Глава XL. Дружба с Нехлюдовыми

Глава сороковая: дружба с Нехлюдовыми. В эту зиму я очень часто виделся не только С одним Дмитрием, который ездил нередко к нам, Но и со всем его семейством, с которым я Начинал сходиться. Нехлюдовы: мать, тетка и дочь все вечера проводили Дома, и княгиня любила, чтобы по вечерам приезжала к Ней молодежь, мужчины такого рода, которые, Как она говорила, в состоянии провести весь вечер Без карт и танцев. Но, должно быть, таких мужчин было мало, потому что Я, который ездил к ним почти каждый вечер, Редко встречал у них гостей. Я привык к лицам этого семейства, к различным их Настроениям, сделал себе уже ясное понятие о их Взаимных отношениях, привык к комнатам и мебели и, Когда гостей не было, чувствовал себя совершенно Свободным, исключая тех случаев, когда оставался Один в комнате с Варенькой. Мне все казалось, что она, как не очень красивая Девушка, очень бы желала, чтобы я влюбился в нее. Но и это смущение начинало проходить. Она так естественно показывала вид, что ей было все Равно говорить со мной, с братом или с Любовью Сергеевной, что и я усвоил привычку смотреть на нее Просто как на человека, которому ничего нет Постыдного и опасного выказывать удовольствие, Доставляемое его обществом. Во все время моего с ней знакомства она мне Казалась днями то очень некрасивой, То не слишком дурной девушкой, но я даже не Спрашивал себя насчет ее ни разу, Влюблен ли я или нет. Мне случалось разговаривать с нею прямо, Но чаще я разговаривал с нею, обращая при ней Речь к Любови Сергеевне или к Дмитрию, И этот последний способ особенно мне нравился. Я находил большое удовольствие говорить при ней, Слушать ее пение и вообще знать о ее присутствии В той же комнате, в которой был я. Но мысль о том, какие будут впоследствии мои Отношения с Варенькой и мечты о самопожертвовании Для своего друга, ежели он влюбится мою сестру, Уже редко приходили мне в голову. Ежели же мне приходили такие мечты и мысли, То я, чувствуя себя довольным настоящим, Бессознательно старался отгонять мысли о будущем. Несмотря, однако, на это сближение, я продолжал Считать свою непременную обязанностью скрывать от Всего общества Нехлюдовых и в особенности от Вареньки свои настоящие чувства и наклонности, И старался выказывать себя совершенно другим молодым Человеком от того, каким я был действительности, И даже таким, какого не могло быть в Действительности. Я старался казаться страстным, Восторгался, ахал, делал страстные жесты, Когда что-нибудь мне будто бы очень нравилось. Вместе с тем старался казаться равнодушным ко Всякому необыкновенному случаю, который видел или Про который мне рассказывали. Старался казаться злым насмешником, Не имеющим ничего святого, и вместе с тем тонким Наблюдателем. Старался казаться логическим во всех Своих поступках, точным и аккуратным в жизни и Вместе с тем презирающим все материальное. Могу смело сказать, что я был гораздо лучше в Действительности, чем то странное существо, Которое я пытался представлять из себя. Но все-таки таким, каким я притворялся, Нехлюдовы меня полюбили и, к счастью моему, Не верили, как кажется, моему притворству. Одна Любовь Сергеевна, считавшая меня величайшим Эгоистом, безбожником и насмешником, Как кажется, не любила меня и часто спорила со Мной, сердилась и поражала меня своими отрывочными, Бессвязными фразами. Но Дмитрий оставался все в тех же странных, Больше чем дружеских отношениях с нею и говорил, Что ее никто не понимает и что она чрезвычайно Много делает ему добра. Его дружба с нею точно так же продолжала огорчать Все семейство. Раз Варенька, разговаривая со мной про эту Непонятную для всех нас связь, объяснила ее так: "Дмитрий самолюбив, он слишком горд и, Несмотря на весь свой ум, очень любит похвалу и Удивление, любит быть всегда быть первым, А тетенька в невинности души находится в адмирации Перед ним и не имеет довольно такту, Чтобы скрывать от него эту адмирацию. И выходит, что она льстит ему, только не притворно, А искренно". Эти рассуждения запомнились мне, и потом, Разбирая его, я не мог не подумать, Что Варенька очень умна и с удовольствием вследствие Этого возвысил ее в своем мнении. Такого рода возвышение вследствие открываемого мною В ней ума и других моральных достоинств я Производил, хотя и с удовольствием, С некоторой строгой умеренностью, и никогда не Доходил до восторга крайней точки этого возвышения. Так, когда Софья Ивановна, не уставшая говорить про Свою племянницу, рассказала мне, как Варенька в Деревне, будучи ребенком четыре года тому назад, Отдала без позволения все свои платья и башмаки Крестьянским детям, так что их надо было отобрать После, я еще не сразу принял этот факт как Достойный к возвышению ее в моем мнении, А еще подтрунивал мысленно над нею за такой Непрактический взгляд на вещи. Когда у Нехлюдовых бывали гости и, между прочим, Иногда Володя Дубков, я самодовольно и с некоторым Спокойным сознанием силы домашнего человека удалялся На последний план, не разговаривал и только слушал, Что говорили другие. И все, что говорили другие, Мне казалось до того неимоверно глупо, Что я внутренне удивлялся, как такая умная, Логическая женщина, как княгиня и все ее логическое Семейство могло слушать эти глупости и отвечать на Них. Ежели бы мне тогда пришло в голову сравнить С тем, что говорили другие, то, Что я говорил сам, когда бывал один, Я бы, верно, нисколько не удивлялся. Еще бы меньше я удивлялся, ежели бы я поверил, Что наши домашние, Авдотья Васильевна, Любочка и Катенька были такие же женщины, Как и все, нисколько не ниже других, И вспомнил бы, что по целым вечерам говорили, Весело улыбаясь, Дубков, Катенька и Авдотья Васильевна, как почти всякий раз Дубков, Придравшись к чему-нибудь, читал с чувством стихи "На жизненном пиру несчастный сотрапезник" или Отрывки "Демона". И вообще, с каким удовольствием и какой вздор они Говорили в продолжение нескольких часов среду. Разумеется, что когда бывали гости, Варенька меньше Обращала на меня внимание, чем когда мы были одни. И тогда уже не было ни чтения, ни музыки, Которую я очень любил слушать. Разговаривая с гостями, она теряла для меня главную Свою прелесть спокойной рассудительности и простоты. Помню, как ее разговоры о театре и о погоде С братом моим Володей странно поразили меня. Я знал, что Володя больше всего на свете избегал И презирал банальности. Варенька тоже всегда смеялась над притворно Занимательными разговорами о погоде и тому подобном. Почему же, сойдясь вместе, они оба постоянно Говорили самые несносные пошлости и как будто Стыдясь друг за друга? Всякий раз после таких разговоров я втихомолку Злился на Вареньку, на другой день посмеивался над Бывшими гостями, но находил еще больше удовольствия Быть одному в семейном кружке Нехлюдовых. Как бы то ни было, я начинал находить больше Удовольствия быть с Дмитрием в гостиной его матери, Чем с ним одним с глазу на глаз.