствие мужа противодействовать побуждениям плоти И влиянию любви, сила которых такова, Что она покоряла и каждый день покоряет не только Слабых женщин, но и сильнейших мужчин. Живя, как вы можете видеть, в довольстве и безделье, Я дала себя увлечь потворству любовным утехам и к Тому, что я влюбилась Я знаю, что это дело Нечестное, если бы оно стало известным, Хотя считаю его почти небесчестным, Пока оно скрыто. Тем не менее, Амур был настолько милостив ко мне, Что не только не отнял у меня надлежащего разумения При выборе любовника, но и много помог мне в Этом, указав мне на вас как на достойного быть Любимым такой женщиной, как я. Вас, которого я считаю, если мое мнение не Обманывает меня, самым красивым, Приятным, самым милым и разумным рыцарем, Какого только можно найти в королевстве Франции. И как я вправе сказать, что живу без мужа, Так и вы без жены. Потому прошу вас во имя той любви, Которую к вам питаю, не лишить меня вашей и Сжалиться над моей молодостью, заставляющей меня Таять, как лед от огня. За этими словами последовало такое обилие слез, Что она, желавшая присоединить еще новые просьбы, Не в состоянии была говорить далее и, Опустив лицо, точно подавленная, В слезах склонила голову на грудь графа. Граф, как честный рыцарь, строгими укорами стал Порицать столь безумную страсть, Отстраняя ее от себя, уже готовую броситься ему на Шею, и утверждал клятвенно, что он скорее даст себя Четвертовать, чем позволит себе или кому другому Такое дело против чести своего повелителя. Когда дама услышала это, быстро забыв любовь и Воспламенившись страшным гневом, Сказала: "Таким-то образом издеваетесь вы, Негодный рыцарь, над моим желанием. Не дай Бог, чтобы я, которую вы хотите довести До смерти, не заставила вас умереть или не извела Бы со света". Так сказав, она мгновенно схватилась за волосы, Всклокочила и рвала их, и, разодрав на себе одежду, Принялась громко кричать: "Помогите, Помогите! Граф Анверский хочет учинить надо мною насилие". Как увидел это граф, более опасаясь зависти Придворных, чем укоров своей совести, и боясь, Что коварство дамы встретит более доверия, Чем его невинность, поднялся как только мог быстрей, Вышел из комнаты и дворца и побежал в свой Дом. Недолго думая, он посадил своих детей на коней И сам, сев верхом, как можно скорее направился по Пути в Кале. На крик дамы сбежались многие. Увидев ее и узнав причину крика, Не только по этому одному поверили ее словам, Но и прибавили, что и приятные манеры, Наряды долгое время служили графу для того лишь, Чтобы добиться этой цели. Поэтому все яростно бросились к дому графа с целью Схватить его. Не найдя его, они ограбили дом и затем разрушили Его до основания. Весть об этом в том гнусном виде, Как она рассказывалась, дошла и в войско к королю И его сыну. Сильно разгневанные, Они осудили на вечное изгнание графа и его потомков, Обещая великие дары, кто бы доставил его им живого Или мертвого. Граф, опечаленный тем, что из невинного он Вследствие своего бегства стал виновным, Прибыл со своими детьми в Кале, не объявил себя И, не будучи узнанным, тотчас же переправился в Англию и, бедно одетый, пошел в Лондон. Прежде чем вступить в него, он дал подробные Наставления своим малым детям, особливо в двух Отношениях. Во-первых, чтобы они терпеливо Переносили бедственное положение, в которое без их Вины судьба повергла их вместе с ним. Затем, чтобы они со всяким тщанием остерегались Объявлять кому бы то ни было, откуда они и Чьи дети, если им дорога жизнь. А сыну по имени Луиджи было, быть может, Девять лет, дочери по имени Виоланта около шести. Насколько позволял их нежный возраст, Они очень хорошо поняли наставления своего отца и Впоследствии показали это на деле. А для того, чтобы все устроить лучше, ему показалось Необходимым переменить им имена, Что он и сделал, назвав мальчика Перротто, А девочку Джианеттой. Прибыв бедно одетые в Лондон, они стали ходить и Просить милостыни, как мы видим, делают то Французские нищие. Когда однажды они были за таким делом в церкви, Случилось, что одна большая дама, жена одного из Маршалов английского короля, выходя из церкви, Увидела графа с двумя детьми, просивших милостыню. Она