Зашитый

Исповедь бывшего пьяницы. Все счастливые семьи Похожи друг на друга. Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Это выражение я услышал в одна тысяча девятьсот Семьдесят четвертом году по телевизору Рекорд триста Шесть, Который в одна тысяча девятьсот семьдесят пятом году Пропил вместе с антенной. О других счастливых семьях врать не буду. Расскажу о своей. Живем мы под Архангельском. Жену мою зовут Лидия. Ударил я Лидию всего один раз в одна тысяча Девятьсот семьдесят шестом году на Пасху, и с тех Пор, можно сказать, толком ее не бил. Мы с Лидией упорно растим сына Семена. Сын Семен утверждает, что ему уже девять лет и Что учится он во втором классе. Сам я работаю грузчиком, А Лидия трудится в колхозе По учету остатков скота. Мы имеем половину дома, Давно и упорно ведем приусадебное хозяйство, Но по объективным причинам снять урожай пока не Смогли. Из домашней скотинки держим кота По имени Николай Коперник, Который после очередной кастрации Упорно набирает вес. Это для нашей семьи большая подмога. Из обуви, одежды и других товаров широкого Потребления имеем электричество и газ. До пятого класса Я практически не пил. А к седьмому уже твердо знал свою норму. Вскоре я познакомился с Лидией. Через несколько дней, сразу по окончании предельно Увлекательного индийского фильма "Зита и Гита", У нас с Лидией случилось непоправимое. Лидия плакала, обвиняя во всем меня и прогрессивное Индийское киноискусство. На следующий день по старинному обычаю ко мне пришли Сваты. Лидиный отец и брат. Они выломали дверь И сватали меня руками, ногами И другими предметами до тех пор, Пока я не понял, что страстно Лидию люблю И что с пеленок хотел, в сущности, Только одного поскорее вырасти и во что бы то Ни стало построить с Лидией семью. На первых порах мы упорно и яростно Вели интимную жизнь, В результате чего у нас появился сын Семен девяти Лет И телевизор Рекорд триста шесть в кредит. Вскоре, однако, я трагически осознал, Что наша семейная жизнь уже построена. А что строить дальше, я не знал. Меня охватила тоска. Я изо всех сил пытался понять, почему передо мной Всю жизнь должна быть именно Лидия, А не кто-нибудь другой. Например, не Ваня Тиурин из нашей бригады. Необходимо сказать, что наша специализированная Бригада грузчиков Тоже переживала тогда трудные времена. Производственный план мы систематически выполняли, Но при этом, как совершенно случайно выяснилось, В течение трех лет нагружали и разгружали Одну и ту же автомашину, Которая к тому же была лишена некоторых ходовых Частей, в частности двигателя и колес. Это явилось для нас полной неожиданностью. В стационаре нас упорно допрашивали и лечили, А после выпускного вечера и отвальной мне вручили Памятный диплом и рекомендации для дальнейшей Счастливой жизни с учетом моих индивидуальных Особенностей. Ознакомившись с этими рекомендациями и Вернувшись из стационара, я им следовал вплоть до Самого вечера. Когда я еще раз прочел эти Рекомендации, меня вдруг охватила жуткая тоска. Я пошел и все это нарушил. Летом одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года Приехали к нам товарищи из Москвы снимать фильм о Замечательном нашем земляке Михайло Ломоносове. Для съемок они долго искали избу, Чтобы по всем приметам наиболее соответствовала тем Несчастным временам. Ну и в конце концов выбрали наш дом. Но им пришлось его немного подремонтировать. Перестелить полы, сделать новую крышу, Переложить печь, пристроить хлев, завезти мебель и Посуду. Командовал у них режиссер, которого все звали Зашитый. Только и слышалось Зашитый велел, Зашитый приказал. Зашитый совсем озверел. С Зашитым стало невозможно работать. И вот я купил однажды бутылку красного и к Режиссеру