Иван-Крестьянский сын и Чудо-Юдо

Иван Крестьянский сын и чудо-юдо. В некотором царстве, в некотором государстве Жили-были старик и старуха. И было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они, не ленились, с утра до ночи трудились, Пашню пахали да хлеб засевали. Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная Весть: собирается чудо-юдо поганое на их Землю напасть, всех людей истребить, Все города, села огнем спалить. Затужили старик со старухой, загоревали, А старшие сыновья утешают их. Не горюйте, батюшка и матушка, Пойдем мы на чудо-юдо, пойдем с ним биться насмерть. А чтобы вам одним не тосковать, Пусть с вами Иванушка останется. Он еще очень молод, чтоб на бой идти. Нет, не хочу я дома оставаться, Эй, да вас дожидаться. Пойду и я с чудом-юдом биться. Не стали старик со старухой его удерживать да Отговаривать. Снарядили они всех троих сыновей в путь-дорогу. Взяли братья дубины тяжелые, взяли котомки С хлебом, солью, сели на добрых коней и Поехали. Долго ли, коротко ли ехали, встречается им старый Человек. Здорово, добрые молодцы! Здравствуй, дедушка! Куда это вы путь держите? Едем мы с поганым чудом-юдом биться, Сражаться, да, родную землю защищать. Доброе это дело. Только для битвы вам нужны не дубинки, А мечи булатные. Ууу, а где же достать, дедушка? А я вас научу. Поезжайте-ка вы, добрые молодцы, Все прямо, Доедете вы до высокой горы, а в той горе Пещера глубокая, вход в нее Большим камнем завален. Отвалите камень, войдите в пещеру и Найдете там мечи булатные. Поблагодарили братья прохожего и поехали Прямо, как он учил. Видят: стоит гора высокая, с одной стороны Большой серый камень привален. Отвалили братья тот камень и вошли в пещеру, А там оружия всякого и не Сочтешь. Выбрали они себе по мечу и поехали дальше. Спасибо прохожему человеку. С мечами-то нам куда сподручнее биться будет. Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят кругом ни одной живой души Нет, все повыжжено, поломано. Стоит одна маленькая избушка. Вошли братья в избушку. Лежит на печке старуха да охает. Здравствуйте, бабушка! Здравствуйте, молодцы! Куда путь держите? Едем мы, бабушка, на реку Смородину, На Калиновый мост. Хотим с чудом-юдом сразиться. На свою землю не допустить. Ох, молодцы, за доброе дело взялись. Ведь он, злодей, всех разорил, Разграбил и до нас добрался. Только я одна здесь уцелела. Переночевали братья у старухи. Поутру рано встали и отправились снова в Путь-дорогу. Подъезжают к самой реке Смородине, К Калиновому мосту. По всему берегу лежат мечи да луки Поломанные, лежат кости человеческие. Нашли братья пустую избушку и решили остановиться в Ней. Ну, братцы, заехали мы в чужедальнюю Сторону. Надо нам ко всему прислушиваться да Приглядываться. Давайте по очереди в дозор ходить, Чтоб чудо-юдо через Калиновый мост не пропустить. В первую ночь отправился в дозор старший брат. Прошел он по берегу, посмотрел за реку Смородину. Все тихо, никого не видать, ничего не слыхать. Лег старший брат под ракитов куст и заснул крепко, Захрапел громко. А Иван лежит в избушке, не спится ему, Не дремлется. Как пошло время за полночь, взял он свой меч Булатный и отправился к реке Смородине. Смотрит под кустом старший брат спит, Во всю мочь храпит. Не стал Иван его будить, спрятался под калиновый Мост. Стоит, переезд сторожит. Вдруг на реке воды взволновались, На дубах орлы закричали. Подъезжает Чудо-Юдо о шести головах. Выехал он на середину калинового моста. Конь под ним споткнулся. Черный ворон на плече встрепенулся. Позади черный пес ощетинился. Говорит Чудо-Юдо шестиголовое: "Что ты, мой конь, Споткнулся? Отчего ты, черный ворон, Встрепенулся? Почему