спросила его, откуда он и его ли это Дети. На что он ответил, что он из Пикардии И вследствие проступка своего старшего сына-негодяя Должен был удалиться с этими двумя своими детьми. Дама была сострадательная. Поглядев на девочку, которая ей очень понравилась, Ибо она была хорошенькая, милая и приветливая, Она сказала: "Почтенный человек, если ты согласен предоставить Мне эту девочку, я охотно возьму ее. Она так миловидна. Если она выйдет достойной женщиной, я выдам ее Замуж, когда будет время, так что ей будет хорошо". Эта просьба сильно приглянулась графу. Он тотчас ответил утвердительно и отдал ей со Слезами девочку, настоятельно поручая ее попечению Дамы. Так устроив дочку и зная, у кого именно, Он решил здесь более не оставаться. Пробираясь по острову, он вместе с Перротто добрался До Валиса, не без великого труда, Ибо не был привычен ходить пешком. Здесь жил другой из королевских маршалов, Державший большой дом и много прислуги. Ко двору его часто являлся граф с сыном, Чтобы покормиться. Был там сын маршала и еще другие дети знатных Людей, и когда они занимались такими детскими Играми, как беганье и прыганье, Перротто стал принимать них участие, Оказываясь столь же ловким и более, Чем кто-либо другой, во всяком упражнении, Какое они промеж себя устраивали Когда маршал увидел его несколько раз, и ему очень Понравились обращение и манеры ребенка, Он спросил, кто он такой. Ему сказали, что это сын одного битника, Иногда являющегося сюда за милостыней. Маршал велел попросить его отдать его ему, И граф, ни о чем другом не моливший Бога, Уступил его охотно, хотя и тяжело ему было Расстаться с ним. Устроив таким образом сына и дочь, Он решил не оставаться более в Англии и, Пробравшись как мог в Ирландию, Прибыл в Стамфорд, где поместился случайно у одного Рыцаря тамошнего графа, исполняя все, Что подобает делать слуге или конюху. Здесь, никем не узнанный, он прожил долгое время в Больших лишениях и трудах. Виоланта, прозванная Джианеттой, Жила у знатной дамы в Лондоне, преуспевала с годами Ростом и красотою, снискав такое расположение дамы и Ее мужа, и других домашних, и всех, Кто ее знал, что было на диво, И не было никого, кто бы, обратив внимание на Ее нравы и манеры, не признал ее достойной Величайшего блага и почести. Вследствие того знатная дама, которая взяла ее от Отца и не в состоянии была узнать, кто он, Кроме того, разве что он сам ей сказал, Решила выдать ее приличным образом замуж, Согласно с положением, к которому она, По ее мнению, принадлежала. Но Господь праведный, ценитель заслуг, Зная, что она, женщина родовитая, Без своей вины несет наказание за чужое Преступление, решил иначе. И надо полагать, именно для того, чтобы родовитая Девушка не попала в руки худородного человека, По его милости приключилось следующее. Был у знатной дамы, у которой жила Джианетта, Один сын от мужа, которого она и отец очень Любили как сына, и потому еще, что по своим Качествам и достоинствам он стоил того и более, Чем кто другой. Он был хороших нравов, доблестный и мужественный, И красивый и себя. Он был годами шестью старше Джинетты. Видя ее красивой и прелестной, он так сильно в Нее влюбился, что выше ее ничего не видел. Воображая, что она низкого происхождения, он не Только не осмеливался попросить ее в жены у отца И матери, но, боясь, чтобы его не упрекнули за Любовь, направленную столь низменно, По мере сил держал ее в тайне. Почему она возбуждала его более, чем если бы была Явной. Оттого случилось, что от избытка печали он захворал И трудно. Когда для ухода за ним позвали врачей И они, исследовав тот и другой признак, Не могли определить, какая у него болезнь, Все одинаково отчаялись в его выздоровлении. Отец и мать юноши ощутили такое горе и печаль, Что большего невозможно было бы и вынести. Несколько раз они в жалобных мольбах допрашивали его О причине его недуга, на что он либо слабо Отвечал вздохами, либо говорил, что чувствует, Как чахнет. Случилось однажды, что когда у него сидел врач, Очень молодой, но глубоко ученый, и держал его за Руку в том месте, где они щупают пульс, Вошла в комнату, где лежал юноша, Джианетта, Внимательно ухаживавшая за ним из угождения его