Доходное место, Чт. 1

Богатая зала в доме Аристарха Владимировича Вышневского, крупного влиятельного чиновника. Мраморная парадная лестница ведет в залу. Сияет позолота на мебели. Канделябры и вазы, рамы дорогих картин, Зеркала. Направо от лестницы комнаты жены Вышневского Анны Павловны, налево дверь в его кабинет. Из своих комнат быстро выходит Анна Павловна. За ней идет Аристарх Владимирович. Он раздражен. Какая неблагодарность, Какая злоба! Пять лет вы за мной замужем, И в пять лет я не могу ничем заслужить Вашего расположения. Странно. Может быть, вы недовольны чем-нибудь? Нисколько. Я думаю, Не для вас я купил и великолепно отделал этот Дом. Не для вас я выстроил в прошлом году дачу. Чего у вас мало? Я думаю, ни одной купчихи нет столько бриллиантов, Сколько у вас. Благодарю вас. Впрочем, я ничего от вас и не требовала. Вы не требовали, но я должен был чем-нибудь Вознаградить вас за разность в летах. Я думал найти в вас женщину, способную оценить Жертвы, которые я вам принес. Я ведь не волшебник, Я не могу строить мраморных палат одним жестом. На шелк, на золото, на соболь, На бархат, в который вы окутаны с головы до Ног, нужны деньги, их нужно доставать. Они не всегда легко достаются. Мне ничего не нужно. Я уже говорила вам не один раз об этом. Но мне нужно же, наконец, покорить ваше сердце. Ваша холодность меня сводит с ума. Я страстный человек. Из любви к женщине я способен на все. Я купил вам нынешнем году подмосковную. Знаете ли, что деньги, на которые я ее купил, Ну, Как бы вам это сказать? Ну, Одним словом, я рискнул более, Нежели позволяло благоразумие. Я могу подлежать ответственности. Ради бога, ради бога, не делайте еще меня участницей Ваших поступков, если они совсем честны, Не оправдывайте их любовью ко мне. Я вас прошу. Для меня это невыносимо. Впрочем, я не верю вам, пока вы меня не Знали, вы жили и поступали точно так же. Я даже перед своей совестью не хочу отвечать за Ваше поведение. Поведение. Поведение. Из любви к вам я готов даже на преступление, Чтобы только купить вашу любовь. Я готов заплатить своим бесчестием. Аристарх Владимирович, я притворяться не могу. Притворитесь, притворитесь. Никогда. Но ведь я вас люблю, Я вас люблю. Аристарх Владимирович, не унижайтесь. Вам одеваться пора. Входит Антон, слуга в доме Вышневского. Одеваться, Аристарх Владимирович. Пожалуйте. Готово-с. Вышневский идет вслед за слугой, но в дверях Останавливается, быстро оборачивается, Смотрит на Анну Павловну. Змея. Змея. Анна Павловна одна. Обессиленная, она опускается в кресло. По лестнице взбегает мальчик, подает письмо. Анна Павловна читает. От кого это? Вот еще мило. Любовное послание. И от кого же? Пожилой человек. Жена красавица. Мерзко, оскорбительно. Что делать женщине в таком случае? И какие пошлости написаны, Какие глупые нежности. Послать его назад? Нет, Лучше показать его кое-кому из знакомых да Посмеяться вместе. Все-таки развлечение. Анна Павловна быстро уходит к себе. Снизу по лестнице тяжело поднимается пожилой Чиновник с огромным портфелем в руках. Это Аким Акимыч Юсов, ближайший помощник Вышневского. На расплывшемся лице его с узкими щелочками глаз Постоянное выражение самодовольства. Доложи-ка, Антоша. Антон уходит. Юсов медленно прохаживается по комнате, Бросая довольные взгляды на себя в зеркало. Пожалуйте. Юсов выпрямляется, неторопливо и важно идет к Кабинету, но, подойдя ближе, он вдруг быстро Согнулся, склонил голову и боком проскользнул в Широко раскрытую дверь. По лестнице поднимается молодой чиновник Белогубов. Уже заранее он приятно улыбается начальству. Что Аким Акимыч здесь? Сейчас прошли в кабинет. А сами-то как сегодня? Ласковы-с? Не знаю. Белогубов вертится у зеркала, Старательно приглаживая свои напомаженные волосы. Из кабинета выходит Юсов с пачкою бумаг. А, ты здесь. Здесь-с. Белогубов. Чего изволите-с? Вот, братец ты мой, Возьми это домой И перепиши почище. Приказали. Мне приказали переписать-с? Тебе. У него, сказали, почерк хорош. Мне очень приятно слышать-с. Ты