На торговой площади

Пахли снегом облака и дымом паровоза на Торговой площади в шестнадцатом году. И гуляла ярмарка от церкви до извоза, Хоть падали замерзшие вороны на лету. Попрошайки щурились: «Ах, как бы не обидели!» Шарили карманники и дрались мужики. И монашка Тоненька просила для обители, И в кружку ей железную стучали медяки. А в кабаке Оркестр играл сквозь дым и Пустословия. И веселились господа из Высшего сословия. Зазывала в магазин вывеска с баранкою. И стоял на улице Уфимской на углу Старичонка в зипуне с обшарпанной шарманкою и Каждому прохожему предсказывал судьбу. На шарманке судьбы все записочки в карманчиках, Да калека у стены нога всего одна. И смотрели вместо глаз на старого шарманщика Сивухой затуманенных кровавых два пятна. А в кабаке Оркестр играл сквозь дым и Сквернословия. И веселились господа из Высшего сословия. Ты, старик, припомни день, белая рубашка, По Торговой площади я с барышней гулял. И победу скорую сулил нам Николашка, И ты, хрычовка старая, мне счастье нагадал. А теперь лицо мое, как окорок заветренный, Нам германец на окоп все газ распылял. И на счастье от судьбы достались мне заветные два Новых, будь вы прокляты, глиняных костыля. А в кабаке Все как тогда: и дым, и Пустословия. И веселятся господа из Высшего сословия. А в кабаке Все как тогда: и дым, и Пустословия. И веселятся господа из высшего Сословия.