Бон-бон, Чт. 6

Но я питаю склонность, монсеньор Бонбон, я питаю Склонность к философам. А с вашего позволения, сударь, не каждый черт, Я хочу сказать, не всякий джентльмен сумеет выбрать Философа. Длинные нехороши, и самый лучший, Если его не облупить хорошенько, отзывается желчью. Облупить? То есть вынуть из тела. А как вы находите Врачей? И не говорите! Тьфу. Его величество вырвало. Я раз только попробовал одного, этого шельму Гиппократа, и вонял же он асафетидой. Я простудился, промывая его в Стиксе, И, в конце концов, схватил холеру. Жалкая Тварь, воскликнул Бонбон. Микстурное отродье. И философ уронил слезу. В конце концов, продолжал посетитель, в конце Концов, если черт, если джентльмен хочет оставаться В живых, ему нужно-таки поработать головой. Полное лицо у нас явный признак дипломатических Способностей. Как так? Видите ли, нам приходится подчас терпеть крайний Недостаток съестных припасов. В нашем знойном климате душа редко остается в живых Более двух-трех дней, а после смерти, Если не посолить немедленно, соленые же души Невкусные, она начинает припахивать. Понимаете, а? Когда души достаются нам обыкновенно Путем, больше всего приходится опасаться гниения. Боже мой, как же вы изворачиваетесь? Тут железная лампа закачалась с удвоенной силой, А дьявол подскочил на стуле, однако, слегка Вздохнув, оправился и только заметил вполголоса Нашему герою: послушайте, Пьер Бонбон, Вы не должны употреблять таких выражений. Хозяин осушил еще стакан в знак согласия и Понимания. Посетитель продолжал: Изворачиваемся различными способами. Иные голодают, иные питаются солеными душами. Я же покупаю их живьем. В таком случае они прекрасно сохраняются. А тело? Тело. Тело. Тело. При чем же тут тело? А, да, понимаю. Изволите видеть, тело ничуть не страдает при таких Сделках. Я заключил их бесчисленное множество, И никогда продавцы не терпели ни малейшего ущерба. Так было с Каином, Нимродом, Нероном, Калигулой, Дионисием и с тысячами других, Которые как нельзя лучше обходились без души Значительную часть своей жизни. А ведь эти люди были украшением общества, Милостивый государь. Да вот хоть бы наш общий Знакомый А. Разве он владеет замечательными Способностями духовными и физическими? Кто пишет более колкие эпиграммы? Кто рассуждает с таким остроумием? Кто? Но позвольте, его условия при мне. Говоря это, гость достал красный кожаный бумажник, В котором оказалась пачка документов. На некоторых из них Бонбон заметил начало слов Макиа-, Маза-, Робесп-и слова Калигула, Георг, Елизавета. Его величество выбрал из пачки узенький листок Пергамента и прочел вслух следующее: За некоторые умственные преимущества и тысячу Луидоров я в возрасте одного года одного месяца Уступаю предъявителю этой расписки все права Распоряжения, пользования и владения тенью, Которая называется моей душой. Подписано А. Его величество прочел фамилию, которую я не считаю Себя вправе приводить здесь. Умный малый, прибавил он. Но, подобно вам, монсеньор Бонбон, заблуждался Насчет души. Душа тень. Как бы не так? Душа-тень. Подумайте только, фрикасе из тени. Подумайте только, фрикасе из тени, Воскликнул наш герой, почувствовав, что мысленные Способности значительно увеличились. Подумайте только, фрикасе из тени, Воскликнул наш герой, почувствовав, Что мыслительные способности значительно увеличились Благодаря глубокомысленным разговорам его Величества. Подумайте только, Фрикасе из тени. Черт побери, Олух я не такой Олух. Моя душа, сударь- Ваша душа, монсеньер Бонбон? Да, сударь, Моя душа не-Что такое, милостивый государь? Не тень, черт побери. Вы не хотите сказать-Моя душа будет очень вкусна О! Что такое тушеная, Шпикованая, Рубленая? Право. В виде рагу или соуса. И знаете ли что, милейший? Я готов вам уступить ее. При этом философ шлепнул его вечество по спине. Не имею ни малейшего желания, отвечал последний, Спокойно вставая со стула. Метафизик выпучил глаза. Я уже запасся душами, сказал его вечество. Эээ, сказал философ. Да я и не при деньгах. Что? К тому же было бы некрасиво с моей Стороны-Милостивый государь... пользоваться вашим Отвратительным недостойным порядочного человека Состоянием. Гость поклонился и исчез. Каким образом, никто бы не мог объяснить. Но когда хозяин запустил в проклятого бутылкой, Она задела цепочку, на которой висела лампа, И эта последняя грохнулась на пол, Свалив по пути метафизика.