День восьмой, Чт. 5

Новелла шестая. Бруно и Буфальмако, украв у Каландрино свинью, Побуждают его сделать опыт найти ее при помощи Имбирных пилюль вина Верначчи. А ему дают одну за другой пилюли из саббура, Смешанного с алоэ. Выходит так, что похититель он сам, И они заставляют его откупиться, если он не желает, Чтобы они рассказали о том жене. Только что кончилась новелла Филостраты, Над которой много смеялись, как королева приказала Филомени продолжить рассказы, и она начала. Прелестные дамы, как имя Мазо побудило Филострата Рассказать новеллу, которую вы слышали, так и меня Не что иное, как имя Каладрино и его товарищей Побуждает рассказать вам, а не другую, Которая, полагаю, вам понравится. Кто такие были Каладрино, Бруно и Буфальмако, О том мне нечего вам рассказывать, Потому что о них вы уже много наслышались прежде. Потому я пойду далее и скажу, что у Каладрино Было не особенно далеко от Флоренции именьеце, Полученное в приданое за женою, из которого в числе Других доходов он ежегодно получал свинью. И было у него обыкновение в сентябре всегда Отправляться женою в деревню, колоть свинью и там же Ее солить. Случилось, между прочим, однажды, что жена была не Совсем здорова, а Каладрино один отправился колоть Свинью. Когда Бруно и Буфальмако прослышали о том и Узнали, что жена туда не поедет, отправились к Одному священнику, большому своему приятелю в Соседстве с Каладрино, чтобы провести с ним Несколько дней. В то утро, когда они прибыли, Каладрино заколол Свинью и, увидев их со священником, Окликнул их, сказав: "Добро пожаловать. Хочется мне, чтобы вы посмотрели, каков я хозяин". И, поведя их в свой дом, он показал им Ту свинью. Они увидели, что свинья чудеснейшая, И узнали, что Каладрино хочет посолить ее для Домашнего обихода. На это Бруно и говорит: "Эх, как же ты Глуп, продай ее, деньги мы прокутим, А жене твоей скажи, что ее у тебя украли". "Нет, она этому не поверит и выгонит меня из Дому", отвечал Каладрино. "Не хлопочите, я ни за что этого не сделаю". Разговора было много, но они ни к чему не Привели. Каладрино пригласил их поужинать чем Бог Послал, но те ужинать у него не захотели и Расстались с ним. Бруно и говорит Буфальмако: "Не украсть ли нам у Него ночью ту свинью?" "Как же это нам сделать?" Спросил Буфальмако. Бруно сказал: "Как? Это я уже наметил. Лишь бы он не перенес ее с того места, Где она теперь". "Коли так, сделаем это", Ответил Буфальмако. "Почему бы нам того и не Сделать? А затем мы полакомимся ею здесь вместе с Батюшкой". Священник сказал, что это ему будет очень приятно. Тогда Бруно и говорит: "Тут надо пустить в ход Некое художество. Ты знаешь, Буфальмако, как скуп Каладрино и как он Охотно выпивает, когда платит другой. Пойдем, поведем его в таверну, а там пусть священник Прикинется, что платит за все, чтобы участвовать Нас, и ему не даст платить. Он охмелеет, а затем нам легко будет все сделать, Ибо дома он один". Как Бруно сказал, так и сделал. Каладрино увидел, что священник не позволяет Расплачиваться, принялся пить и хотя ему немного и Нужно было, нагрузился порядком. Было уже поздно ночью, когда он ушел из таверны, Не желая ужинать. Вошел в дом и, Воображая, что запер дверь, оставил ее открытой и Лег спать. Буфальмако и Бруно пошли ужинать со Священником. Поужинав, захватив кой-какие орудия, Чтобы проникнуть в дом Каладрино в месте, Которое наметил себе Бруно, они тихо отправились Туда, но, найдя дверь открытой, вошли, сняли свинью, Отнесли в дом священника, припрятали и улеглись Спать. Каладрино, у которого винные пары вышли из головы, Встал утром и лишь только спустился вниз, Посмотрел и увидел, что его свиньи нет, А дверь открыта. Потому расспросив того и другого, не