ты, черный пес, Ощетинился? Или вы чуете, что Иван, Крестьянский сын, здесь? Так он еще не родился. А если и родился, так на бой не Сгодился. Я его на одну руку посажу, Другой прихлопну". Вышел тут Иван, крестьянский сын, Из-под моста и говорит: "Не хвались, Чудо-Юдо поганое. Не подстрелил ясно сокола рано перья щипать. Не узнал добра молодца неча срамить его. Давай-ка лучше силы пробовать. Кто одолеет, тот и похвалится". Вот сошлись они, поравнялися, да Так ударились, что кругом земля Загудела. Чуду-Юду не посчастливилось. Иван, крестьянский сын, с одного взмаха сшиб ему Три головы. "Иван, Крестьянский сын, кричит Чудо-Юдо, дай мне передохнуть". "Что за отдых? У тебя, Чудо-Юдо, три головы, а у меня одна. Вот как будет у тебя одна голова, Вот тогда и отдыхать станем". Снова они сошлись, снова ударились. Иван, крестьянский сын, отрубил Чуду-Юду и Последние три головы. После того рассек туловище на мелкие части И побросал в реку Смородину, а шесть голов Под калиновый мост сложил. Сам в избушку вернулся И спать улегся. Поутру приходит старший брат, спрашивает его Иван: "Ну что, не видал ли чего?" "Нет, братцы, мимо меня и муха не Пролетала". Иван ему ни словечка на это не Сказал. На другую ночь отправился в дозор Средний брат. Походил он, походил, Посмотрел по сторонам и успокоился. Забрался в кусты и заснул. Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, он тотчас снарядился, Взял свой острый меч и пошел к реке Смородине. Спрятался под калиновый мост и стал караулить. Вдруг на реке воды взволновались, На дубах орлы раскричались. Подъезжает Чудо-Юдо девятиголовое. Только на калиновый мост въехал, Конь под ним споткнулся. Черный ворон на плече встрепенулся. Позади черный пес ощетинился. Чудо-Юдо коня плеткой по бокам, Ворона по перьям, пса по ушам. "Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего ты, черный ворон, встрепенулся? Почему ты, черный пес, ощетинился? Или чуете вы, что Иван, крестьянский Сын, здесь? Так он еще не родился. А если и родился, Так на бой не сгодился. Я его одним пальцем убью". Выскочил Иван, крестьянский сын, Из-под калинового моста. Погоди, Чудо-Юдо, не хвались, прежде За дело примись. Еще посмотрим, чья возьмет. Как взмахнул Иван своим булатным мечом раз, Другой, Так и снес у Чуда-Юда Шесть голов. А Чудо-Юдо ударил, А колени Ивана в сырую землю вогнал. Иван крестьянский сын захватил горсть песку и Бросил своему врагу прямо в глазище. Пока Чудо-Юдо глазище протирал да прочищал, Иван срубил ему и остальные головы, Потом рассек туловище на мелкие части, Побросал в реку Смородину, а девять голов под Калиновый мост сложил. Сам в избушку вернулся, лег и Заснул, будто ничего и Не случилось. Утром приходит средний брат. Ну что, не видал ли ты за ночь чего? Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, Ни один комар не пищал. Ну, коли так, пойдемте со мной, Братцы дорогие, я вам и комара, И муху покажу. Привел Иван братьев под калиновый мост, Показал им Чудо-Юдовы головы. Вот какие здесь по ночам мухи да комары летают. А вам, братцы, не воевать, да, А дома на печке лежать. Застыдились братья, Сон повалил. На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван. Я на страшный бой иду. А вы, братцы, всю ночь не спите. Прислушивайтесь, как услышите мой посвист, Выпустите моего коня и сами ко мне на помощь Спешите. Пришел Иван крестьянский сын к реке Смородине, Стоит под калиновым мостом, дожидается. Только пошло время за полночь, Сырая земля заколебалась, воды в реке Взволновались, буйные ветры завыли, На дубах орлы закричали. Выезжает Чудо-Юдо Двенадцатиголовое. Все двенадцать голов свистят, все