Сказка про василису премудрую, Pt. 2

Долго ли, коротко ли, вёдром ли, Погодкой ли, дошёл он до двоих ворот. Отворились перед ним ворота, и увидел он Сад-виноград, а в саду пруд-изумруд, А в пруду серые уточки купаются. По сказанному, как по писаному. Подкрался Иванушка и унёс то платьице, Что в сторонке лежало. Унёс и схоронился за деревом. Вышли уточки из воды, обратились девицами, Одна другой краше, а младшая, двенадцатая, Всех лучше, всех пригоже. Оделись одиннадцать сестёр и прочь пошли, А младшая на берегу осталась. Ищет платье своё, плачет, не может найти. Вот и говорит она: "Скажись, отзовись, Кто мое платье взял? Буду тебе дочкой покорною". Не отзывается Иван. "Хм, буду тебе сестрицей ласковой". Молчит Иван. "Буду тебе женой верною". Тут вышел Иван из-за дерева. Бери свое платье, красна девица. Взяла она платье, а Иванушке дала золотое Колечко обручальное. Ну, скажи мне теперь, добрый молодец, Как тебя по имени звать? И куда ты путь держишь? Родители Иваном звали, а путь держу к царю морскому, Хозяину водяному. Вот ты кто! Что ж долго не приходил? Батюшка мой, хозяин водяной, крепко на тебя Гневается. Ну, ступай по этой дороге, Приведет она тебя в подводное царство, Там меня и найдешь. Я ведь подводного царя дочка, Василиса Премудрая. Обернулась она опять уточкой и улетела от Ивана, А Иван пошел в подводное царство. Приходит, смотрит, и там свет такой, Как у нас. И там поля, и луга, И рощи зеленые, и солнышко греет, И месяц светит. Призвали его к морскому царю. Закричал морской царь: Что так долго не бывал? Не за твою вину, а за отцовский грех, Вот тебе служба невеликая. Есть у меня пустошь на тридцать верст вдоль поперек, Одни рвы, буераки да каменье острое, Чтобы к завтраму было там как ладонь гладко, И была рожь посеяна, и выросла за ночь так Высока и густа, чтобы галка схорониться могла. Сделаешь награжу, не сделаешь Голова с плеч. Закручинился Иванушка, идет от царя Невесел, ниже плеч голову повесил. Увидала его из терема высокого Василиса Премудрая и Спрашивает: "О чем, Иванушка, кручинишься?" Отвечает ей Иван: Как не кручиниться? Приказал мне твой батюшка за одну ночь сравнять рвы, Буераки и каменье острое, а пустошь рожью Засеять. И чтобы к утру та рожь выросла, И могла в ней галка спрятаться. Это еще не беда. Беда впереди будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее. Послушался Иван, лег спать, а Василиса Премудрая Вышла на крылечко и крикнула громким голосом: Гей вы, слуги мои верные, ровняйте Рвы глубокие, сносите каменье острое, Засевайте поле рожью отборною, Чтобы к утру поспела. Проснулся на заре Иванушка, глянул, Все готово. Нет ни рвов, ни буераков, стоит поле как ладонь Гладкое, и колышется на нем рожь, Да такая густая и высокая, что галка схоронится. Пошел к морскому царю с докладом. Ну, спасибо тебе, Говорит морской царь. Сумел ты мне службу сослужить. Вот тебе и другая работа. Есть у меня триста скирдов, В каждом скирду по триста копен, Все пшеница белоярая. Обмолоти ты мне к завтрему всю пшеницу чисто Начисто до единого зернышка. А скирдов не ломай и снопов не разбивай. Коли не сделаешь, голова с плеч долой. Пуще прежнего закручинился Иван, Идет по двору невесел, ниже плеч голову Повесил. О чем горюешь, Иванушка? Спрашивает его Василиса Премудрая. Рассказал ей Иван про свою новую беду. Это еще не беда. Беда впереди будет. Ложись-ка спать, утро вечера мудренее. Лег Иван А Василиса Премудрая вышла на крылечко и Закричала громким голосом: "Гей вы, Муравьи ползучие! Сколько вас на белом свете ни есть, Все ползите сюда и выберите зерно из Батюшкиных скирдов чисто начисто до единого Зернышка". Поутру зовет к себе Ивана Морской царь. Сослужил службу, сынок? Сослужил, царь-государь. Пойдем поглядим. Пришли на гумно, все скирды стоят нетронуты. Пришли в житницы, все закрома полнехоньки. Ну, спасибо, брат говорит Морской царь. Сослужил ты мне и другую службу. Вот же тебе и третья. Это будет последняя. Сделай мне за ночь церковь из воску чистого, Чтобы к утренней заре готова была. Сделаешь? Выбирай любую из дочек моих. Сам в эту церковь венчаться пойдешь. Не сделаешь голову долой. Опять идет Иван по двору и слезами Умывается. "О чем горюешь, Иванушка?" Спрашивает