Соловей, Чт. 4

"Во самое очаровательное кокетство", Сказали придворные дамы и стали набирать в рот воды, Чтобы она булькала у них в горле, Когда они будут с кем-нибудь разговаривать. Этим они думали походить на соловья. Даже слуги и служанки объявили, Что очень довольны. А это ведь много значит. Известно, что труднее всего угодить этим особам. Да, Соловей Положительно имел успех. Его оставили при дворе, Отвели ему особую комнату, разрешили гулять на Свободе два раза в день и раз ночью, И приставили к нему двенадцать слуг. Каждый держал его за привязанную к его лапке Шелковую ленточку. Большое удовольствие было от такой прогулки. Весь город заговорил об удивительной птице. Если встречались на улице двое знакомых, Один сейчас же говорил: "Соло", А другой подхватывал: "Вей". После чего оба вздыхали, Сразу поняв друг друга. Одиннадцать сыновей мелочных лавочников получили Имена в честь соловья, Но ни у одного из них не было и Признака голоса. Раз императору доставили большой пакет с надписью "Соловей". "Ну вот еще новая книга о нашей знаменитой Птице", сказал император. Но то была не книга, А затейливая штучка. В ящике лежал искусственный соловей, Похожий на настоящего, но весь осыпанный Бриллиантами, рубинами и сапфирами. Стоило завести птицу, и она начинала петь одну из Мелодий настоящего соловья и поводить хвостиком, Который отливал золотом и серебром. На шейке у птицы была ленточка с надписью "Соловей Императора японского жалок в сравнении с соловьем Императора китайского". "Какая прелесть", сказали все придворные. И явившегося с птицей посланца императора японского Сейчас же утвердили в звании чрезвычайного Императорского поставщика соловьев. Теперь пусть-ка споют вместе, вот будет дуэт! Но дело не пошло на лад. Настоящий соловей пел по-своему, А искусственный как заведенная шарманка. "Это не его вина, сказал придворный капельмейстер. Он безукоризненно держит такт и поет совсем По моей методе". Искусственного соловья заставили петь одного. Он имел такой же успех, как настоящий, Но был куда красивее, весь так и блестел Драгоценностями. Тридцать три раза пропел он одно и то же И не устал. Окружающие охотно послушали бы его еще раз, Да император нашел, что надо заставить спеть и Живого соловья. Но куда же он девался? Никто не заметил, как он вылетел в открытое окно И унесся в свой зеленый лес. "Что же это, однако, такое?" Огорчился император. А придворные назвали соловья неблагодарной тварью. "Лучше эта птица у нас все-таки осталась", Сказали они. И искусственному соловью пришлось петь то же самое в Тридцать четвертый раз. Никто, однако, не успел еще выучить мелодию Наизусть, такая она была трудная. Капельмейстер расхваливал искусственную птицу и Уверял, что она даже выше настоящей не только Платьем и бриллиантами, но и по внутренним своим Достоинствам.