По щучьему веленью

По щучьему веленью. Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, Третий дурачок Емеля. Те братья работают, а Емеля целый день лежит на Печке, знать ничего не хочет. Один раз братья уехали на базар, А бабы, невестки давай посылать его. Сходи, Емеля, за водой. А он им с печки: "Неохота!" Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, Гостинцев тебе не привезут. Ну ладно. Слез Емеля с печки, обулся, оделся, Взял ведра да топор и пошел на речку. Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, А сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку, Изловчился и ухватил щуку в руку. Вот уха будет сладка! Вдруг щука Говорит ему человечьим голосом. Емеля, отпусти меня в воду, я тебе Пригожусь. А Емеля смеется: Хе-хей! Да на что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой. Велю невесткам уху сварить, будет уха Сладка. Щука взмолилась опять. Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, Я тебе сделаю все, что ни пожелаешь. Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь Меня, тогда отпущу. Щука его спрашивает. Емеля, Емеля, скажи, чего ты сейчас хочешь? А хочу, чтоб ведра Сами пошли домой и вода бы не расплескалась. Щука ему говорит. Запомни мои слова: когда что тебе захочется, Скажи только "по щучьему веленью, По моему хотенью". Ишь ты! По щучьему веленью, по моему хотенью: Ступайте, ведра, сами домой. Только сказал, ведра сами и пошли в город. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошел за Ведрами. Идут ведра по деревне, Народ дивится, а Емеля идет сзади, Посмеивается. Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, А Емеля полез на печь. Прошло много ли, мало ли времени, Невестки говорят ему. Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил. Неохота. Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, Гостинцев тебе не привезут. Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит: По щучьему веленью, по моему хотенью: Поди, топор, наколи дров, а дрова сами в избу Ступайте и в печь кладитесь. Топор выскочил из-под лавки и на двор, И давай дрова колоть, а дрова сами в избу Идут и в печь лезут. Много ли, мало ли времени прошло, Невестки опять говорят. Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби. А он из печки: да вы-то на что? Как мы на что? Разве наше дело в лес за дровами ездить? А мне неохота. Ну, не будет тебе подарков. Эх, делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся, Взял веревку и топор, вышел на двор и сел В сани. Бабы, отворяйте ворота! Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь Не запряг. Не надо мне лошади! Невестки отворили ворота, а Емеля говорит Потихоньку: по щучьему веленью, По моему хотенью, ступайте, сани, В лес. Сани Сами и поехали в ворота, да так быстро на Лошади не догнать. А в лес-то пришлось ехать через город. И тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: Держи его! Лови его! А он знай, сани погоняет. Приехал в лес: по щучьему веленью, По моему хотенью, топор, наруби дровишек посуше. Вот. А вы, дровишки, сами валитесь в сани, Сами вяжитесь. Топор начал рубить, колоть сухие дрова, А дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку Такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз: по щучьему веленью, По моему хотенью, поезжайте сани домой! Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, Где давеча помял, подавил много народу, А там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, Ругают и бьют. Видит он, что плохо дело. И потихоньку, по щучьему веленью, По моему хотенью, ну-ка, дубинка, Обломай им бока! Дубинка выскочила и давай колотить. Народ кинулся прочь. А Емеля приехал домой и залез на печь. Долго ли, коротко ли, услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера Его найти и привести во дворец. Приезжает офицер в ту деревню, Входит в ту избу, где живет Емеля, И спрашивает: Ты дурак Емеля? А он с печки: А тебе на что? Одевайся скорее, я повезу тебя к царю. Хм, а мне неохота. Рассердился офицер и ударил его По щеке. А Емеля говорит потихоньку, По щучьему веленью, по моему хотенью: Дубинка! Обломай ему бока. Дубинка выскочила и давай колотить Офицера. Насилу он ноги унес. Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей и посылает своего самого набольшего Вельможу. Привези ко мне во дворец Дурака Емелю, а то голову сплести ему. Накупил набольший вельможа изюму, Черносливу, пряников. Приехал в ту деревню, вошел в ту избу и Стал спрашивать у невесток, что любит Емеля. Наш Емеля любит, когда его ласково попросят, Да кафтан красный посулят. Тогда он все сделает, что ни попросишь. Набольший вельможа дал Емеле изюму, Черносливу, пряников и говорит: Емеля, Емеля, ну что ты лежишь на Печи? Поедем к царю. Ммм, А мне и тут тепло. Емеля, Емеля, у царя тебя будут, Будут хорошо кормить, поить. Пожалуйста. Поедем. А мне неохота. Емеля, Емеля, царь тебе Красный кафтан подарит, шапку и сапоги. Емеля подумал, подумал. Ну ладно, ступай ты вперед, а я за тобой Вслед буду. Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и Говорит: По щучьему веленью, по моему хотенью, Ну-ка, печь, поезжай к царю. Тут в избе углы затрещали, крыша Зашаталась, стена вылетела и печь Сама пошла по улице, по дороге прямо к Царю. Царь глядит в окно, Дивится. Это что за чудо? Набольший вельможа ему отвечает: А это Емеля на печи к тебе Едет. Вышел царь на крыльцо. Что-то, что-то это, Емеля, на тебя много жалоб. Ты много народу вот подавил вот это. А зачем они под сани лезли? В это время в окно на него глядела царская Дочь Марья царевна. Емеля увидал ее в окошке и говорит потихоньку: По щучьему веленью, по моему хотенью, Пускай царская дочь меня полюбит. И сказал еще: Ступай, печь, домой! Печь повернулась и пошла домой, Зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит, полеживает. А у царя во дворце крик да слезы. Марья царевна по Емеле скучает, Не может жить без него. Просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил и говорит Опять набольшему вельможе: Ну я... Ну ступай, приведи ко мне Емелю Живого или мертвого. Вот. А то голову сплеч сниму. Накупил набольший вельможа вин сладких да разных Закусок. Поехал в ту деревню, вошел в ту избу и Начал Емелю потчевать. Емеля, ай, напился, наелся, Захмелел и лег спать, а вельможа положил его в Повозку и повез к царю. Царь тотчас велел прикатить большую бочку с Железными обручами. В нее посадили Емелю и Марью-царевну, Засмолили и бочку в море Бросили. Долго ли, коротко ли, Проснулся Емеля. Видит: темно, тесно. Где ж я? А ему отвечают: Скучно и тошно, Емелюшка! Ай! Нас в бочку засмолили и бросили в синее Море. О! Эй, а ты кто? Я Марья-царевна. А! По щучьему веленью, по моему хотенью, Ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, На желтый песок. Ветры буйные подули, море взволновалось, Бочку выкинуло на сухой берег, На желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее. Емелюшка. Че? Где ж мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку. Ну а мне неохота. Тут она стала его еще пуще просить. Ну он и говорит: "По щучьему веленью, По моему хотенью, Выстройся, каменный дворец с золотой крышей". Только он сказал, появился каменный дворец С золотой крышей, кругом зеленый сад, Цветы цветут и птицы поют. Ой, Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, Сели у окошечка. Ой, Емелюшка, А нельзя ли тебе красавчиком стать? Тут Емеля недолго думал. По щучьему веленью, по моему хотенью, Стать мне добрым молодцем, писаным красавцем. И стал Емеля таким, что ни в сказке Сказать, ни пером описать. Ой! А в ту пору царь ехал на охоту И видит: стоит дворец, где раньше ничего не Было. И это что за невежа без моего Дозволения на моей земле Дворец поставил? И послал узнать, спросить, кто такие. Послы побежали, стали под окошком, Спрашивают. Емеля им отвечает: "Просите царя ко мне в гости, ха, Я сам ему скажу". Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, Сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет И не надивится. Ну кто ж ты такой, добрый молодец? А помнишь дурачка Емелю, как приезжал к тебе на Печи, да, вот, а ты велел его со своей Дочерью в бочку засмолить, в море бросить. Я тот самый Емеля. Захочу все твое царство пожгу и разорю. Царь сильно испугался, стал прощения просить. Женись на моей дочери, Емелюшка, Бери мое царство, только не губи меня. Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править Царством. Тут и сказке конец. А кто слушал молодец.