слушай, братец, ты не торопись. Главное, чтоб было почище. Видишь, куда посылать? Я ведь, Аким Акимыч, понимаю-с. Каллиграфически напишу-с, всю ночь просижу. Ох, ох, ох, ох. Мне бы, Аким Акимыч, только обратили бы внимание. Что ты шутишь этим, что ли? Как можно-с? Обратили внимание. Легко сказать. А чего ещё нужно чиновнику? Чего он ещё желать может? Да-с. Обратили на тебя внимание. Ну ты и человек, дышишь. А не обратили, что ты? Ну что уж-с. Червь! Я, кажется, Аким Акимыч, стараюсь. Ты, Ты у меня на хорошем замечании. Я, Аким Акимч, даже в пище себе отказываю, Чтобы быть чисто одетым. Чисто одетый чиновник ведь всегда виду у Начальства-с. Вот извольте посмотреть, какая талия. Постой, талия хороша. Вот еще, Белогубов, смотри пограмотней. Вот правописание-то я, Аким Акимыч, плох-с. Так что, поверите ли, самому обидно. Да и к важность правописания. Не всё вдруг, привыкнешь. Напиши сначала черновую, да и попроси Поправить, а потом уж с этого и пиши. Ты слышишь, что я тебе говорю? Уж попрошу кого-нибудь поправить, а то всё Жадов Смеется. Кто? Жадов-с. А сам-то он что такое? Что за птица? Еще смеется. Как же-с? Ведь надо показать, что ученый-с. Тьфу! Вот что Я даже никак не могу определить Его. Аким Акимыч, что он за человек-с? Ничтожество. Сейчас я там был, Так говорили, Не знаю, что с племянником делать. Вот пойми из этого. А ведь как о себе-то много мечтает-с. Высоко летает, да где-то сядет. Уж чего лучше, жил здесь на всем готовом. Что ты думаешь, благодарность он какую-нибудь Чувствовал? Уважение от него видели? Как бы не так. Грубость и вольнодумство. Он хоть и родственник ему, но это же все-таки Особа. Кто же станет переносить? Вот ему и сказали, другу милому, Поди-ка поживи своим разумом на десять целковых в Месяц. Вот авось поумнее будешь. Вот глупость-то до чего доводит, Аким Акимыч. Кажется, стоишь у Господи. Эдакое счастье. Поминутно должен Бога благодарить. Ведь так я говорю, Аким Акимыч, должен он Бога Благодарить-с. А еще бы. Сам от своего счастья бегает. Чего ему еще нужно-с? Чин имеет, в родстве с таким человеком, Содержание имел готовое. Как бы захотел, мог бы место иметь хорошее, С большим доходом-с. Ведь Аристарх Владимирович ему бы не отказали. Ну вот поди же. Мое мнение такое, Аким Акимыч, что другой человек с Чувством на его месте стал бы сапоги чистить Аристарху Владимировичу, а он еще огорчает такого Человека. Всё гордость и рассуждения. Какое же рассуждение? А об чем мы можем рассуждать? Я, Аким Акимыч, никогда. Еще бы ты то. Я никогда-с. Потому что это ни к чему не ведет к Хорошему, окромя неприятностей. Как же ему не разговаривать? Надо же ему показать, что он в университете был. Какая же польза от учения, когда в человеке нету Страху, никакого трепету перед начальством-с? Чего? Трепету-с. Ну да. Меня бы, Аким Акимыч, в столначальниками-с. У тебя губа-то не дура. Я ведь буду, потому что у меня теперь невеста Есть-с, барышня и отлично образованная-с. Только без места нельзя-с. Кто же отдаст? А что же не покажешь? Первым долгом-с. Хоть нынче же, как вместо родственника-с. Ну а о месте я доложу, мы подумаем. Мне б уж это место на всю жизнь-с. Я хоть подписку дам, потому что выше я не Могу-с, мне не по способностям-с. Быстро входит молодой человек с открытым, Смелым лицом. Это Жадов, племянник Вышневского. Что, дядюшка, занят? Занят. Ах, жалко. Мне очень нужно его видеть. Можно и подождать. У них дела-то поважнее ваших. Почем вы знаете мои дела? А какие у вас дела? Так Вздор какой-нибудь. С вами лучше не говорить, Аким Акимыч. Вы всегда на грубость напрашиваетесь. Каков. Не стоит внимания разговаривать-то, Только вам на старости лет себя беспокоить. Прощайтесь. Белогубов уходит. Юсов садится в кресло спиной к Жадову. Жили, жили, да, слава богу, дожили. Мальчишки стали нос поднимать. Что вы там ворчите? Делать, что приказано, мы не любим, А рассуждать от наше дело. Как можно нам в канцелярии сидеть? Нас бы всех министрами сделать. Ну что ж делать? Ошиблись. Извините, пожалуйста, не знали ваших