Доходное место, Чт. 8

Жадов подходит к столу, в отчаянии прижимает к груди Свои книги. Ведь буду и я старик, Будут у меня и седые волосы, будут и дети. Что ты? Что ты? Нет, нет. Детей будем в строгих правилах Воспитывать. Пусть идут за веком. Нечего им на отцов смотреть. Да перестань. Дай ты мне поплакать-то. Ведь уж это я плачу в последний раз в Жизни. Что это с тобой сделалось? Ничего. Ничего. Легко, легко. Все легко на свете, Только надобно, чтоб не напоминало ничто. Это просто сделать. Это я сделаю. Я буду сторониться, прятаться от своих прежних Товарищей. Не буду ходить туда, Где говорят про честность, про святость долга. Целую неделю работать, а в пятницу на субботу Собирать разных Белогубовых и пьянствовать На наворованные деньги как разбойники. Да, да, да. А там и привыкнешь. Что ты нехорошее говоришь? Петь песни. Ты знаешь эту песню? Бери, большой тут нет науки. Бери, что можно только взять. На что ж привешены нам руки, как не на То, чтоб брать, брать, Брать. Хороша эта песенка. Что с тобой такое? Я уже не пойму. Пойдем, пойдем к дядюшке Просить доходного места. Зала в доме Вышневского. Вечер. Из своих комнат быстро выходит Анна Павловна. В руках у нее распечатанное письмо. Извините меня, если мое письмо вам не понравится. Ваши поступки со мной оправдывают и мои. Я слышу, что вы смеетесь надо мной и показываете Посторонним мои письма. Вы не можете не знать моего положения в обществе И сколько компрометирует меня такое ваше поведение. Вы знаете мое отношение К Любимову. Между бумагами, которые остались после него, Я нашел Несколько ваших писем. Я предлагал вам их получить от меня, стоило только Вам побороть вашу гордость. Но вам угодно было обращаться со мной презрительно. В таком случае вы должны меня извинить. Я решился передать эти письма вашему мужу. Какая мерзость! Ну да тем лучше. По крайней мере, я объяснюсь с мужем. Я даже хочу этого объяснения. Он увидит, что если я виновата перед ним, то Он виноват передо мной еще больше. По лестнице медленно поднимается Юсов. Он заметно расстроен. Щелочки его глаз расширились, словно страх приоткрыл Их. Еще Не приезжали-с? Нет еще. Садитесь. Вы чем-то встревожены? Слов нет, Уста немеют. Да что такое? Человек все равно корабль по морю. Вдруг кораблекрушение И нет спасающего. Я вас не понимаю. Я насчет бренности. Что прочно в жизни сей? С чем придем, с чем предстанем? Одни дела, как ноша за спиной, В облечение и помышления наши все Записаны. Да что умер, что ли кто-нибудь? Умер. Переворот в жизни, в богатстве и знатности, Затмение бывает чувств наших. Забываем нищую братию, гордость, Плотоугодие. Вот за это и наказание бывает по делам нашим. Я давно сама это знаю. Не понимаю только, почему передо мной даром теряете Свое красноречие. Близко сердцу моему. Положим, я тут большой ответственности не подлежу, Но все-таки над такой особой. Что прочно, когда сан не защищает? Над какой особой? Опала на нас. Да говорите же. Ну открылись якобы упущения, Недочеты сумм, разные злоупотребления. И что же? Так нас под суд. То есть я-то, собственно, не подлежу большой Ответственности, а Аристарх Владимирович должны Будут. Что должны будут? Отвествовать всем своим имуществом и подвергнуться Суду за противозаконные якобы поступки. Начинается расплата. Ну конечно, смертный. Станут придираться, так, пожалуй, найдут Чего-нибудь. Я так полагаю, что по нынешним строгостям отставят. Должен буду бедствовать без куска хлеба. Ну да вам-то, кажется, далеко до этого. Так ведь дети. Я вот все думал дорогой С прискорбием думал: За что такое попущение на нас? За гордость. Гордость ослепляет человека, Застилает глаза. Да какая там гордость? Просто взятки. Взятки. Взятки что? Взятки маловажная вещь. Многие подвержены. Смирения нет. Вот главное. Судьба. Все равно как Фортуна изображается на картине. Колесо, на нем люди, поднимается кверху и Опять опускается вниз, возвышается, А потом смиряется, превозносится собой и опять Хоть ничто. Вот так все кругообразно. Устраивай свое благосостояние, Трудись, приобретай имущество, Возносись в мечтах. И вот так. Вот надпись подписана под этой Фортуной. Чуден в свете человек, суетится целый век, Счастья сыскать желает, оттого не воображает, Что судьба им управляет. Вот что раскусить нужно. Вот что должен человек помнить. Мы родимся, ничего не имеем, так и в могилу. Для чего трудимся? Вот философия. Тяжело ступая, входит Вышневский. Трудно узнать его. Потух