Двенадцать огнем, пламенем пышут. Конь у Чуда-Юда о двенадцати крылах, Шерсть у коня медная, хвост и грива Железные. Только въехал Чудо-Юдо на калиновый мост, Конь под ним споткнулся, черный Ворон на плече встрепенулся, черный пес Позади ощетинился. Чудо-Юдо коня плеткой по бокам, Ворона по перьям, пса по ушам. Что ты, мой конь, Споткнулся? Отчего черный ворон Встрепенулся? Почему черный пес Ощетинился? Или чуете, что Иван Крестьянский сын здесь? Так он Еще родился. А если и родился, Так на бой не сгодился. Только дуну, и праху его не Останется. Вышел тут из-под калинового моста Иван крестьянский сын. Погоди, Чудо-Юдо, хвалиться, Как бы тебе не срамиться. О, Так это ты, Иван крестьянский сын. Зачем пришел сюда? На тебя, вражья сила, посмотреть, Твоей храбрости испробовать. Куда тебе мою храбрость Пробовать? Ты муха передо мной. Отвечает Иван крестьянский сын Чудо-Юду: пришел я не сказки тебе Рассказывать и не твои слушать. Пришел я насмерть биться, от тебя, Проклятого, добрых людей избавить. Размахнулся тут Иван своим острым мечом И срубил Чудо-Юду три головы. Чудо-Юда подхватил эти головы, Чиркнул по ним своим огненным пальцем, К шеям приложил, и тотчас все головы Приросли, будто и с плеч не падали. Плохо пришлось Ивану. Чудо-Юда свистом его оглушает, Огнем его жжет, палит, искрами его Осыпает. По колени в сырую землю Его вгоняет, а сам посмеивается. Не хочешь ли ты, Отдохнуть, Иван, крестьянский Сын? Что за отдых? По-нашему: бей, руби, себя не береги. Свистнул он, бросил свою правую рукавицу в избушку, Где братья его дожидались. Рукавица все стекла в окнах повыбила, А братья спят, ничего не слышат. Собрался Иван с силами, Размахнулся еще раз, сильнее прежнего, И срубил Чудо-Юду шесть голов. Чудо-Юда подхватил свои головы, Чиркнул огненным пальцем, к шеям приложил, И опять все головы на местах. Кинулся он тут на Ивана, забил его по Пояс в сырую землю. Видит Иван дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья все Спят, ничего не слышат. В третий раз размахнулся Иван, Крестьянский сын, срубил Чудо-Юду девять Голов. Чудо-Юда подхватил их, чиркнул огненным пальцем, К шеям приложил, головы опять приросли. Бросился он тут на Ивана и вогнал его в Сырую землю по самые плечи. Снял Иван свою шапку и бросил в Избушку. От того удара избушка зашаталась, Чуть по бревнам не раскатилась. Тут только братья проснулись. Слышат Иванов конь громко ржет да с цепей Рвется. Бросились они на конюшню, Спустили коня, а следом за ним и сами побежали. Иванов конь прискакал, стал бить Чудо-Юда Копытами. Засвистел Чудо-Юда, зашипел, Начал коня искрами осыпать. А Иван, крестьянский сын, тем временем вылез из Земли, изловчился и отсек Чудо-Юду огненный Палец. После того давай рубить ему Головы. Сшиб все до единой, Туловище на мелкие части рассек и побросал в Реку Смородину. Прибегают тут братья. Эх, вы! Из-за сонливости вашей я чуть головой не Поплатился. Привели его братья к избушке, умыли, Накормили, напоили и спать уложили. Поутру рано Иван встал, начал одеваться, Обуваться. Куда это ты в такую рань поднялся? Отдохнул бы после такого побоища. Не, не до отдыха мне. Пойду к реке Смородине свой кушак искать. Обронил там. Охота тебе! Заедем в город, новый купишь. Нет, мне мой нужен. Отправился Иван к реке Смородине, Да не кушак стал искать, а перешел на тот Берег через Калиновый мост и прокрался незаметно к Чудо-Юдовым каменным палатам. Подошел к открытому окошку и стал слушать, Не замышляют ли здесь еще чего. Смотрит, сидят в палатах три Чудо-Юдовы жены да мать, старая змеиха. Сидят они да сговариваются. Первая говорит: Отомщу я Ивану, Крестьянскому сыну, за моего