талантов. Сделаем министрами, непременно сделаем. Погодите немного. Завтра же. Надоел. Боже мой, боже мой! Ни стыда, ни совести. У другого ещё губы не обсохли, Уж амбицию показывает. Кто я? Не тронь меня. Пожалуйте к барину. Юсов стремительно вскакивает, но, вспомнив, Что здесь Жадов, выпрямляется, С достоинством идет к двери, однако в дверях Наклоняет голову и поспешно ныряет в кабинет. Скажи Анне Павловне, что я хочу их видеть. Слушаю. Что этот старый хрыч разворчался? Что я ему сделал? Университетских, Говорит, терпеть не могу. Да разве я виноват? Вот и служи под этаким начальством. Здравствуйте, Василий Николаевич. Ах, тетенька, здравствуйте. Я вам новость скажу. Садитесь. Что за новость? Я жениться хочу. Не рано ли? Влюблен, тетушка, влюблен. И какая девушка-то! Совершенство. А богата она? Нет, тетушка, у ней ничего нет. На чем же вы жить-то будете? А голова-то, а руки-то на что? Неужели мне весь век жить на чужой счет? Дядя советует прежде всего нажить денег каким бы то Ни было образом, купить дом, завести лошадей, А потом уж завести жену. Могу ли я согласиться с ним? Я полюбил девушку, как любят только в мои лета. Неужели я должен отказаться от счастья, оттого Только, что она не имеет состояния? Страдают не от одной бедности, страдают и от Богатства. Помните наши разговоры с дядей? Что ни скажешь, бывало, против взяток или вообще Против всякой неправды, у него один ответ: "Поди-ка поживи, не то заговоришь". Ну вот я и хочу пожить, да еще не Один, а с молодой женой. Да, позавидуешь женщинам, которых любят такие люди, Как вы. Уж как я буду трудиться, Тетушка, большего, вероятно, жена от меня и не Потребует. Ну а даже если и случится некоторое время Перенести нужду, так, вероятно, Полина из любви ко мне не покажет даже и Виду неудовольствия. Но, во всяком случае, как бы жизнь ни была Горька, я не уступлю даже миллионной доли тех Убеждений, которыми я обязан воспитанию. За вас-то можно поручиться. Но ваша жена, молодая женщина, Ведь ей трудно будет перенести какой бы то ни Было недостаток. У нас очень дурно воспитывают девушек. Вот вы, молодые люди, представляете нас ангелами. А поверьте, Василий Николаевич, мы хуже мужчин. Да, да. Надо сознаться, в нас чувства чести и Строгой справедливости гораздо меньше. Женщина способна упрекнуть, а иногда глупый попрек Женщины тяжелее всякой обиды. Это правда. Но я сам буду ее воспитывать. Она еще совсем ребенок, из нее можно сделать все. Только надо поскорее ее вырвать из семейства, Пока не успели испортить пошлым воспитанием. Ну, не смею сомневаться и не хочу вас Разочаровывать. Давайте больше воли вашему чувству. Не бойтесь бедности. И поверьте, никто так не пожелает вам счастья, Как я. Я всегда был в этом уверен, Тетушка. Одно меня беспокоит. Ваша нетерпимость. Вы постоянно наживаете себе врагов. Да, мне все говорят, что нетерпим, что от этого Я много теряю. Да разве нетерпимость недостаток? Разве лучше равнодушно смотреть на Юсовых, На Белогубовых и на все мерзости, Которые постоянно кругом тебя делаются? От равнодушия недалеко до порока. Кому порок не гадок, тот сам понемногу втянется. Я не называю нетерпимость недостатком, Я только знаю по опыту, как она Неудобна в жизни. Я видала примеры. Когда-нибудь вы узнаете. Как вы думаете, откажет мне дядюшка или нет? Я хочу попросить прибавки жалования. Мне бы теперь очень кстати. Не знаю. Попросите. Из кабинета выходят Вышневская и Юсов. А, Здравствуй. Садись, Садись, Аким Акимыч. Ты все ленишься, на службу редко ходишь. Делать нечего, не дают дела. Мало ли дел у нас. Переписывать-то? Нет уж, я слуга покорный. На это у вас есть чиновники способнее меня. Ты все еще не уходился, мой милый, Все проповеди читаешь. Представьте, читает в канцелярии писарям мораль. Но те натурально ничего не понимают. Сидят, разиня рот, выпучив глаза. Смешно, любезный. Как я буду молчать, когда я на каждом шагу Вижу мерзость? Я еще не потерял веру в человека. Я думаю, что мои слова произведут на них действие. Они уже произвели. Ты стал посмешищем