высокомерный блеск в глазах, Заострились черты лица. Вышневский молча проходит в кабинет. Анна Павловна смотрит ему вслед. Как он изменился. За доктором бы послать. С ним Даче в присутствии дурно сделалось. Такой удар человеку благородных чувств, Как его перенести? Беги за доктором, попроси поскорей приехать. Вошел Вышневский, тяжело опустился в кресло. Я слышала от Акима Акимыча. С вами несчастье. Не падайте духом. Вы ужасно переменились. Вы себя дурно чувствуете? Я послала за доктором. Какое лицемерие, Какая гнусная ложь, Какая подлость! Никакой лжи. Я жалею вас, как жалела бы всякого несчастье, Ни больше, ни меньше. Не нужно мне ваших сожалений. Не жалейте меня. Я обесчещен, Разорен. За что? Спросите у вашей совести. Не говорите о совести. Вы не имеете права говорить о ней. Юсуф, За что я погиб? Превратность, Судьба. Вздор! Какая там судьба? Сильные враги вот причина. Вот что меня сгубило. Проклятье вам! Позавидовали моему благополучию. А как не позавидовать? Человек в несколько лет возвышается, богатеет, Смело создает свое благоденствие, строит дома и Дачи, покупает деревню за деревней, Вырастает выше их целой головой. Как не позавидовать? Человек смело идет к богатству и почестям, Как по лестнице. Чтобы перегнать его или хоть догнать, нужен ум, Гений. Ума взять негде, ну так подставить ему ногу. Я задыхаюсь от бешенства. А зависть человека может на все подвигнуть. Не падение меня бесит, А торжество, которое им доставлю своим падением. Что теперь разговору, Что радости? О, черт возьми, я этого не переживу! Воды. Юсуф подает Вышневскому стакан воды. Теперь С вами мне нужно поговорить. Что вам угодно? Мне угодно сказать, Что вы развратная женщина. Аристарх Владимирович! Здесь посторонние люди. Прикажете уйти? Останься. Я скажу то же самое при всей дворне. За что вы оскорбляете меня? Вам не на кого излить свою бессильную злобу? Вот вам доказательство моих слов. Вышневский бросает к ногам жены пачку писем. Юсуф поднимает их и подает Анне Павловне. Благодарю вас. Юсуф, Что делают с женщиной, Которая, несмотря на все благодеяния мужа, Забывает свой долг? Я тебе скажу. Выгоняют с позором. Да, Юсуф, Я несчастен, Я одинок. Не бросай хоть ты меня. Человек, как бы он ни был высоко поставлен, Когда он в горе, Он все-таки ищет утешения в семействе. А я нахожу в своем семействе-Не говорите о Семействе. У вас его никогда не было. Вы даже не знаете, что такое семейство. Да у вас нет оправданий. Я не хочу оправдываться. Мне не в чем оправдываться. За минутное увлечение я перенесла много горя, Много унижений, но без ропота на судьбу и без Проклятий, как вы. А если б вы имели сердце, вы бы чувствовали, Что это вы меня погубили. Вините кого другого в вашем поведении, А не меня. Нет вас Разве вы жену брали себе? Вспомните, как вы сватались за меня. Я не слышала от вас ни одного слова о Семейной жизни. Вы видели мое отвращение к вам. И все-таки вы купили меня за деньги у моих Родственников. Так чего же вы от меня хотите? Вы моя жена, не забывайте. Я всегда вправе требовать от вас исполнения вашего Долга. Да, вы свою покупку закрыли, Замаскировали браком. Так ведь иначе нельзя было. Мои родные не согласились бы. А для вас все равно. И потом, когда вы стали моим мужем, вы никогда Не смотрели на меня как на жену. Если вы замечали во мне отвращение к вам, Вы спешили ко мне с каким-нибудь дорогим подарком, А тогда уже подходили смело, с полным правом. Перестанешь уважать себя. Но что со мной было потом, когда я узнала, Что даже деньги, которые вы мне дарите, Не ваши, что они приобретены нечестно. Замолчите. Извольте. Я замолчу об этом. Вы уже достаточно наказаны, Но я буду продолжать о себе. Говорите, что хотите. Вы не измените моего мнения о вас. Помните, как я дичилась общества, Как я боялась его. Но вы требовали. Я должна была уступить. И вот неподготовленную, без совета, Без руководителя вы ввели меня в свой круг. Я сама узнала всю мелочность и весь разврат Тех людей, которые составляют ваше знакомство. В то время я встретила в обществе любимого. Вы его знали. Помните, как горячо он спорил с вами, как смело Говорил про всякую ложь и неправду. Он говорил то, что я сама уже чувствовала, Хотя и неясно. Я ждала от вас возражений. Возражений от вас не было. Вы только клеветали на него. За глаза распускали гнусные сплетни, Всячески старались уронить его в общественном Мнении. Как мне тогда хотелось заступиться за него! Но у меня не