его Василиса Премудрая. Как не горевать? Приказал мне твой батюшка за одну Ночь сделать церковь из воску чистого. Ну, это еще не беда, беда впереди Будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее. Послушался Иван, лег спать, а Василиса Премудрая Вышла на крыльцо и закричала громким голосом: "Гей вы, пчелы работящие! Сколько вас на белом свете ни есть, Все летите сюда. Слепите мне из воску чистого церковь высокую, Чтобы к утренней заре готова была, Чтобы к полудню мне в ту церковь венчаться идти". Поутру встал морской царь, глянул в окошко, Стоит церковь из воску чистого. Так и светится на солнышке, будто лампадка. Ну, спасибо тебе, добрый молодец. Каких слуг у меня не было, а никто не Сумел лучше тебя угодить. Есть у меня двенадцать дочерей. Выбирай себе в невесты любую. Угадаешь до трех раз одну и ту же девицу, Будет она тебе женой верною, не угадаешь Голову с плеч. Ну, это дело нетрудное думает Иванушка. Идет от царя, сам усмехается. Увидала его Василиса Премудрая, Расспросила про все и говорит: "Уж больно ты прост, Иванушка. Задача тебе дана нелегкая. Обернет нас батюшка кобылицами и заставит тебя Невесту выбирать. Ты смотри, примечай, на моей уздечке одна блесточка Потускнеет, потом выпустит он нас голубицами. Сестры будут тихохонько гречиху клевать, А я нет нет и взмахну крылышком. В третий раз выведет он нас девицами одна в Одну и красой, и статью, и волосом, И голосом. Я нарочно платочком махну, по тому меня и узнавай". Как сказано, вывел морской царь двенадцать кобылиц Одна в одну и поставил в ряд. Любую выбирай. Поглядел Иван зорко, видит на одной уздечке Блесточка потускнела. Схватил за ту уздечку и говорит: Вот моя невеста. Дурную берешь. Можно и получше выбрать. Ничего, мне и эта хороша. Выбирай в другой раз. Выпустил царь двенадцать голубиц перо в Перо и насыпал им гречихи. Приметил Иван, что одна голубка все крылышком Потряхивает, и хвать ее за крыло. Вот моя невеста. Не тот кус хватаешь, скоро подавишься. Выбирай в третий раз. Вывел царь двенадцать девиц одна в одну и Красой, и статью, и волосом, и голосом. Нипочем бы не узнать, да одна из них платочком Махнула. Схватил ее Иван за руку. Вот моя невеста. Ну, братец, говорит Морской царь, Я хитер, а ты еще похитрей меня. И отдал за него Василису Премудрую замуж. Ни много ни мало прошло времени. Стосковался Иван по своим родителям, Захотелось ему на святую Русь. "Что не весел, муж дорогой?" Спрашивает Василиса Премудрая. Ах, жена моя любимая! Видел я во сне отца с матерью, Дом родной, сад большой, а по саду детки бегают. Может, то братья мои да сестры милые, А я их наяву и не видывал Опустила голову Василиса Премудрая. Вот когда беда пришла! Если уйдем мы, будет за нами погоня великая. Сильно разгневается морской царь, Лютой смерти нас предаст. Да делать нечего, надо ухитряться. Смастерила она трех куколок, посадила по углам в Горнице, а дверь заперла крепко-накрепко. И побежали они с Иванушкой на Святую Русь. Вот утром ранехонько приходят от морского царя Посланные молодых подымать, во дворец к царю звать, Стучатся в двери. Проснитесь, пробудитеся, Вас батюшка зовет. Еще рано, мы не выспались, отвечает одна куколка. Час прошел, другой прошел. Опять посланный в дверь стучит. Не пора время спать, пора время вставать. Погодите, вот встанем да оденемся, Отвечает другая куколка. В третий раз приходят посланные. Царь морской гневается, зачем они так долго Прохлаждаются. Сейчас будем, говорит третья Куколка. Подождали, подождали присланные и давай Опять стучаться. Нет отзыва, нет отклика. Выломали они дверь, глядят, а в тереме пусто, Только куклы по углам сидят. Доложили про то морскому царю. Разгневался он и послал во все концы погоню Великую. А Василиса Премудрая с Иванушкой уже Далеко-далеко, скачут на борзых конях, Без остановки, без роздыху. Ну-ка, муж дорогой, припади к сырой земле да Послушай, нет ли погони от морского царя. Соскочил Иван с коня, припал ухом к земле и Говорит: Слышу я людскую молвь и конский Топот. Это за нами гонят, говорит Василиса Премудрая и Оборотила коней зеленым лугом, Ивана старым пастухом, а сама сделалась кудрявою Овечкою. Наезжает погоня. Эй, старичок! Не проскакал ли