ихнему обратился. Не сочтите, говорю, мои слова за недопонимание нашей Общественной человеческой разницы. Конечно, говорю, грузчику грузчиково, А режиссеру режиссерово. Но давайте, говорю, товарищ Зашитый, Сдвинем бокалы за братский союз труда и искусства. Он говорит: "Спасибо, но я зашитый". Понимаю, говорю, что вы не кто-нибудь, А сам товарищ Зашитый, но уж не побрезгуйте. Он говорит: "Не в этом дело, я Зашитый". О, думаю, режиссер попался. У нас в бригаде глухонемой работал, так с ним И то интереснее беседовать было. Взял я сына Семена, разыскал ихнего директора, Все ему рассказал. Директор мне объяснил. Так, мол, так. Фамилия у режиссера совсем другая. А Зашитый это вроде как творческий Псевдоним, Потому что у него в одном месте ампула С крепленым ядом зашита для устрашения организма. Это, говорит, сейчас широко практикуется в кругах Творческой интеллигенции, чтоб ничего не мешало Создавать духовные ценности Для тех, кто еще не зашит. Пятого февраля сего года, Вернувшись каким-то образом домой, Я обнаружил исчезновение нашего сына Семена. Сперва я подумал, что Семен женился и теперь живет Отдельной семьей, но спустя некоторое время Припомнил, что Семену еще нет и шестнадцати. А спустя еще некоторое время припомнил, Что ему еще нет десяти. "Где Семен, Лидия?" Спросил я. Лидия сидела на кровати, Молчала. Она глядела на меня так, как на меня глядел Коперник перед первой кастрацией. Я повторил: "Где, Лидия, Семен?" Она вымолвила: "В командировке". "В местной?" спросил я, имея в виду Семенову малую Надобность. Лидия не поняла хода моей мысли и медлила с Ответом. Ждать у меня времени не было и, Как бы откладывая этот разговор на потом, Я упал. Через четыре дня Семен прибыл. Жена Лидия сразу побежала в магазин и, К моему глубокому удовлетворению, принесла то, Чего от нее никак не ожидал. Безгранично доверяя жене Лидии, Я тут же выпил за здоровье нашего самородка Семена, А Лидия дрожащей рукой налила мне еще. Ничего не подозревая, Я выпил за здоровье и счастье всех борющихся Континентов, народов и, в частности, Жены Лидии. И как сидел, так и уснул, Подложив под голову кота Николая Коперника. И проснувшись утром, Я обнаружил на своем туловище В районе правой ягодки Какой-то бантик. Сперва я подумал, что у меня начались русские Народные галлюцинации, О которых я слышал много интересного в стационаре. Я принялся упорно вспоминать строение нашего Мужского тела. Но где именно должен быть бантик? Вспомнить не мог. Вскоре я обнаружил какой-то шовчик, Протянувшийся от бантика на северо-запад до скважины Пупка. Я принялся упорно вспоминать, где именно должен быть У мужчины шовчик. Была ли у меня раньше скважина Пупка? И если была, то где? Мобилизовав все внутренние резервы своего ума, Я вскоре понял весь ход событий. Сперва наш самородок Семен отправился в Москву, Как двести пятьдесят лет назад туда отправился наш Самородок Михайло Ломоносов. В Москве Семен проявил не меньшее упорство, Чем Михайло, Проник в ряды творческой интеллигенции, Где и заполучил ампулу с крепленым ядом. Лидия явно состояла с ним в сговоре и потому, Побежав в магазин, принесла, в сущности, Две бутылки нашего всеобщего наркоза, Который я и принял, опрометчиво пожелав жене Лидии Счастья. Ночью Меня Зашили. Операцию проводил тесть. На это указывал дешевый шпагат, Которым по скупости был затянут шов, а также следы Его стерильных сапог У меня на животе и груди. Ассистировала этому отъявленному гуманисту Лидия, Так как вся местность вокруг пупка была расшита Болгарским крестом. В заключение хочу выразить глубокую благодарность Всем зашитым и не зашитым частным лицам и Организациям, замешанным в этом благородном деле. А сыну Семену прошу передать музыкальный привет.