Доходное место, Чт. 6

В бедно обставленной комнате под самой крышей дома Живет Жадов со своей женой Полиной. Небольшая ширма, обтянутая дешевым голубым ситцем, Разделяет рабочий кабинет и спальню. У потемневшей кафельной печи потертая кушетка, На столе стопки книг. Через полукруглое окно в комнату проникает яркий Дневной свет. На подоконнике сидит Полина, с грустью смотрит на Улицу, на верхушки деревьев, на пожарную вышку. Как скучно, Просто смерть. Матушка Голубушка, Солнышко мое, Пожалей, родимая, Дитятко Свое. Какая песня в голову пришла. Провалился бы, кажется, от скуки. Загадать разве на картах? Ну что ж, Это можно, это можно. Чего другого, это у нас есть. Как хочется поговорить с кем-нибудь. Хоть бы кто-нибудь пришел. Вот бы я рада была, сейчас бы развеселилась. А то, на что это похоже? Сиди одна, Все одна. Уж нечего сказать, люблю поговорить. Бывало, мы у маменьки, утро то настанет, Трещим, трещим, трещим, трещим и не заметишь, Как пройдет. А вот теперь поговорить не с кем. Разве к сестрице сбегать? Да уж поздно. Экая дура, не догадалась пораньше-то, А. Матушка голубушка, Солнышко мое, Пожалей, родимая, Ди-- Я и забыла погадать-то. О чем бы загадать-то? А вот, Загадаю я. Будет ли у меня новая шляпка? Будет. Будет, будет, будет, будет, будет, Будет, будет. Матушка голубушка, солнышко мое. Входит пышно разодетая Юленька. В руках у нее картонка. Здравствуй, здравствуй, как я тебе рада! Ну-ка скидай шляпку. Нет, нет, нет, я к тебе на минутку. Как ты хорошо одета, сестрица. Да, я теперь себе покупаю все, что только есть Лучшего и нового из-за границы. Счастлива ты, Юленька. Да, я могу про себя сказать, что я счастлива. А ты, Поленька, как ты живешь? Ужасно. Нынче совсем не такой тон. Нынче у всех принято жить в роскоши. Ну а что ж мне делать-то? Разве я виновата? А мы вчера в парке были. Ой, как весело было, чудо. Какой-то купец угощал нас ужином, Шампанским, фруктами разными. А я все дома сижу одна, со скуки погибаю. Да, Полина, я теперь уже совсем не та стала. Ты не можешь представить, как деньги и хорошая жизнь Облагораживают человека. В хозяйстве я теперь ничем не занимаюсь, Считаю низким. Пренебрегаю всем, Кроме туалета. А ты, ты. Это ужасно. Что же твой муж делает, Скажи, пожалуйста? Он меня даже к вам не пускает, все велит Сидеть дома одной и работать. Как это глупо. Представляет из себя умного человека, А нынешнего тона совсем не знает. Он должен знать, что человек создан для общества. Как ты говоришь? Человек создан для общества. Кто ж это не знает? Это решительно всем известно. Хорошо, я это ему скажу. Ты бы с ним ссориться попробовала. Да пробовала. А что толку? Он всегда прав выходит, а я Виновата остаюсь. Да он любит тебя. Очень любит. А ты его? И я люблю. Ну так ты сама виновата, душа моя. Лаской из мужчин ничего не сделаешь. Ты к нему ластишься, вот он и сидит, Сложа руки. Ни о тебе, ни о себе не Думает. Нет, он много работает. Да что проку в его работе-то? Вот мой муж немного работает, а посмотри, Как мы живем. Надобно правду сказать, Онисим Панфилович для дома отличный человек, Настоящий хозяин. Чего, чего только у нас нет, кабы ты посмотрела. И в какое короткое время, откуда он только берет. А твой что это? Ведь срам смотреть, как вы живете. Он все говорит: "Сиди, работай, не завидуй другим, Будем и мы жить хорошо". Да когда ж это будет? Состаришься, пока дождешься. На что тогда и удовольствие всякое терпение лопнет. Ну а что же мне делать? Он просто тиран. А что с ним много разговаривать? Скажи, что ты его не любишь, вот и все Тут. Или