Дрозд-гитарист. Глава 3

Глава Третья. Через несколько дней дрозд явился на пруд за Гитарой. Вчерашняя лягушка уже поджидала его на прежнем Месте, на берегу пруда, Между двумя покрытыми мхом кочками. Увидев дрозда, она скакнула на одну из кочек и Села на ней. "С добрым утром", сказала она дрозду. "Мое почтение". "Мое почтение, сказал дрозд. С добрым утром!" И так как он считал себя обязанным лягушке, То поймал тут же пролетавшую мимо мушку и, Подавая ее лягушке, с поклоном и необыкновенно Учтивой улыбкой произнес: "Это вам В подарок". И крякнул. "Спасибо", сказала лягушка. "Кушайте на здоровье". Лягушка проглотила мушку, погладила себя лапкой по Животу и квакнула: "Ого!" И при этом она сморщилась, будто мушка была с Хреном или с горчицей. Даже слезы, как роса, выступили у нее на глазах. "Хороша?" спросил дрозд. "Фу! произнесла лягушка, прикрывая чуть-чуть глаза. Это ведь комар. Комары у нас все равно маринованные пикули с Перцем. Очень хорошо". И, поведя глазами вокруг, добавила: "Вон и Лукич". "А ну-ка!" Но в это время из воды выставился сначала один Рачий ус, потом другой. По воде пошли круги. Вслед за тем между расплывшимися по воде в разные Стороны рачьими усами покатились рачьи глаза. "Это Лукич", сказала лягушка. "Нет, это другой", сказал дрозд совершенно Серьезно. "Хм", усмехнулась лягушка, Прищурила один глаз и, подмигивая дрозду другим, Квакнула: "А ну-ка, посмотрите-ка!" Между тем Лукич это действительно был Лукич Перебрался на более мелкое место и выполз на берег. "И то правда, это он, произнес дрозд. Только, знаете, он какой-то чудной". "А вот после узнаете, отчего он стал Таким", сказала лягушка. "А гитара?" Обратился к нему дрозд. Лукич разжал свой хвост: "Вот она". Однако то, что он держал до сих пор под Плотно пригнутым к брюшку хвостом и теперь вытряхнул На песок, во всяком случае, не могло быть Гитарой. Из-под хвоста вывалилась только одна грифка гитары, Правда, очень искусно сделанная из маленькой Раковинки. Но ведь нельзя же играть цыганские романсы на одной Грифке, как хороша она ни была бы. И дрозд воскликнул невольно: "Вот тебе и Гитара!" "Погодите, остановил его рак. Зачем волноваться раньше времени? Эх, вы! Я придумал, как сделать гитару из своей Шкурки". И, пошевелив усами, пояснил: "Потому что, видите, я только что слинял". "Вы? удивился дрозд. Зачем это?" Рак ему не ответил на это ни слова, Вопросительно поглядел на лягушку и сполз обратно в Воду за шкуркой. Лягушка вместо него ответила: "Да, он, рак, каждую весну Линяет". "Как же это так?" Удивился дрозд. "А очень просто. На днях мне пришлось видеть, как он забрался в Камыши и стал тереться о них и незаметно Скинул свою старую шкурку, как какую-нибудь Фуфайку". "Что вы?" Еще больше удивился дрозд. "Скоро он остался совсем голый, Продолжала лягушка. Если только так можно выразиться. Или, вернее, опять-таки, если можно сказать так, В нижнем белье". А под шкуркой у него оказалась другая шкурка, Более нежная и более тонкая. "Ну и что же?" Нетерпеливо спросил дрозд. Потом он спрятался под камень и пролежал там Несколько часов, пока не окрепла на нем новая Шкурка, а то могли бы его съесть рыбы. "Вот и готово", сказал рак, Вылезая из воды и неся старую шкурку. "Теперь давайте-ка сюда грифку". Дрозд подал ему грифку. Тогда рак уселся прямо на песок около берега и Стал прилаживать грифку к своей только недавно Сброшенной шкуре. Шкура сошла вся целиком, точно кто-то выел из Нее Лукича. "Не всякий, заметила тут лягушка, Способен так искусно сделать гитару. И не жаль ему своей шкурки". Лукич повел на него глазами и проговорил несколько Пренебрежительно: "Чего?" "Я говорю, продолжал дрозд. Я хочу сказать, что мало таких раков, Как вы". "Это вы насчет шкурки-то?" "Да, насчет шкурки". "Гм." "Именно насчет шкурки". "А зачем она мне?" И рак опять усмехнулся. "Гм." "Именно, именно", подтвердил дрозд. "Да ведь я каждую весну, Заговорил рак, продолжая усмехаться в усы, Сбрасываю шкурку. Теперь мы все линяем". Он умолк и, прикусив один ус, поднял клешню, Щелкнул ею и в один момент отхватил ус, Действуя клешней, как ножницами. "Зачем это?" Не выдержал опять дрозд. Не говоря ни слова, рак проворно защемил ус на Своей удивительной одежде, принявшей уж в его Искусных клещах настоящий вид если не гитары, То, во всяком случае, хорошей бандуры. Закрепил потом колком на грифке и, Прежде чем дрозд успел опомниться от удивления и Восторга, прижал клешней этот необычайный инструмент К животу и задвигал по усу всеми своими Бесчисленными ножками. Гитара заиграла. Конечно, у рака какой же слух? Но он все-таки попытался спеть под аккомпанемент Своего уса какую-то песенку. Ну, опять-таки, песня была рачья, Без всякого выражения и чувства. "Нуте-ка, дайте мне", сказал дрозд с заметным Волнением. Когда гитара очутилась в его лапках, Он порхнул с нею на дерево, уселся там на Самой верхушке, попробовал, хорошо ли настроена Гитара, взял потом несколько аккордов и, Наконец, запел: "Солнце садится, поле Росится". Это была старая, старая песня и совсем не Цыганская. Но дрозд так хорошо пел и так хорошо аккомпанировал Себе, хотя и на одной струне, что, Положительно, все лягушки и раки, Сколько их ни было в пруде, повылезли на берег. Многие, слушая песню, вздыхали, Некоторые утирали слезы, А рак Лукич хлопал себя клешней по животу и Шептал: "Мог ли я ожидать, что я до некоторой Степени гитара, да еще, пожалуй, Почище гитары?" Вот и все. Я могу еще сказать в заключение, Что именно в эту минуту, когда я дописываю последние Строки, Дрозд сидит за окном моей комнаты на высокой березе И потихоньку наигрывает что-то на гитаре. Хорошо ему и весело. А в соседнем окне я вижу невольницу птичку в Клетке, и она с грустью поглядывает на моего Дрозда-гитариста. А дрозд все играет и играет. И я думаю, что он никогда не расстанется с Этой гитарой, тем более что она дает ему, Кажется, порядочный заработок, Так как его на перерыв приглашают разные птицы на Свои балы и вечеринки, И он за каждую спетую песню берет не меньше Двух или трех живых каких-нибудь Червячков пожирнее.