Матери. Когда юноша увидел ее, Не говоря ни слова и не делая никакого движения, Он ощутил, что в сердце его любовное пламя Разгорелось с большей силой, вследствие чего и пульс Стал биться сильнее обыкновенного. Врач тотчас же заметил это, изумился и молча стал Наблюдать, долго ли будет продолжаться это биение. Когда Джианетта вышла из комнаты, Остановилось и биение, почему врачу показалось, Что он отчасти узнал причину недуга юноши. Обождав немного, он как бы затем, Чтобы о чем-то спросить у Джинетты, Велел позвать ее, все время держа больного за руку. Она явилась тотчас же. Не успела она войти в комнату, как у юноши Обновилось биение пульса. Когда она ушла, оно прекратилось. Вследствие этого врач вполне, как ему казалось, Уверившись, встал и, отведя в сторону отца и мать Юноши, сказал им: "Здоровье вашего сына не в силах врача, А в руках Джинетты, которую, как я явственно узнал По некоторым признакам, юноша пламенно любит, Хотя она, насколько я вижу, о том и не Догадывается. Теперь вы знаете, что вам надо делать, Если его жизнь вам дорога". Услышав это, почтенный человек и его жена Обрадовались, поскольку нашлось-таки средство к его Спасению, хотя им и неприятно было, Что средство было именно такое, какого они Опасались, то есть что придется дать Джинетту сыну в Жены. Итак, по уходе врача они пошли к больному, Которому мать сказала так: "Сын мой, я никогда не ожидала, Что ты скроешь от меня какое-нибудь твое желание, Особенно когда ты сознаешь, что от неисполнения его Тебе становится худо. Ибо ты должен был бы быть и прежде, И теперь уверен, что нет такой вещи для твоего Удовольствия, которую, хотя бы и непристойную, Я бы не сделала для тебя, как для себя Самой. Хотя ты поступил таким образом, Господь был милостивее к тебе, чем ты сам, И дабы ты не умер от этого недуга, указал Мне его причину, которая ни в чем ином, Как в необычайной любви, которую ты питаешь к Какой-то девушке, кто бы она ни была. На самом деле тебе нечего было стыдиться открыть Это, ибо того требуют твои лета. И если б ты не был влюблен, я почла Бы тебя за ничтожного человека. Итак, сын мой, не стерегись меня и открой мне Безбоязненно свое желание. Брось печаль всякую мысль, от которой происходит Этот недуг. Ободрись и будь уверен, Что нет той вещи, тебе желанной, Которую ты возложил бы на меня, а я бы Не исполнила по возможности, ибо люблю тебя более Своей жизни". Отгони ты этот страх и скажи мне, Не могу ли я чего-либо сделать для твоей любви? Если ты найдешь, что я для того не постараюсь И не добьюсь цели, считай меня самой жестокой Матерью, когда-либо имевшей сына. Услышав речь матери, юноша сначала устыдился, Но затем, подумав, что никто лучше ее не мог Бы удовлетворить его желанию, отогнав стыд, Сказал ей таким образом: "Мадонна! Ничто иное не побудило меня скрыть свою Любовь, как наблюдение, сделанное мною над многими Лицами, которые, будучи в летах, не желают Вспомнить, что и они были молоды. Но так как я вижу, вы рассудительны, Я не только не стану отрицать того, о чем Вы, как говорите, догадались, но и открою вам все С условием, что исполнение последует за вашим Обещанием по мере возможности. Таким образом, вы можете учинить меня здоровым". Мать слишком, надеясь на то, чего ей не удалось Сделать тем способом, какой она имела в виду, Отвечала прямо: "Пусть безбоязненно откроет ей свое желание, Ибо она без замедления устроит дело так, что он Достигнет, чего хочет". "Мадонна, сказал тогда юноша, великая красота и Похвальное обхождение нашей Джианетты и возможность Заставить ее догадаться моей любви, Не только что побудит к жалости, И страх открыться в своем чувстве к кому бы То ни было, все это привело меня в состояние, В каком меня видите. И если тем или другим образом не последует того, Что вы мне обещали, будьте уверены, Что жизнь моя сочтена". Мать, которой казалось, что теперь время скорее для Утешения, чем для упреков, сказала, улыбаясь: "Ах, сын мой, так из-за этого ты дал себя Довести до недуга? Утешься и дай мне все устроить, Как только ты выздоровеешь". И исполненный добрых надежд молодой человек в Короткое время показал признаки большого улучшения, Чему мать сильно обрадовалась и принялась