всей канцелярии. Ты уже достиг своей цели, Успел сделать так, что все с улыбкой переглядываются И перешептываются, когда ты входишь, и Распространяется общий хохот, когда ты уйдешь. Да-с. Однако что же смешного в моих словах? Все, мой друг, Начиная от излишнего, нарушающего приличия увлечения До ребяческих непрактических выводов. Поверь, что каждый писец лучше тебя знает жизнь, Знает по собственному опыту, что лучше быть сытым, Чем голодным философом. И твои слова, естественно, кажутся им глупыми. А мне кажется, что они знают только одно: что Взяточником быть выгоднее, нежели честным человеком. Глупо, мой милый. И дерзко, и глупо. Позвольте, дядюшка, а для чего же нас учили? Для чего же в нас развивали такие понятия, которых Нельзя выговорить вслух без того, чтоб вы не Обвинили в глупости или в дерзости. Не знаю, кто вас там и чему учил. По моему мнению, лучше учить делать дело и уважать Старших, чем болтать вздор. Да-с, гораздо бы лучше. Извольте, Я буду молчать, но расстаться с моими убеждениями я Не могу. Они для меня единственное утешение в жизни. Да, на чердаке За куском черного хлеба. Славное утешение с голоду восхвалять свои Добродетели и ругать товарищей и начальников за то, Что они умели устроить свою жизнь и живут в Довольстве, семейно, счастливо. Прекрасно. Тут и зависть пособят. Это жестоко. Пожалуйста, не думай, что вы говорите что-нибудь Новое. Всегда это было и всегда будет. Человек, который не успел или не умел нажить себе Состояние, всегда будет завидовать человеку с Состоянием. Это уж в натуре человека. Оправдать зависть тоже легко. Завидующие люди обыкновенно говорят: "Я не хочу Богатства, я беден, но благороден". Медоточивые уста. А благородная бедность хороша только на театре. А попробуй перенести ее в жизни. Это, мой друг, не так легко и приятно, как Нам кажется. Ну, ты же привык слушаться только самого себя. Пожалуй, еще женишься. Что тогда будет, вот любопытно. Да, дядюшка, я женюсь и хотел об этом говорить С вами. Вероятно, по любви, На бедной девушке, а то, пожалуй, Еще и на дуре, которая об жизни имеет столько Же понятия, сколько и ты. Но, наверное, она образованная и поет под Расстроенное фортепиано "С милым рай и в шалаше". Да, она бедная девушка. Это прекрасно. Для размножения нищих. Аким Акимыч, не оскорбляйте меня, Я вам не давал на это никакого права. Дядюшка, брак дело великое, и я думаю, Что каждый в этом деле должен следовать собственному Внушению. сделай милость, тебе никто не мешает. Но подумал ли ты вот об чем? Ты, конечно, любишь свою невесту. Разумеется, люблю. Но что же ты готовишь для нее? Какие радости в жизни? Нищету, Всевозможные лишения. По моему мнению, Кто любит женщину, Тот старается усыпать путь ее, Так сказать, всеми наслаждениями. Да-с. Вместо шляпок там и разных мод, Которые женщины считают необходимыми, Ты будешь ей читать лекции о добродетели. Они из любви, конечно, тебя выслушают, но шляпок и Салопов у нее все-таки не будет. В его лета любовь еще не покупают. Тетушка говорит правду. Я согласен. Покупать любовь Тебе-то нет надобности, Но вознаградить ее, Отблагодарить за любовь обязан всякий. Иначе самая бескорыстная любовь остынет. Пойдут попреки, сетования на судьбу. Не знаю, каково будет тебе переносить, если жена Поминутно будет раскаиваться вслух, Что по неопытности связала свою судьбу с нищим. Оглянись вокруг себя. Какая умная девушка задумается выйти замуж за Богатого старика или урода? Какая мать усомнится выдать дочь таким образом даже Против ее воли? Каждая мать наперед уверена, что дочь после будет Благодарить ее. Ну и для собственного спокойствия, Которое тоже что-нибудь стоит, Муж должен обеспечить жену совершенно в материальном Отношении. Тогда даже, Даже если жена и не совсем счастлива, Так она не имеет права, Не смеет жаловаться. Женщине, взятой из бедности, окруженной попечениями И роскошью, кто же поверит, что она несчастлива? Спроси у жены, правду ли я говорю. Ваши слова так умны и убедительны, Что могут обойтись и без моего согласия.