Ниже ада (feat. епархия, уфимский рейв, маккена) E

Из подземки вылетает ужасная фраза: "Поднял белый флаг, погорячился рано". Забиваю вторую пипетку, стою на улице посреди Площади. Например-Ночью представляю эту картину, Окажусь там без трепли. Понять надо так: зубы друг об друга стучат просто Так. На ногтях пустой пасик, но с видом будто С кручика. Аллергия, поэтому будешь сая. Завертелась вертушкой подводка, меня спровадили Нахуй из бара. Не даст толк и закопать крутояричину, Забитую ломать. Хлеб больше не голова, я снёс его, Как Курт Кобейн. Большие коты. Зубы стучат в ожидании того, пока их выбьют сразу Же. Наркорехат меня не принимали, я сам сдался. Я бы помер в лесу закладкой соли, чтобы мое Тело не разлагалось еще тысячи лет, Чтобы меня унесли птицы по именам чайки. Снимаю малолеток, будто кадет. Подай мне карету, я прибежавший с Клиблинда, Вижу снег, перетекающий в закладки, Блять. В этой битве за правду никто не был Прав. Взгляд направлен во все стороны, как будто Коловрат. Я ищу себя среди безопасных берегов. Но искать себя на воле оказалось нелегко. Путинка и Яга, я люблю свою страну. Наши трупики не лягут, а придутся ко столу. Остановка суицид. Выходите, не стесняйтесь. Обстановка погрустить, но это только для записи. Я пью до упаду. На семьдесят седьмое девятое мая Строю преграды под землей, дальше копаю, Мы все ближе к корням, до немы, все дальше От них. Эта игра не для меня, но я Для нее стал своим, блять. А мы все так же стоим. Вы смотрите по телевизору новости, Слушаете радио и отождествляете со всеми Неприятностями. Коротим в головах нейронные связи, Ненормативно доводим до стазиса фибры. Ты утыкаешь сиську товарища, рассчитывая дальше на Царствие коммунизма. Как Валли сгребаем культяпками мусор отчизны. Просто мочи их. Визг по лестнице скатывает гриз и Весь экзистенциализм в один из тех скидочный рис. Иду на риск, ведь не прикованы баристы славы, Слабых надрывисто под не модными плагинами отправил Погребальный снаряд напалмом в верхнюю палубу. X-ray зашкаливал баками шкали на рентгенографии. Рявкнет Йоши Ямамото, понт и шмот по вене пускают К ней дельфинов аж проты. С камшотом на ты у социума эти дни провозглашают Тощих эталоном красоты. Мне хватило мощи на турнике у рощи показать опухшим С голодухи, подвыпившим девочкам красивое солнышко. Я уникальное уёбище. Начнем с того, что обычно я не рекомендую книги. По сути, как большинство из вас знает, Я вообще говорю вам их не читать. Черное светило смотрит с неба, Намекая о местах, в которых ты не был. В легком смятении ходишь по лезвию, Лезут на рожу мыслишки мерзкие. Мой Иисус не воскреснет, станет бесплотным. Может, тогда я уверую в Бога. Соль быстрой, соль медленной в топку безумия. С ним же страх смерти чужого, не моего тела. Всех их разрежу. Ты только скажи мне, кто давит насмешку? Смеркается в доме, тяжелый сладкий воздух течет Прямо в ноздри. А хули, не спишь? Время уже позднее. А хули, не спишь? Время уже позднее. А раньше его отблеск огней новогодних мелькает в Пустых глобках глазах. Ни намека на страх, лишь готовность принять свою Долю. Со мной здесь пустая оболочка, Разговор короткий, плевок и нож в горло.