пытаться Как бы исполнить то, что обещала. Позвав однажды Джианетту, она спросила как бы в Шутку и очень дружелюбно, есть ли у нее любовник. Джианнетта, вся покраснев, ответила: "Мадонна, Бедной девушке, изгнанной, как я, из дома и живущей В услужении других, как мне приходится, Не надо, да и не пристало заниматься любовью". На это мать сказала: "Если у вас нет милого, мы дадим вам его, Отчего вы заживете весело и еще более насладитесь Вашей красотой. Ибо не годится такой красивой девушке, как вы, Жить без любовника". На это Джианнетта ответила: "Мадонна, Вы взяли меня у моего бедного отца и вырастили Меня как дочь. По чему я обязана была бы Исполнить всякое ваше желание? Но в этом я не угожу вам, полагая, что Поступлю хорошо. Если вам угодно будет дать мне мужа, его я Намерена любить, но другого нет, ибо из наследия Моих предков мне ничего не осталось, Кроме чести, которую я намерена беречь и охранять, Пока я буду жива". Слова эти показались даме совсем противоположными Тому, чего она думала добиться, дабы исполнить Данное сыну обещание. Хотя как умная женщина, внутренне одобряя девушку, Она сказала: "Как, Джианнетта, Если бы его величество король, Молодой рыцарь, как ты красивая девушка, Пожелал насладиться твоей любовью, отказала ли бы ты Ему?" На это она тотчас же ответила: "Король мог бы учинить надо мною насилие, Но с моего согласия никогда не мог бы добиться От меня ничего, что было бы нечестно". Поняв, каково настроение ее души, Дама, оставив эти речи, задумала подвергнуть ее Испытанию и так сказала и сыну, Что когда он выздоровеет, она поместит ее в одну С ним комнату, а он пусть попытается добиться от Нее исполнения своего желания. Причем заметила, что ей кажется неприлично точно Сегодня уговаривать и просить девушку за сыном. С этим сын никоим образом не согласился, И внезапно его болезнь сильно ухудшилась. Увидев это, мать открыла свое намерение Джианнетте, Но, найдя ее более твердой, чем когда-либо, Рассказала все, что сделала своему мужу. И хотя это казалось им тягостным, Они с общего согласия решили дать ее ему в Жены, предпочитая видеть сынов в живых с женой не Сверстницей, чем мертвым без жены. После многих рассуждений они так и сделали, Чему Джианнетта очень обрадовалась, с преданным Сердцем благодаря Бога, что не забыл ее. Несмотря на это, она никогда не называла себя иначе, Как дочерью Пикардийца. Молодой человек выздоровел, сыграл свадьбу веселее, Чем кто-либо другой, и зажил с ней прекрасно. Перротто, оставшийся в Альесе при маршале Английского короля, выросши, также вошел в милость Своего господина, стал красивее и мужественнее Кого-либо другого на острове, так что никто в той Стране не мог сравняться с ним на турнирах и Ристалищах, ни в каком ином военном деле, Вследствие чего, прозванный всеми Перротто Пикардиец, он стал известным и славным. И как Господь не забыл его сестры, Так точно показал, что и его памятует. Ибо когда в той стране настал чумной мор, Он унес почти половину населения, Не говоря уже о том, что большая часть оставшихся В живых убежала из страха в другие области, Почему страна оказалась совсем оставленной. Во время этого мора скончался его господин маршал, Его жена и сын, и многие другие братья, И племянники, и все его родственники. И осталась от него одна лишь дочь, Девушка на выданье, да с некоторыми другими Служителями Перротто. Его-то, когда чума несколько уменьшилась, Как человека мужественного и достойного, Девушка с согласия по совету немногих оставшихся в Живых обывателей взяла себе в мужья, Сделав его хозяином всего доставшегося ей по Наследию. И прошло немного времени, как король Англии, Услышав о смерти маршала и зная о доблестях Пикардийца Перротта, назначил его на место Покойного, сделав своим маршалом. Вот что в короткое время приключилось с двумя Неповинными детьми графа Анверского, Которых он оставил, как бы утратив. Уж прошло восемнадцать лет с тех пор, Как граф Анверский, спасаясь бегством, Покинул Париж, когда у него, проживавшего в Ирландии, многое претерпевшего в беднейшем Существовании и уже видевшего себя в старости, Явилось желание узнать, коли можно, что сталось с Его детьми. Потому, видя себя по внешности Совершенно