Убийство на улице Морг, Чт. 12

Вы подумаете, это сбило меня с толку, Но так думать можно, только не понимая природу Индукции. Употребляя охотничье выражение, Я еще ни разу не потерял след. Чутье ни разу не изменило меня. Все звенья цепи были налицо. Я проследил тайну до ее последнего этапа, И этим этапом был гвоздь. Как я уже сказал, он во всех отношениях походил На своего соседа в другом окне. Но этот факт абсолютно ничего не значил при всей Своей кажущейся значимости в сравнении с тем Соображением, что здесь, на этом пункте Заканчивалась разгадка тайны. Должно быть, что-нибудь не так в этом гвозде, Подумал я. Я взялся за него, и шляпка с куском самого Гвоздя осталась в моих руках. Остаток гвоздя сидел в дыре. Он переломился уже давно, потому что излом успел Заржаветь, по всей вероятности, от сильного удара Молотком, который отчасти вогнал шляпку в дерево Рамы. Я поместил обломок на прежнее место, Гвоздь снова выглядел целым. Перелома не было заметно. Подавив пружину, я приподнял раму на несколько Дюймов. Шляпка гвоздя поднялась вместе с нею, Оставаясь на своем месте. Я закрыл окно, и снова гвоздь выглядел целым. Теперь загадка была решена. Убийца бежал в окно, заставленное кроватью. Рама захлопнулась за ним, или он ее нарочно Захлопнул и замкнулась на пружину. Сопротивление этой пружины полиция приняла за Сопротивление гвоздя и сочла излишним дальнейшее Расследование. Затем являлся вопрос, каким образом убийца спустился Из окна? Этот пункт я выяснил себе, Когда обошел вместе с вами дом. На расстоянии пяти с половиной футов от окна Находится громоотвод. От этого громоотвода невозможно достать до окна, Не говоря уже войти в комнату. Но я заметил, что ставни четвертого этажа были Особого типа, называемого парижскими плотниками Ferrades. В настоящее время такие ставни редко делаются, Но они очень обыкновенны в старинных домах в Лионе И Бордо. Они имеют форму двери простой, Не с двумя половинками, но нижняя часть устроена в Виде решетки, так что за нее легко схватиться рукой. В данном случае ширина ставни три с половиной фута. Когда мы смотрели на них со двора, они были Полуоткрыты, то есть находились под прямым углом к Стене. По всей вероятности, полиция так же, Как и я, осмотрела задний фасад дома, Но, глядя на ставни в профиль, не обратила внимания На их значительную ширину или, во всяком случае, Не придала ей значения. Решив, что убежать в окно не было возможности, Она, естественно, ограничилась только беглым Осмотром. Как бы то ни было, я убедился, Что если отворить ставню, совершенно прижать ее к Стене, то между ней и громоотводом будет только два Фута. Очевидно, что при необыкновенной ловкости и Смелости можно было пробраться этим путем в комнату. На расстоянии двух с половиной футов, предполагая, Что ставня была открыта совершенно, Разбойник мог крепко ухватиться за решетку, Затем, повиснув на ней, упереться ногой в стену и, Сильно оттолкнувшись, запереть ставню и, Даже если окошко было открыто, вскочить в комнату. Заметьте, что для такого опасного и трудного Путешествия я считаю необходимой крайне редкую Степень ловкости. Я имею в виду доказать вам, Во-первых, что его можно было совершить, А во-вторых, и главным образом, подчеркнуть Необычайный, почти сверхъестественный характер Деятельности того, кто его совершил. Вы скажете, без сомнения, выражаясь языком закона, Что в интересах моего дела я должен был бы Скорее умалить, чем подчеркивать особенности этой Деятельности. Так, может быть, Выходит с точки зрения закона, но не с точки Зрения разума. Моя конечная цель только истина. Мое ближайшее намерение побудить вас сопоставить Этот необычайный характер деятельности с особенным Визгливым и неровным голосом, настолько особенным, Что не нашлось двух свидетелей, которые согласились Бы насчет национальности его обладателя. Причем никто не мог разобрать членораздельных Звуков. При этих словах смутная догадка о значении Его слов мелькнула в моем уме. Казалось, я вот-вот пойму, в чем дело. Как бывает иногда с воспоминанием, кажется, Вот сейчас вспомнишь и никак не можешь вспомнить до Конца. Вы видите, продолжал мой друг, что я свернул от Вопроса о бегстве к вопросу о появлении вора. Я думаю, что он явился и ушел одним и Тем же путем. Теперь вернемся в комнату, Посмотрим, каком виде она оказалась. Ящики комода, сказано в протоколе, Были обысканы, хотя многие из вещей остались на Местах. Вывод получается нелепый. Это простая догадка, очень глупая, не более. Почем мы знаем, было ли в этих ящиках что-нибудь, Кроме того, что в них оказалось? Госпожа и ее дочь жили в одиночестве, Ни с кем не знались, редко выходили из дома. Вряд ли у них было много платьев, во всяком Случае, их оказалось достаточно и хорошего качества. Если вор взял какие-нибудь из них, То почему не взял лучшие? Почему не взял все? Да и мог ли он бросить четыре тысячи франков Золотом, чтобы обременить себя бельем? Золото было оставлено, почти вся сумма, Указанная банкиром Миньо, оказалась в мешках и на Полу