здесь добрый молодец с Красной девицей? Нет, люди добрые, отвечает Иван. Сорок лет пасу я на этом месте, Ни одна птица мимо не пролетывала, Ни один зверь мимо не прорыскивал. Воротилась погоня назад. Царь государь, никого мы в пути не наехали, Видели только пастух овечку пасет. Разгневался морской царь, закричал громким голосом: Эх вы, недогадливые! Скачите вдогон, привезите мне овечку, А пастух и сам придет. Поскакала погоня царская, а Иван с Василисой Премудрой тоже не мешкают, торопят коней. Полдороги позади лежит, полдороги спереди стелется, Говорит Василиса Премудрая. А ну, муж дорогой, припади к земле да послушай, Нет ли погони от морского царя. Слез Иван с коня, припал ухом к земле и Говорит: Слышу я конский топот и Людскую молвь. Это за нами гонят, говорит Василиса Премудрая. Сама сделалась часовенкой, коней оборотила Деревьями, а Иванушку стареньким попом. Вот наезжает на них погоня. Эй, батюшка, не проходил ли мимо пастух с овечкою? Нет, люди добрые, сорок лет я в этой часовне Служу. Ни одна птица мимо не пролетывала, Ни один зверь не прорыскивал. Повернула погоня назад. Царь государь, не нашли мы пастуха с овечкою, Только в пути видели, что часовню да попа старого. Пуще прежнего разгневался морской царь. Эх вы, малоумные, вам бы часовню разломать да Сюда привезти, а поп и сам бы пришел. Снарядился он, вскочил на коня и поскакал вдогон за Иваном и Василисой Премудрою, а те уже Далеко уехали. Почитай, вся дорога позади лежит. Вот опять говорит Василиса Премудрая: Муж дорогой, припади к земле, не слыхать ли погони? Слез Иван с коня, припал ухом к сырой земле И говорит: Дрожит земля от топота конского. Это сам царь морской скачет, говорит Василиса Премудрая. И сделалась речкою, Коней оборотила речной травой, а Ивана окунем. Прискакал морской царь, поглядел да сразу узнал, Что за речка течет, что за окунь в воде Плещется. Усмехнулся он и Говорит: Коли так, Будь же ты речкою ровно три года, Летом пересыхай, зимой замерзай, По весне разливайся. Повернул коня и поскакал обратно в Свое подводное царство. Заплакала речка, зажурчала: "Муж мой любимый, Надо нам расстаться. Ступай ты домой да смотри, никому целовать себя не Позволяй, кроме отца да матери. А коли поцелует тебя кто, забудешь меня". Пришел Иван домой, а дому не рад. Поцеловался с отцом, с матерью, А больше ни с кем: ни с братом, Ни с сестрою, ни с кумом, ни с кумой. Живет, ни на кого не глядит. Вот и год прошел, и два, и третий к Концу подходит. Лег как-то раз Иванушка спать, а дверь позабыл Запереть. Зашла в горницу сестра его меньшая, Увидела, что он спит, наклонилась и поцеловала его. Проснулся Иван, ничего не помнит, Все забыл. Забыл и Василису Премудрую, словно и в мыслях не Бывало. А через месяц просватали Ивана и Начали свадьбу готовить. Вот как стали пироги печь, пошла одна девка по Воду, наклонилась к речке, воды зачерпнула, Да так и обмерла. Глядит на нее снизу, глаза в глаза, Девица-красавица. Побежала девка домой, рассказала Встречному-поперечному про такое чудо. Пошли все на реку, да только ничего не нашли. Речка пропала, не то в землю ушла, Не то высохла. А как вернулись домой, видят стоит на пороге Девица-красавица. "Я, говорит, помогать вам пришла. Свадебные пироги печь буду". Замесила она тесто круто, слепила двух голубков и Посадила в печь. Угадай-ка, хозяюшка, что с этими голубками будет? "А что будет? Съедим их и все тут". Нет, Не угадала. Открыла девица печь, и вылетели оттуда голубь с Голубкой, сели на оконце и заворковали. Говорит голубка голубку: "Что ж ты забыл, Как была я овечкою, а ты пастухом?" Забыл, забыл. "Что ж ты Забыл, как была я часовенкой, а ты попом?" Забыл, забыл. "Что ж ты забыл, как была я речкою, А ты окуньком?" Забыл, забыл. "Коротка же у тебя память, голубок. Забыл ты меня, как Иванушка Василису Премудрую". Услыхал эти слова Иванушка и все Припомнил. Взял он Василису Премудрую за руки белые и говорит Отцу с матерью: "Вот жена моя верная, А другой мне не надобно". "Ну, коли есть у тебя жена, так совет вам Да любовь". Новую невесту одарили и домой отпустили. А Иванушка с Василисой Премудрою стали Жить-поживать, добра наживать. Много воды с тех пор утекло, а они все Живут да хлеб жуют.