изменившимся сравнительно с тем, Чем был, и ощущая себя вследствие долгих упражнений Более крепким, чем прежде, когда юношею жил в Праздности, он, бедный и в нищем виде, Оставил того, у кого долго жил, и отправившись в Англию, пошел туда, где покинул Перротта. Он нашел его маршалом и большим барином, Увидел его здоровым, крепким и красивым собою, Что ему было очень приятно, но он не пожелал Открыться ему, пока не разузнает о Джианетте. Вследствие чего, снова пустившись в путь, Он не останавливался, пока не прибыл в Лондон. Здесь, осторожно расспросив о даме, у которой он Оставил Джианетту, и о ее положении, Он нашел Джианетту женой ее сына. Это очень было ему приятно, и он счел ничтожными Все предыдущие бедствия, найдя своих детей в живых и Хорошо устроенными. Желая видеть Джианетту, он, как нищий, Стал ходить по соседству ее дома. Там увидел его однажды Джиакетто Ломиен, Так звали мужа Джинетты, и ощутив к нему жалость, Видя его старым и нищим, приказал одному из своих Слуг отвести его в дом и дать ему поесть, Бога ради. Что слуга охотно и сделал. У Джинетты было от Джиакетто несколько сыновей, Из которых старшему было не более восьми лет, И были они самые красивые и милые дети на Свете. Когда увидели они графа за едой, тотчас все окружили Его и приласкали, точно движимые тайной силой. Они почувствовали, что это их дед. Он, зная, что это его внуки, стал оказывать им Любовь и ласки. Почему дети не хотели от него Отстать, хотя их звал тот, кому поручен был уход За ними. Потому, услышав это, Джинетта вышла из Комнаты и, явившись туда, где был граф, сильно Пригрозила детям побоями, если они не станут делать Того, чего хочет их учитель. Дети принялись плакать, говоря, что желают быть с Этим почтенным человеком, который любит их более, Чем учитель. Чему и мать, и граф посмеялись. Граф встал, чтобы не как отец, Как бедняк почтить не дочь, а даму, И, увидев ее, ощутил невыразимое удовольствие. Но она ни тогда, ни впоследствии не признала его Вовсе, ибо он чрезвычайно изменился против того, Чем был, так как был стар и сед, И бородат, а стал худым и смуглым и скорее Казался каким-то другим человеком, чем графом. Когда дама увидела, что дети не хотят отойти от Него и плачут, когда их желали увести, Она сказала учителю, чтобы он дозволил им остаться Некоторое время. Когда таким образом дети остались с Тем почтенным человеком, случилось, Что вернулся отец Джиакетто и узнал об этом от Учителя. Потому он, не любивший Джинетту, Сказал: "Оставь их, да пошлет им Господь злую долю. Ведь они в того, от кого произошли, Пошли по матери от бродяги. Потому нечего и удивляться, если они охотно водятся С бродягами". Эти слова услышал граф, и они сильно удручили его. Тем не менее, пожав плечами, он перенес это Оскорбление, как переносил многие другие. Джиакетто узнал, с какой радостью дети приняли Почтенного человека, то есть графа, И хотя это ему не нравилось, тем не менее Он так любил их, что, не желая видеть их В слезах, приказал: если тот человек пожелает Остаться у них при какой-нибудь должности, То чтобы его приняли. Тот отвечал, что останется охотно, Но ничего другого не знает, как ходить за лошадьми, К чему привык всю жизнь. Дали ему лошадь. Окончив уход за нею, Он занимался тем, что забавлял детей. В то время как судьба руководила таким образом, Как было рассказано, графа Анверского и его детей, Случилось, что король Франции, заключив много Перемирий с немцами, скончался, И на его место венчан был его сын, чья Жена была та самая, из-за которой изгнан был граф. Когда кончилось последнее перемирие с немцами, Он возобновил жесточайшую войну. На помощь ему король английский в качестве нового Родственника послал много народа под Предводительством своего маршала Перротто и Джиакетто Ломиен, сына другого маршала, С которыми пошел и почтенный человек, то есть граф. Не будучи никем узнан, он долгое время оставался в Войске в качестве конюха. И здесь, как человек знающий, советом и делом сделал Много добра, более чем от него требовалось. Случилось во время войны, что французская королева Тяжко заболела. Сознавая свое приближение к смерти, Покаявшись во всех своих грехах, Она благочестиво исповедалась