Бон-бон, Чт. 5

Был там еще Платон, продолжал его величество, Скромно отклоняя табакерку и комплимент. Был там еще Платон, к которому я тоже чувствовал Дружеское расположение. Вы знакомы с Платоном, Бонбон? Ах, да, виноват. Однажды он встретился со мною в Афинах, В Парфеноне, и признался, что ему смертельно хочется Раздобыть идею. Я посоветовал ему написать о "Ноаз Эстин аулуз" разум есть свирель, Греческое. Он обещал сделать это и пошел домой, А я полетел к пирамидам. Но совесть мучила меня за то, что я сказал Истину хотя бы ради друга. Я вернулся в Афины и явился к философу в Ту самую минуту, когда он писал "аулос". Толкнув пальцем лампаду, икс, я опрокинул ее вверх Ногами. Вышло "о ноуз эстин аугоуз" разум Есть глаз. Греческое, неточный перевод. Положение, ставшее, как вам известно, основной Доктриной метафизики. Были вы когда-нибудь в Риме? Спросил ресторатор, прикончив вторую бутылку Шампанского доставая из буфета Шамбертен. Только раз, монсеньор Бонбон, только раз. Это случилось, продолжал дьявол, Точно цитируя из книги, это случилось в эпоху Анархии, длившейся пять лет, когда республика, Оставшись без должностных лиц, Управлялась исключительно трибунами, не облеченными Притом исполнительной властью. В этот время, монсеньор Бонбон, И только в это время я был в Риме, Так что не мог познакомиться на земле с философией Римлян. Что вы думаете, что вы думаете Об Эпикуре? О ком? с удивлением переспросил дьявол. Неужто вы решитесь в чем-нибудь упрекнуть Эпикура? Что я думаю об Эпикуре? Поймите меня, сударь, ведь я и есть Эпикур. Я тот самый философ, написавший триста трактатов, О которых упоминает Диоген Лаэрций. Это ложь, сказал метафизик, которому вино немножко Ударило в голову. Очень хорошо, очень хорошо, сударь. Прекрасно, сударь, отвечал его величество, Крайне польщенный. Это ложь! повторил авторитетным тоном Бонбон. Это Ложь. Хорошо, хорошо. Будь по-вашему, сказал дьявол Миролюбиво. А Бонбон, чтобы отметить победу над его Величеством, счел своим долгом прикончить вторую Бутылку Шамбертена. Как я уже сказал, продолжал посетитель, Как я заметил несколько минут тому назад, Многое в вашей книге чересчур вычурно, Монсеньор Бонбон. Что вы порите, например, о душе? Скажите, пожалуйста, сударь, что такое душа? Душа Душа, ответил метафизик, заглядывая в свою рукопись. Бесспорно... Нет, сударь. Без сомнения. Нет, сударь. Неоспоримо. Нет, сударь. Очевидно. Нет, сударь. Неопровержимо. Нет, сударь Нет, сударь. И вне всяких споров. Нет, сударь, душа вовсе не то. Тут философ, бросив на собеседника злобный взгляд, Поспешил положить конец спору, осушив третью бутылку Шамбертена. В таком случае Скажите, пожалуйста, что же, Что же такое душа? Ни то, ни се, монсеньер Бонбон, Отвечал его величество задумчивым тоном. Я пробовал, то есть, я хочу сказать, Знавал очень плохие души и очень недурные. Тут он причмокнул губами и, машинально схватившись За книжку, высовывающуюся из кармана, Страшно расчихался, потом продолжал: душа Кратинуса Была так себе, Аристофана вкусна, Платона превосходна. Не вашего Платона, а комического поэта. От вашего Платона стошнило бы Цербера. Фу! Затем, позвольте, были там Невий и Андроник, И Плавт, и Теренций. Были Люций Лилий и Катулл, и Нозон, И Квинт Флакк. Милый Квинтик, как я называл его, Когда он потешал меня своими песенками, а я Поджаривал его так, шутки ради, На вилке. Но у этих римлян не хватает букета. Один жирный грек стоит дюжины римлян. К тому же он не скоро портится, чего нельзя Сказать о квиритах. Попробуем-ка вашего сотерна. Между тем Бонбон оправился и, порешив "нил адмирари" Ничему не удивляться, достал несколько бутылок Сотерна. Он, однако, услышал странный звук, Точно кто-то махал хвостом. Философ сделал вид, что не замечает этого крайне Неприличного поведения его величества и ограничился Тем, что дал пинка собаке и велел ей лежать Смирно. Посетитель продолжал: Я нахожу, что Гораций сильно отзывался Аристотелем. Я, знаете, обожаю разнообразие. Теренция я не мог бы отличить от Менандра. Нозон, к моему изумлению, оказался тот же Никандр, Хотя и под другим соусом. Вергилий напоминал Тиокрита, Марциал Архилоха, А Тит Ливий был положительным вторым Полибием. Ответил Бонбон