Жёлтая обезьяна E

Мы лёд. Мы лёд. Мы лёд. Мы лёд, на котором разобьется кто по нам идет. Снаружи женщина, внутри трещина. И тело ее сексапильный налет смоется с краской для Обесцвечивания. Мы лёд. Мы лёд. Когда пришла эта желтая обезьяна с обрубком вместо Хвоста и крокодил со стертыми зубами, Что-то злое пролегло между нами в форме моста между Постоянно отдаляющимися берегами. Мы лёд. Так что топчите всех нас ногами. Мы лёд, на котором разобьется, Кто по нам идет. Снаружи женщина, а внутри мужчина. Над ним разгорается небосвод, чтобы осветить все его Морщины. Мы лёд. Мне кажется, ты устала на лохмотья себя кромсать. Солнце встало над нами и стало все, Что втайне жило, освещать. Огонь разольет по бокалам из песенки старый стюард. Нам свободы бы самую малость ненавидеть, Любить и мечтать. Когда пришел бронтозавр, мы все тоже вытянули шеи и Попытались заглянуть за все морщины и щели. Но мы ничего не смогли, так как, В общем, ничего не умели. Еще были слоны. Из автоматов с игрушками они на нас голосили. Как мы превращались в лед, как по нам ослизлая Дрянь течет. Мы называли это взрослением, Мы называли это полет, блять, полет. Мы оплодотворяли скопом, а жены рожали в гроб. И лучший из нас оказался такой долбоеб. Так создавалась Земля из всего, Что потом и нельзя. Эта земля ты, тот долбоеб я, а мы лёд. Так создавалась Земля из всего, Что потом и нельзя. Эта земля ты, тот долбоеб я, а мы лёд. Мне кажется, ты устала на лохмотья себя кромсать. Солнце встало над нами и стало все, Что втайне жило, освещать. Огонь разольет по бокалам из песенки старый стюард. Нам свободы бы самую малость ненавидеть, Любить и мечтать. А мы лёд. А мы лёд. Мы лёд, который не оттает, а соответственно, Никогда не сойдет. Где бы ты ни была сейчас, над тобой мое Рукотворное солнце встает. И нет такого переулка, уголка, Густа, где бы тебя не отыскала эта желтая обезьяна С обрубком вместо хвоста.