архиепископу Руанскому, которого все считали святейшим и добрым Человеком, и в числе прочих грехов рассказала ему и То, что из-за нее по великой несправедливости понес Граф. И она не только не удовольствовалась этим, Но и в присутствии многих других достойных людей Рассказала, как все было, прося их подействовать на Короля, чтобы граф, если он жив, а коли нет, То кто-нибудь из его сыновей были восстановлены в Прежнее положение. Прошло немного времени, как она покинула эту жизнь и Была похоронена с почестями. Эта исповедь, переданная королю, вызвав в нем Несколько горестных вздохов по поводу зла, Неправедно учиненного достойному человеку побудило Его пустить по всему войску, а кроме того, И во многих других местах оповещение, Что если кто укажет ему, где находится граф Анверский или кто из его сыновей, Будет чудесно вознагражден за каждого, Ибо вследствие исповеди, принесенной королевой, Он считает его невинным в том, за что он Подвергся изгнанию, намерен возвратить ему прежнее и Еще большее положение. Услышав о том, граф, бывший в образе конюха и Зная, что все это так, тотчас же отправился к Джиакетто и попросил его вместе пойти к Перротто, Ибо он желает указать им то, чего ищет король. Когда все трое сошлись вместе, граф сказал Перротто, Уже задумавшему объявить, кто он: "Перротто, Джиакетто, здесь присутствующий, Женат на твоей сестре и никогда не получал за Нее приданого. Потому, дабы твоя сестра не была Бесприданницей, я желаю, чтобы он, А не кто другой, получил большую награду, Обещанную королем за тебя. Знай, что ты сын графа Анверского, И за Виоланту, твою сестру, а его жену, И за меня, графа Анверского и вашего отца". Услышав это, пристально посмотрев на него, Перротто тотчас же признал его, бросился в слезах к Его ногам и обнял, говоря: "Отец мой, Добро пожаловать!" Когда Джиакетто, во-первых, услышал, Что говорит граф, а затем увидал, что сделал Перротто, он охвачен был в одно и то же Время таким изумлением и радостью, что едва понимал, Что ему предпринять. Тем не менее, поверив рассказу и сильно стыдясь за Бранные слова, обращенные им прежде к графу-конюху, Упал ниц к его ногам, смиренно прося простить ему Всякое прежнее оскорбление, что граф и сделал, Очень ласково приподняв его. Когда все трое побеседовали разных приключениях Каждого из них и много поплакали и порадовались Вместе, Перротто и Джиакетто хотели переодеть графа, Но он не допустил этого никоим образом, А пожелал, чтобы Джиакетто, получая наперед Уверенность в обещанной награде, представил его Королю как есть, в той самой одежде конюха, Дабы более пристыдить его. И так Джиакетто с графом и Перротто позади явился Перед лицо короля и предложил представить ему графа И его сыновей, если он наградит его согласно Оповещению. Король тотчас же велел принести награду за всех, Изумительную, по мнению Джиакетто, и сказал, Что он может взять ее себе, если поистине покажет Графа и его сыновей, как то обещал. Тогда Джиакетто, обернувшись назад и поставив Впереди себя графа-конюха и Перротто, сказал: "Государь мой, вот отец и сын. Дочери моей жены здесь нет, но, с Божьей помощью, Вы ее скоро увидите". Услышав это, король посмотрел на графа, И хотя тот сильно изменился против прежнего, Тем не менее, немного поглядев, он узнал его, Стоявшего на коленях, поцеловал и обнял, И дружественно обойдясь с Перротто, Приказал, чтобы граф по отношению к одежде, Прислуге и утвари снова был поставлен в такое Положение, какое требует его родовитость, Что и было тотчас же исполнено. Кроме того, король много учествовал Джиакетто и Пожелал узнать о его прошлой судьбе. Когда же Джиакетто взял великие награды за то, Что указал графа и его сыновей, граф сказал: "Возьми это от щедрот государя моего короля и не Забудь сказать своему отцу, что твои сыновья, Его и мои внуки, не от бродяги по матери". Джиакетто, получив награды, вызвал в Париж жену и ее Свекровь. Приехала туда и жена Перротто, И все пребывали здесь в великом веселии с графом, Которого король восстановил во всем его имуществе и Возвысил более, чем когда-либо. Затем всякий, с его позволения, Вернулся восвояси, а он до самой смерти жил в Париже в большой славе, чем когда-либо.