Дед

Он был хорошим, добрым дедом. Его любили все ребята с нашего двора. Когда он шел с Петром-соседом, К нему сбегалась отовсюду детвора. А он распихивал конфеты Им по карманам И улыбался, как будто бы сейчас его пора. Он помнил, как ребенком был всегда голодным И лишь молился: "Дай Бог всем мира и добра". Он вспоминал, как жил с блокадным Ленинградом, И каждый день была одна мечта: Угостить сестренку Катю белым хлебом, Сахарок ей дать, а та бы с удивлением сказала: "Ух ты, Какая вкуснота! Вернется батя с войны назад героем, Обнимет мамку крепко, навсегда. И мы на кухне стол заново накроем, Как раньше будем вместе, и будет на столе всегда Еда". Как по дороге жизни солдат теряли, А они снова рвались к нам сюда, Когда весь Ленинград бомбили. Но нас сломить не удавалось никогда. Он был ребенком, а вокруг все умирали. Им просто нужен хлеб, еда была нужна. Как они терпели и просто ждали, Когда по Ладоге придет полуторка одна. Он вспоминал, как жил с блокадным Ленинградом, И каждый день была одна мечта: Угостить сестренку Катю белым хлебом, Сахарок ей дать, а та бы с удивлением сказала: "Ух ты, Какая вкуснота! Вернется батя с войны назад героем, Обнимет мамку крепко, навсегда. И мы на кухне стол заново накроем, Как раньше будем вместе, и будет на столе всегда Еда". В тот день, когда блокада пала, Освободили И, наконец, пришли сюда войска. Они с ребятами по-братски разделили Кусочек хлеба, не уронив ни крошки, Ни чутка.