Убийство на улице Морг, Чт. 16

Впрочем, он привык усмирять оранга с помощью плётки, К которой теперь обратился. При виде её орангутанг кинулся вон из комнаты, Сбежал по лестнице и выскочил в окно, Которое, к несчастью, оказалось открытым на улицу. Француз погнался за ним в отчаянии. Обезьяна бежала, размахивая бритвой, по временам Останавливаясь и делая гримасы своему хозяину, Но, подпустив его почти вплотную, Снова обращалась в бегство. Эти преследования продолжались довольно долго. Улицы были совершенно пусты вследствие раннего Времени. Пробегая по переулку в тылу улицы Морг, Обезьяна заметила свет в открытом окне комнаты Госпожи Лё Эспанэ. Взобравшись невероятной быстротой ловкостью по Громоотводам, она уцепилась за ставню, Которая была открыта настежь, и вскочила прямо на Спинку кровати. Всё это потребовало не более минуты. Когда оранг вскочил в комнату, Ставня снова распахнулась. Матрос обрадовался и испугался. Теперь он надеялся поймать животное, так как вряд ли Оно могло ускользнуть из ловушки, в которую само Забралось. С другой стороны, он боялся, Как бы оно не наделало беды в доме. Это последнее соображение заставило его продолжать Преследование. Забраться по громоотводу нетрудно, Тем более для матроса. Но когда он поднялся на высоту окна, Находившегося от него по левую руку в довольно Далеком расстоянии, пришлось остановиться. Он мог только заглянуть внутрь комнаты и, Сделав это, чуть не свалился с громоотвода от ужаса. Тут-то и раздались отчаянные крики, разбудившие Обитателей улицы Морг. Госпожа Лё Эспанэ и ее дочь в ночных кофточках, По-видимому, занимались разборкой документов в Железном сундуке, о котором уже упоминалось выше. Он был открыт, и его содержимое выложено на пол. Жертвы сидели спиной к окну и, должно быть, Не заметили зверя, вскочившего в комнату. Звук захлопнувшейся ставни мог быть приписан ветру. Когда матрос заглянул в комнату, гигантское Животное, схватив госпожу Лё Эспанэ за волосы, Распущенные на ночь, водило по ее лицу бритвой, Подражая движениям цирюльника. Дочь лежала на полу в обмороке. Отчаянные крики и борьба старухи, При этом у нее и были вырваны волосы, Превратили в бешенство первоначально мирные Намерения орангутанга. Одним взмахом своей мускулистой руки он почти Начисто отделил ее голову от тела. Вид крови довел его до исступления. Щелкая зубами и сверкая глазами, он ринулся на тело Девушки и, охватив ее горло своими страшными руками, Задушил несчастную. В эту минуту его блуждающие взоры упали на спинку Кровати, из-за которой виднелась окаменевшая от Ужаса голова матроса. Бешенство животного, без сомнения хорошо помнившего Плеть, мгновенно превратилось в страх. Зная, что ему предстоит наказание, он, По-видимому, хотел скрыть следы своего преступления И заметался по комнате в припадке нервного волнения, Опрокидывая и швыряя всё, что попадалось под руку. В заключение, схватив тело дочери, он засунул его в Трубу, а труп госпожи Лё Эспанэ выбросил в окно. Когда обезьяна приблизилась к окну с изуродованным Телом своей жертвы, матрос в ужасе отшатнулся и, Скорее соскользнув, чем спустившись с громоотвода, Опрометью кинулся домой в паническом страхе за Последствия преступления, бросив орангутанга на Произвол судьбы. Звуки голосов, слышанные свидетелями на лестнице, Были восклицания француза и рычания зверя. Больше, кажется, нечего прибавлять. Орангутанг, без сомнения, бежал из комнаты по Громоотводу, пока ломали дверь. При этом он захлопнул за собой ставню. Позднее он был пойман самим владельцем и продан за Большую сумму в Jardin des Plantes. Лебон был тотчас освобожден после того, Как мы разъяснили обстоятельства дела с некоторыми Комментариями со стороны Дюпена в канцелярии Префекта полиции. Этот чиновник, хотя и питавший расположение к моему Другу, был несколько раздосадован таким неожиданным Оборотом дела и не удержался от саркастических Замечаний насчет людей, которые любят соваться не в Свое дело. Пусть его, сказал мне Дюпен, не считавший нужным Возражать префекту. Пусть его, Сказал мне Дюпен, не считавший нужным возражать Префекту. Пусть отведет душу. Я довольствуюсь тем, что разбил его на его Собственной территории. Во всяком случае, напрасно он удивляется тому, Что не сумел разгадать тайны. Наш приятель префект слишком хитроумен, Чтобы быть глубоким. В его мудрости нет прочного основания. Он голова без тела, как изображение богини Лаверны Или, самое большее, голова и плечи, Как у трески. В конце концов, он добрый малый. Я в особенности люблю его за мастерской прием, С помощью которого ему удалось приобрести репутацию Проницательности. Разумею его манеру denuer ce qui est et d'expliquer Ce qui n'est pas. Отрицать то, что есть, и объяснять то, Чего нет. Конец рассказа. Читал Максим Доронин.