вот что лучше. Ты скажи ему, что тебе надоела такая жизнь, Что ты не хочешь с ним жить и переедешь К маменьке, и чтоб он не знал тебя. А я маменьку предупрежу об этом. Хорошо, хорошо. Я это обделаю в лучшем виде. А сумеешь ли ты? Ну, еще бы! Я какую хочешь сцену сыграю, не хуже всякой актрисы. Во-первых, нас дома к этому с малолетства приучили. А теперь я все сижу дома одна. Работать-то скучно. Вот я сама с собой разговариваю и так научилась, Что просто чудо. Вот только вот жаль его немножко будет. Ну, а ты уж не жалей. Да, Полина, я тебе шляпку привезла. Какая прелесть! Спасибо, сестрица, душенька. А то тебя старая-то нехорошо. Ну, ужасная, мерзость, скверно улицу выйти. Вот я теперь мужа-то и подразню. Скажу: "Вот мой милый, посторонние купили, А ты не догадаешься". Да уж делать нечего, Поленька, мы пока, сколько Можем, будем тебя поддерживать. Только не слушай ты, пожалуйста, своего мужа. Ты ему растолкуй хорошенько, что ты его даром любить Не будешь. Ты, глупенькая, пойми, За что их даром-то любить, мужей-то? Довольно странно. Обеспечь, дескать, меня во всем, Чтоб я блистала в обществе. Тогда я тебя и стану любить. Он от капризу не хочет твоего счастья, А ты молчишь. Попроси только он у дяди, и ему дадут такое Же доходное место, как у моего мужа. Ну уж я теперь к нему пристав. Ты только представь себе, ты такая Хорошенькая. Одень-ка тебя со вкусом Да посади в театр при Агнета. Так все мужчины на тебя лорнеты уставят. Ой, не говори, сестрица, заплачу. Вот тебе денег. Иногда что понадобится, Можешь и без мужа обойтись. У нас теперь есть средства, так что мы решились Даже другим благодетельствовать. Спасибо, сестрица. Только он, пожалуй, рассердится. Велика важность. Что на него смотреть-то? От родных, не от чужих. Что ж, по его милости голодной сидеть, что ли? Ну прощай, Полиночка. Прощай, сестрица. Прощай, душенька. Какая ты, Юленька, нас умная. А я-то дура и дура. Новая шляпка, новая шляпка, Новая шляпка, новая шляпка. Я теперь целую неделю буду весела, если только муж Не расстроит. Матушка голубушка, Солнышко мое, Пожалей, родимая, Дитятко свое. Дверь открывается. На пороге Кукушкина в светло-синем шелковом платье, В бархатной мантилье с маленьким изящным зонтиком в Руках. У тебя все песенки на уме. Здравствуйте, маменька. От скуки. Я совсем и ходить-то к тебе не Хотела. Отчего же, маменька? Да мерзко мне, сударыня, мерзко бывать у вас. А так уж мимо шла, так и зашла к Тебе. Нищенство, бедность. Фу, я этого видеть не могу. У меня чистота, у меня порядок. А здесь что такое? Изба деревенская, гадость. Чем же я-то виновата? Бывают же такие мерзавцы на свете. А впрочем, я его и не виню. Я на него никогда надежды не имела. Ты-то что же молчишь, сударыня? Не я ли тебе твердила: не давай мужу потачки, Точи его поминутно и день и ночь. Давай денег да давай, где хочешь, Возьми да подай. Мне, мол, на то нужно, на другое нужно. Маменька, мол, у меня дама тонкая, Надо ее прилично принять. Скажет: нет у меня, а мне, мол, какое дело, Где хочешь, возьми да подай. Зачем брал? Умел жениться, умей жену Содержать прилично. Да я так с утра до ночи долбила бы Ему в голову, так, кабы, в чувство пришел. У меня бы на твоем месте и другого разговора С ним не было. А что же делать-то, Маменька? У меня в характере никакой строгости нет. Нет, уж ты лучше скажи, что у тебя в Характере глупости много, Баловства. А ты знаешь ли, что ваше баловство портит Мужчин, а? У тебя все нежности на уме, все бы вешалась К нему на шею. Обрадовалась, что замуж вышла, Дождалась. А нет того, чтобы о