знают ли, Кто взял свинью, и не находя ее, Он поднял страшный шум, что у него бедного, У него несчастного украли свинью. Бруно и Буфальмако, поднявшись, пошли к Каладрино Послушать, что он станет говорить о свинье. Как увидел он их, окликнул, чуть не плача, И сказал: "Увы мне, товарищи мои, Украли у меня мою свинью". Подойдя к нему, Бруно шепнул ему тихонько: "Вот так Чудо. Хоть один раз ты был умен". "Увы, твердит Каладрино, я ведь правду говорю". "Так и говори, продолжает Бруно. Кричи так, чтоб в самом деле показалось, Что так и было". Тогда Каладрино закричал еще Сильнее: "Клянусь, я правду говорю, Что ее у меня украли". А Бруно подсказывает: "Отлично ты говоришь. Отлично. Так и надо. Кричи сильнее, пусть тебя хорошенько услышат, Чтобы показалось, что это так". Каладрино сказал: "Ты в состоянии заставить меня продать душу Нечистому. Я говорю, а ты мне не веришь. Пусть меня повесят, если ее не украли у меня". "Как же может это быть? спросил тогда Бруно. Я еще вчера видел ее здесь. Не хочешь ли ты уверить меня, что она украдена?" Каладрино отвечал: "Как я тебе говорю, Так и есть". "Может ли это быть?" Спросил Бруно. "Поистине так, говорит Каладрино. Оттого я, несчастный человек, не знаю, как и домой Вернусь. Жена моя мне не поверит, А если и поверит, то у меня весь год Не будет с нею лада". Тогда Бруно сказал: "Господи упаси, Скверное это дело, коли так. Но знаешь ли что, Каладрино? Я еще вчера научил тебя так причитать, И я не желал бы, чтобы ты заодно наглумился И над своей женою, и над нами". Каладрино принялся кричать и причитать: "Зачем заставляете вы меня выходить из себя, Хулить Бога и святых и все, что ни на Есть? Говорю вам, что свинью у меня украли сегодня Ночью". Тогда Буфальмако сказал "Если так, То надо найти какое сумеем средство, Чтобы достать ее". "А какое средство нам найти?" Спрашивает Каладрина. Тогда Буфальмако отвечал: "Разумеется, не из Индии же пришел кто-нибудь Стянуть у тебя свинью. Должно быть, кто-нибудь из твоих соседей. Если бы тебе удалось созвать всех, Я умею испытывать на хлебе и сыре, И мы, наверное, тотчас бы увидели, Кто ее похитил". "Ну," говорит Бруно "много ты поделаешь хлебом и Сыром с некоторыми молодчиками из соседей, Ибо я уверен, кто-нибудь из них стащил ее. Они догадались бы, в чем дело, и не захотели Бы явиться". "Как же быть?" спросил Буфальмако. Бруно отвечал: "Следовало бы это сделать пилюлями из Имбиря и хорошее Верначчьей и пригласить их выпить. Они не догадались бы и пришли. А имбирные пилюли можно так же освятить, Как хлеб и сыр". "Поистине, ты прав", Говорит Буфальмако. "А ты что скажешь, Каладрина? Сделать это, что ли?" Каладрина отвечал: "Разумеется, Я прошу вас о том ради Бога. Мне бы только узнать, кто ее украл. Я был бы наполовину утешен". "Коли так, говорит Бруно, для тебя я готов Отправиться во Флоренцию за этими снадобьями, Если ты дашь мне денег". У Каладрина было сольдов до сорока, Которые он ему и отдал. Отправившись во Флоренцию к одному аптекарю, Своему приятелю, Бруно купил у него фунт хороших Имбирных пилюль и велел изготовить еще две из Сабура, сваренного свежим алоэ. Затем приказал покрыть их сахаром, Как и другие, чтобы не смешать их или не Перепутать, сделать на них известный значок, По которому он мог легко их отличить. Купив бутыль хорошего Верначчьи, Он вернулся в деревню к Каладрино и сказал ему: "Завтра утром позаботься пригласить к себе выпить Тех, кого ты подозреваешь. День праздничный, всякий придет охотно. А ночью я с Буфальмако произнесу над пилюлями Заклинание и завтра принесу их тебе на дом. По дружбе к тебе я сам буду их раздавать И стану делать и говорить, что следует говорить и Делать". Каладрина так и поступил, когда на