было тогда недостаточно возможностей, Недостаточно ума. Мне оставалось только полюбить его. Вы так и сделали. Да. Так я и сделала. Я видела потом, как вы губили его, Как мало-помалу достигали своей цели. Он принужден был оставить службу, родных, Знакомства, уехать отсюда. Я все это видела, Все выстрадала на себе. Вы своим эгоизмом засушили мое сердце. Вы отняли у меня возможность семейного счастья. Вы заставили меня плакать о том, чего воротить Нельзя, о моей молодости. Вот все, что я хотела сказать вам. Больше вы от меня не услышите упрека никогда. Напрасно. Я теперь бедный человек, а бедные люди позволяют Своим женам ругаться И иногда дерутся. Если бы я был тот Вышневский, каким был до Нынешнего дня, я бы вас прогнал без Разговору. На лестнице слышны быстрые шаги. Опустив голову и ни на кого не глядя, входит Жадов, ведя за руку Полину. Ты зачем? Дядюшка, извините. Здрасте, дяденька. Здрасте, тетенька. Ты пришел посмеяться над дядей? Дядюшка, я, быть может, оскорбил вас. Извините меня. Увлечение молодости, незнание жизни. Я не должен был. Вы мой родственник. Ну? Я испытал, что значит жить без поддержки, Без протекций. Я женат. Ну что ж тебе надо? Я живу очень бедно. Для меня бы стало, Но для жены, Которую я очень люблю. Позвольте мне опять служить под вашим начальством. Дядюшка, Обеспечьте меня. Дайте мне место, где бы я мог Приобрести что-нибудь. Подходнее. Юсов! Вот они, герои-то! Молодой человек, который кричал на всех перекрестках Про взяточников, говорил о каком-то новом поколении, Идет к нам же просить доходного места, Чтобы брать взятки. Вот они, новые герои-то. Одни слова, Так они словами и останутся. Нет, Юсов, помнишь, какой тон был, Какая уверенность в самом себе, какое негодование к Пороку. Не ты ли говорил, что растет какое-то Поколение новых образованных людей, Мучеников правды, которые обличат нас, Закидают нас грязью? Не ты ли? Признаюсь тебе, Верил. Я вас глубоко ненавидел. Я вас боялся. И что же оказывается? Вы честный только до первой встречи с нуждой. Ну, обрадовал ты меня, нечего сказать. Нет, вы не стоите ненависти Я вас Презираю. Презирайте, презирайте меня. Я сам себя презираю. Вот люди, которые взяли себе привилегию на Честность. Мы с тобой, Юсов, осрамлены. Нас отдали под суд. Что я слышу? Люди всегда люди. Дядюшка, я не говорил, что наше поколение честнее Других. Всегда были и будут честные люди, Честные граждане, честные чиновники. Всегда были и будут слабые люди. Вот вам доказательство, я сам. Я говорил только, что в наше время Общество мало-помалу бросает прежнее равнодушие к Пороку. Слышатся энергические возгласы Против общественного зла. Я говорил, что у нас пробуждается сознание своих Недостатков, а в сознании есть надежда на лучшее Будущее. Я говорил, что начинает создаваться Общественное мнение, что в юношах воспитывается Чувство справедливости, чувство долга. И оно растет, растет и принесет плоды. Не увидите вы, так мы увидим. Моей слабости вам нечего радоваться. Нужда, обстоятельства, необразованность родных, Окружающий разврат могут загнать меня, Как загоняют почтовую лошадь. Но довольно одного урока, Хоть такого, как теперь. Благодарю вас за него. Я могу поколебаться, но преступления я не сделаю. Я могу споткнуться, но не упасть. Мое сердце уже размягчено образованием, Оно не загрубеет в пороке. Я не знаю, куда деться от стыда. Да, Мне стыдно. Мне стыдно, что я у вас. Так поди вон! Пойду. Полина, Теперь ты можешь идти к маменьке. Я тебя держать не стану. Уж теперь я не изменю себе. Если судьба приведет есть один черный хлеб, Буду есть один черный хлеб. Никакие блага не соблазнят меня. Нет, я хочу сохранить за собой дорогое право глядеть Всякому в глаза прямо, без стыда, Без тайных угрызений. Читать и смотреть сатиры и комедии на взяточников и Хохотать от чистого сердца откровенным смехом. Если вся жизнь моя будет состоять из трудов и Лишений, я не буду роптать. Одного утешения буду просить я, одной награды буду Ждать. Чего, думаете вы? Я буду ждать того времени, когда взяточник будет Бояться суда общественного больше, Чем уголовного. Я задушу тебя своими руками. Юсов. Мне дурно. Проводи меня в кабинет. Шатаясь, Вышневский выходит. Юсов поддерживает его. Полина бросается к Жадову. Ты думал, что я в самом деле хочу тебя Оставить? Это я нарочно, меня научили. В дверях появляется бледный, испуганный Юсов. Доктора, доктора! Что? Что случилось? С Аристархом Владимировичем Удар.