День шестой, Чт. 7

Новелла седьмая. Мадонна Филиппа, захваченная мужем с ее любовником и Вызванная в суд, освобождает себя быстрым шутливым Ответом и дает тем повод изменить закон. Уже Фьемметта умолкла, а все еще смеялись над Необычным доводом, приведенным Скальцо с целью Возвысить над всеми другими благородство барончи, Когда королева приказала Филострато рассказывать, И он начал: "Доблестные дамы! Прекрасное дело уметь во всех случаях хорошо владеть Словом, но прекраснейшим представляется мне такое Умение, когда того требует необходимость. Этим отлично владела одна благородная дама, Которой я хочу вам рассказать, не только вызвавшая в Слушателях веселье и смех, но и освободившаяся от уз Позорной смерти, как вы то услышите. В городе Прато был когда-то закон, Не менее достойный порицания, чем жестокий, Повелевающий безразлично предавать сожжению как Женщину, захваченную мужем в прелюбодеянии с Любовником, так и ту, которую нашли бы отдавшейся Кому-нибудь за деньги. Пока действовал этот закон, случилось, что одна Благородная и красивая дама, влюбленная более, Чем какая-либо иная, по имени мадонна Филиппа, Найдена была однажды ночью мужем своим Ринальдо dei Пульези в ее собственной комнате в объятиях Лаццарино dei Гварсальотри из того же города, Благородного и прекрасного юноши, которого она Любила как самое себя. Когда увидел это Ринальдо, сильно разгневавшись, Едва удержался, чтобы не броситься на них и не Убить. И если бы не опасения за самого себя, Он так бы и сделал, следуя влечению своего гнева. Воздержавшись от этого, он не воздержался от желания Потребовать от законов Прато того, Чего сам не имел права учинить, То есть смерти своей жены. Потому, имея в доказательство ее проступка весьма Достаточное свидетельство, лишь только настал день, Он, ни у кого не спросившись, обвинил жену и Вызвал ее в суд. Дама, очень решительная, как обыкновенно бывают все Истинно влюбленные, твердо решилась явиться, Хотя ее и отговаривали многие другие родные, Ибо желала скорее мужественно умереть, Объявив истину, чем, бежав малодушно, Жить вследствие неявки в изгнании, Оказаться недостойной такого любовника, Каков был тот, в чьих объятиях она провела прошлую Ночь. В большом сопровождении женщин и мужчин, Убеждавших ее отречься, она, представ перед подесто Со спокойным лицом и твердым голосом, спросила, Что ему от нее нужно. Подесто поглядел на нее и, видя, что она очень Красива и держит себя очень похвально и, Судя по ее речам, женщина, сильная духом, Ощутил к ней жалость и боязнь, как бы она Не призналась в чем-нибудь, за что ему пришлось бы, Оберегая свою честь, осудить ее на смерть. Тем не менее, не будучи в состоянии обойтись без Допроса о том, что было на нее взведено, Он сказал: "Мадонна, вот, как видите, муж ваш Ринальдо жалуется На вас, говоря, что застал вас в прелюбодеянии с Другим мужчиной, и потому требует, чтобы я, Согласно с одним существующим законом, Наказал вас за это, приговорив вас к смерти. Но я не могу сделать это, если вы не Сознаетесь. Поэтому подумайте хорошенько, Что вы станете отвечать, и скажите мне, Правда ли то, в чем обвиняет вас муж?" Дама, ничуть не растерявшись, отвечала очень веселым Голосом: "Мессер, верно, что Ринальдо мне муж и что в Прошлую ночь он нашел меня в объятиях Лаццарино, В которых, по истинной совершенной любви, Которую я к нему питаю, я бывала много раз. От этого я никогда не отрекусь. Но вы знаете, я в том уверена, что законы Должны быть общие, постановленные с согласия тех, Которых они касаются. Что не оправдывается этим законом, Ибо он связывает бедных женщин, которые гораздо Более, чем мужчины, были бы в состоянии Удовлетворить многих. Кроме того, не только ни одна женщина не выражала На него своего согласия, когда его постановляли, Но ни одна не была и призвана. Почему он по справедливости может быть назван Злостным. Если вы хотите в ущерб моего тела и своей Души быть его исполнителем, это ваше дело. Но прежде чем вы приступите к какому-либо решению, Я попрошу у вас небольшой милости, то есть чтобы Вы спросили моего мужа, не принадлежала ли я ему Всецело всякий раз и сколько бы раз ему ни Желалось, или нет." На это Ринальдо, не выжидая, чтобы подесто спросил Его, тотчас же ответил, что, без сомнения, его жена По всякой его просьбе всегда подчинялась его Желаниям. "Итак, быстро продолжала жена, Я спрашиваю, мессер подесто, если он всегда брал с Меня все, что ему было надобно и нравилось, Что ему было надобно и нравилось, что мне-то было И приходится делать с тем, что у меня в Излишке? Собакам, что ли, бросить? Не лучше ли услужить этим благородному человеку, Любящему меня более самого себя, чем дать ему Потеряться или испортиться?" На это следствие, к тому же по поводу такой И столь известной дамы, собрались почти все жители Прато, которые, услышав столь потешный вопрос, Вдоволь нахохотавшись, тотчас же почти единогласно Закричали, что жена права и говорит ладно. И прежде чем разойтись оттуда, с поощрения модесты, Изменили жестокий закон и положили, Чтобы он касался лишь тех жен, Которые из-за денег приступаются против своих мужей. Таким образом, Ринальдо, смущенный своею глупою Затеей, удалился из суда, а жена, Веселая и свободная, будто восстав из костра, Вернулась домой со славой."