жизни подумать. Бестыдница! И в кого это ты такая уродилась? У нас в роду все решительно холодны к мужьям, Больше все думают о нарядах, как одеться приличнее, Блеснуть перед другими. Отчего и не приласкать мужа? Да надобно, чтобы он чувствовал, За что его ласкают. Вот Юленька, когда муж привезет ей что-нибудь из Города, так и кинется к нему на шею, Так и замрет, насилу стащат. Оттого он чуть не каждый день и возит ей Подарки. А не привезет, так она и губы надует, И не говорит с ним два дня. Висни, пожалуй, к ним на шею-то, Они и рады. Им только это и нужно. Стыдись! Я чувствую, что я глупа. Он приласкает меня, я и рада. Вот погоди, Мы на него наседем обе, таковось подастся. Главное не баловать и не слушать его глупости. Он свое, а ты свое. Спорь до обмороку, а не уступай. Уступи им, так они готовы на нас хоть воду Возить. Да гордость-то, Гордость-то ему сшибить надо. Ты знаешь ли, что у него на уме-то? Где мне знать? Это, видишь ли, есть такая дурацкая философия. Я недавно в одном доме слышала. Нынче она в моду вошла. Они забрали себе в голову, что умней всех на Свете, а то все дураки да взяточники. Какая глупость непростительная! Мы, говорят, не хотим брать взяток. Мы, говорит, хотим жить одним жалованьем, Да после этого житья не будет. За кого же дочерей-то отдавать? Ведь это к чему доброму? И род человеческий прекратится. Взятки. Что за слово взятки? Сами же его выдумали, чтобы обижать хороших людей. Не взятки, а благодарность. От благодарности отказываться грех. Обидеть человека надо. Нет, коли ты холостой человек, На тебя и суда нет. Юродствуй, как знаешь. Пожалуй, хоть и жалование не бери. А коли женился, так умей жить с женой. Не обманывай родителей. За что они терзают родительское сердце? Другой полоумный вдруг берет воспитанную барышню, Которая с детства понимает жизнь и которую родители, Не щадя ничего, воспитывают совсем не в таких вот Правилах, а напротив, стараются даже как можно Дальше отдалять ее от таких вот глупых разговоров. И вдруг запирает ее в конуру какую-то. Да что же, по-ихнему, из воспитанных барышень им Хочется прачек переделать? Уж коли хотят жениться, так женились бы на Каких-нибудь заблужденных, которым все равно, Что барыней быть, что кухаркой, которые из любви к Ним рады будут себе и юбки стирать, И по грязи на рынок трепаться. Ведь есть такие женщины без понятия. Вот он из меня, должно быть, тоже хочет сделать. Да нет, что нужно для женщины образованной, Но которая видит и понимает всю жизнь как свои Пять пальцев. Они этого не понимают. Для женщины нужно, чтобы она одета была всегда Хорошо, Чтобы была прислуга. А главное, Нужно спокойствие. Да, чтобы она могла быть отдалена от всего и По своему благородству ни в какие-то хозяйственные Дрязги не входила. Юленька у меня так и делает. Она от всего решительно далека, Кроме как занята собой. Она спит долго. Муж поутру должен распорядиться насчет стола и Вообще решительно всем. Потом девка напоит его чаем, и он уезжает в Присутствие. Наконец Она встает. Чай, кофе, ну все это для нее готово. Она кушает, Разоделась отличнейшим манером И села с книжкою окна дожидаться мужа. Вечером надевает лучшие платья едет в театр Или в гости. Вот жизнь, Вот порядок. Вот как дама должна вести себя. Ну что может быть благороднее, что деликатнее, Что нежнее? Хвалю. Ах, вот блаженство-то! Хоть бы недельку так пожить. Да, с твоим мужем ты дождешься, Как же. Уж вы его, маменька, хорошенько. А то мне, право, завидно. Юленька как ни приедет, все в новом платье, А я все в одном да в одном, в Одном да Вот он идет