мужа. Забегу вперед, когда он с братьями домой Возвращаться будет. Напущу жары, а сама обернусь Колодцем. Захотят они воды выпить и с первого же Глотка мертвыми свалятся. "Ведаю-то ты хорошо придумала", Говорит старая змеиха. Вторая говорит: "А я забегу вперед и обернусь Яблоней. Захотят они по яблочку съесть, Тут их и разорвет на мелкие кусочки". "И ты, говорит, Хорошо придумала", говорит старая змеиха. "А я напущу на них сон-да-дремоту, А сама забегу вперед и обернусь мягким ковром и Шелковыми подушками. Захотят братья полежать, отдохнуть, Тут-то их и спалит огнем". "И ты хорошо придумала. Ну, а если вы их не сгубите, Я сама обернусь огромной змеей, Догоню их и всех троих Проглочу". Подслушал Иван, крестьянский сын, Эти речи и вернулся к братьям. "Ну что, нашел ты свой кушак?" "А, нашел". "И стоило время на это тратить?" "Ой, а стоило, братцы". После того собрались братья и поехали домой. Едут они степями, едут лугами. А день, ой, такой жаркий, такой знойный. Пить хочется. Ой, терпения нет. Смотрят братья стоит колодец. Ой, в колодце серебряный ковшик плавает. Говорят они Ивану: "Давай, братец, Остановимся, холодной водицы попьем и коней Напоим". "Неизвестно, какая в том колодце вода, Может, гнилая да грязная". Соскочил он с коня и принялся мечом сечь да Рубить этот колодец. Завыл колодец, заревел дурным голосом. Тут спустился туман, жара спала. Пить, ой, не хочется. Вот видите, братцы, какая вода в колодце была. Поехали они дальше. Долго ли, коротко ли ехали, увидели яблоньку. Висят на ней яблоки крупные да румяные. Соскочили братья с коней, хотели было яблочки рвать, А Иван забежал вперед и давай яблоню Мечом под самый корень рубить. Завыла яблоня, закричала. Ха, видите, братцы, какая это яблоня? Невкусные на ней яблочки. Сели братья на коней и поехали дальше. Ехали они, ехали, ой, и сильно утомились. Смотрят, разостлан на поле ковер узорчатый, Мягкий, а на нем подушки пуховые. Полежим на этом ковре, отдохнем, Подремлем часок. "Нет, братцы, не мягко будет на этом ковре лежать". Рассердились на него братья: "Что ты за указчик нам? Того нельзя, другого нельзя". Иван в ответ ни словечка не сказал. Снял он свой кушак, на ковер бросил, Вспыхнул кушак пламенем и сгорел. Вот с вами то же было бы. Подошел он к ковру и давай мечом ковер да Подушки на мелкие лоскутья рубить. Изрубил, разбросал в стороны и говорит: "Напрасно вы, братцы, ворчали на меня. Ведь и колодец, и яблоня, и ковер все это Чудо-Юдовы жены были. Хотели они нас погубить, да не удалось им это. Сами все погибли". Поехали братья дальше. Много ли, мало ли проехали, вдруг небо Потемнело, ветер завыл, земля Загудела. Бежит за ними большущая свинья. Разинула пасть до ушей, хочет Ивана с братьями Проглотить. Тут молодцы, не будь дурны, вытащили из своих Котомок дорожных по пуду соли и бросили свинье в Пасть. Обрадовалась свинья, думала, Что Ивана, крестьянского сына, с братьями схватила. Остановилась и стала жевать соль. А как распробовала, снова помчалась в погоню. Бежит, щетину подняла, зубищами щелкает. Вот-вот нагонит. Тут Иван приказал братьям в разные стороны скакать. Один направо поскакал, другой налево, А сам Иван вперед. Подбежала свинья, остановилась. Ой, не знает, кого прежде догонять. Пока она раздумывала, да в разные стороны мордой Вертела, Иван подскочил к ней, Поднял ее да со всего размаха о землю Ударил. Рассыпалась свинья прахом, а ветер тот Прах во все стороны развеял. С тех пор все Чудо-Юдо да змеи в том Краю повывелись. Без страха люди жить стали. А Иван, крестьянский сын, с братьями вернулся Домой, к отцу, к матери. И стали они жить да поживать, поле пахать Да пшеницу сеять.