следующее утро Подольхой перед церковью собралась порядочная толпа, Частью молодых флорентийцев, бывших деревню, Частью крестьян. Бруно и Буфальмако явились с коробкой пилюль и Бутылью вина. Поместив всех кругом, Бруно сказал: "Господа, мне надо объяснить вам причину, Почему вы здесь, дабы, если бы случилось что-нибудь Вам неприятное, вы не жаловались на меня. У Каладрина, который здесь налицо, вчера ночью Похитили чудесную свинью, и он не может разыскать, У кого она. А так как никто не мог Украсть ее у него, кроме кого-нибудь из нас, Здесь присутствующих, он с целью узнать, Кто ее стянул, предлагает вам съесть по одной пилюле На человека и выпить. Знайте теперь же, что у кого окажется свинья, Тот не в состоянии будет проглотить пилюлю. Напротив, она покажется ему горше яда, И он ее выплюнет. Потому, прежде чем такой срам учинен будет кому-либо В присутствии такого множества народа, лучше будет, Если похититель покается в том батюшке, А я это дело оставлю". Все там бывшие сказали, что готовы съесть, Потому, разместив их и между ними и Каладрина, Бруно, начав с одного конца, принялся давать каждому По пилюле. Когда он был против Каладрина, Взяв одну из горьких пилюль, сунул ему в руку. Каладрина тотчас же положил ее в рот и стал Жевать, но лишь только его язык ощутил алоэ, Он, не будучи в состоянии вынести горечи, Выплюнул пилюлю. Каждый смотрел другому в лицо, Чтобы увидеть, кто выплюнет свою. Не успел еще Бруно все раздать, Притворяясь, будто ничего не замечает, услышал, Как кто-то сказал сзади: "Э, Каладрина, Что это значит?" Потому, быстро обернувшись и Увидев, что Каладрина выплюнул свою пилюлю, Он сказал: "Подожди, быть может, Что другое заставило его выплюнуть. Возьми-ка другую". И, взяв вторую, положил ему в Рот, а сам кончил раздавать другие, какие еще Оставались. Если первая пилюля показалась Каладрино горькой, То вторая горчайшей. Несмотря на то, он, стыдясь выплюнуть ее, Некоторое время держал ее во рту, разжевывая, И пока держал, стал испускать слезы, Точно орехи такие крупные. Под конец, не вытерпев, выплюнул и ее, Как сделал с первой. Буфальмако и Бруно поили всех. Увидев это вместе с другими, все сказали, Что, наверное, сам Каладрина стащил свинью. Были и такие, которые жестоко его выбранили. Когда они ушли, и Бруно, и Буфальмако остались с Каладрино, Буфальмако стал ему говорить: "Я всегда был уверен, что ты сам ее присвоил, А нас хотел уверить, что у тебя ее украли, Чтобы не дать нам выпить на деньги, которые взял За нее". Каладрина, еще не успевший выплюнуть горечь Алоэ, начал божиться, что свиньи у него нет. Буфальмако говорит: "А что тебе дали за нее, Братец, по правде? Флоринов шесть". Услышав это, Каладрина готов был выйти из себя. Тогда Бруно сказал: "Послушай толком, Каладрина. Один из тех, что с нами ели и Пили, сказал мне, что у тебя здесь девочка, Которую ты держишь про себя и которой даешь, Что можешь скопить. Он уверен, что ей ты и послал эту свинью. Ты научился издевкам. Раз ты повел нас всех по Муньоне собирать черные Камни и, оставив нас на судне без сухарей, Покинул нас, а потом хотел нас же убедить, Что нашел тот камень. Так и теперь ты точно так же хочешь клятвенно Уверить нас, что свинью, которую ты подарил либо Продал, у тебя украли. Мы к твоим проделкам привычны и знаем их, Больше тебе нас не провести. Но так как мы положили много труда на то Художество, мы порешили, что ты дашь нам двух Каплунов, иначе мы обо всем расскажем Моне Тесе". Увидев, что ему не верят, полагая, Что у него достаточно горя и без того, и Не желая, чтобы еще и жена погорячилась, Каладрина дал им пару каплунов, а они, Посолив свинью, повезли ее во Флоренцию, Оставив Каладрина при уроне и осмеянным.